Инспектор Иманиси ведёт расследование - Сэйтё Мацумото

— Верно, давайте ещё подумаем.

— Да, я подумаю. — Лицо Ёсимуры немного оживилось.

— Передайте моё почтение вашему начальнику отдела.

— Непременно.

Иманиси проводил молодого коллегу до входной двери штаба расследования. Он смотрел, как Ёсимура переходит ярко освещённый проспект.

В тот день Иманиси не поехал прямо домой, а сел в трамвай и отправился в театр «Авангард». Смеркалось, но в конторе ещё горел свет: трое служащих разбирали афиши и билеты. Один из них узнал Иманиси.

— Добро пожаловать. — Служащий провёл Иманиси в приёмную.

— Большое спасибо за вашу прежнюю помощь. — Иманиси снял плащ и сел.

— Вам удалось найти прежний адрес Нарусэ-сан? — спросил служащий, закуривая. По-видимому, он был рад передышке в работе.

— Боюсь, пока нам не удалось его установить. — Иманиси тоже закурил. — У вас здесь ничего не слышали?

— Ничего, — ответил тот. — Но я буду держать ухо востро.

Иманиси некоторое время беседовал со служащим. Он пришёл спросить о прежнем адресе Риэко, но счёл невежливым уйти сразу же.

— Почему полиция всё ещё разыскивает прежний адрес Нарусэ-сан? — с недоумением спросил служащий. В театре не имели ни малейшего представления о связи между Нарусэ Риэко и убийством в железнодорожном парке Камата.

— Мы лишь выясняем обстоятельства. — Иманиси уклонился от прямого ответа. — Нарусэ-сан покончила с собой, поэтому мы рассматриваем её смерть как неестественную, а не как обычную смерть от болезни. Вот почему нам нужно подробнее выяснить обстоятельства.

— А, вот оно что. — Служащий был впечатлён. — Если полиция так тщательно всё выясняет, то, выходит, нельзя легкомысленно кончать с собой, верно?

— Пожалуй, нельзя. — Пока они разговаривали, Иманиси услышал вдали крики. — Что это? — спросил он, прислушиваясь.

— А, это? Репетируют нашу следующую постановку.

— Вот как.

— Как насчёт того, чтобы взглянуть? Если у вас есть время.

Иманиси никогда не видел современной пьесы. Театр «Авангард», как и говорило его название, славился постановками самых передовых драм.

— Что ж, если я не помешаю, пожалуй, взгляну.

— Никаких помех. Это генеральная репетиция — почти то же самое, что обычный спектакль. Сядете там, и вас никто не заметит.

Служащий открыл дверь конторы и пошёл впереди Иманиси по коридору. У закрытой двери в его конце он тихо приоткрыл её, и Иманиси последовал за ним.

Внезапно до них донеслись голоса со сцены, где двигалось множество людей. Служащий указал Иманиси на стул у тёмной стены. В темноте сидели ещё четыре или пять человек и смотрели на сцену.

Декорации изображали часть фабрики; там собралось около двадцати человек в костюмах фабричных рабочих. Они окружили одного мужчину, также одетого рабочим, и спорили с ним.

Пока Иманиси смотрел, режиссёр, стоявший перед сценой, время от времени поправлял актёров. Иманиси не сводил глаз со сцены. Всё выглядело совсем как настоящий спектакль. На всех актёрах были рабочие костюмы. Иманиси подумал, что собрать столько костюмов, должно быть, нелегко. По мере развития действия глаза его заблестели. Вскоре он уже лишь следил взглядом за происходящим на сцене, а мысли его были далеко.

Он тихо ушёл и вернулся в контору, где трое служащих всё ещё готовили афиши к рассылке.

— Ну как? — спросил служащий, проводивший Иманиси в репетиционный зал.

— Очень интересно. — Иманиси улыбнулся.

— Рад, что вам понравилось. Если хотите, можете досмотреть до конца.

— Спасибо.

— Это пьеса, которой наша труппа открывает сезон, и мы отдаём ей все силы. Предварительные отзывы очень благоприятны.

— Вот как? Все играют с большим воодушевлением. — Иманиси подошёл к служащему и тихо сказал:

«Я хотел бы кое о чём спросить. Я заметил, что вам требуется много костюмов».

— Да. Одно только изготовление этих костюмов обходится недёшево.

— Вы сохраняете костюмы после окончания спектакля?

— Да, обычно сохраняем.

— Значит, есть кто-то, кто ведает костюмами?

— Да, есть.

— Простите за беспокойство, но нельзя ли мне поговорить с этим человеком?

— С костюмершей? — Служащий вопросительно посмотрел на Иманиси.

— Да, я хотел бы задать ей несколько вопросов.

— Понятно. Подождите минуту, я посмотрю, здесь ли она.

Вскоре служащий вернулся и повёл Иманиси в дальнюю часть здания. «Это наша костюмерша». Перед ним была полная женщина лет тридцати пяти, в пальто и уже собиравшаяся уходить.

— Простите, что задерживаю вас, когда вы уже собираетесь домой. — Иманиси склонил голову.

— О чём вы хотели меня спросить? — Невысокая женщина подняла глаза на Иманиси.

— У вас, должно быть, невероятно много костюмов. Случается, что какие-нибудь пропадают?

— Нет, такое почти не бывает.

— Почти не бывает? — Иманиси ухватился за эти слова. — Значит, иногда всё-таки пропадают?

— Да. Это случается крайне редко, но иной раз недосчитываются одной-двух вещей. Однако бывает такое лишь раз в несколько лет.

— Понятно. Значит, вы тщательно следите за костюмами. Но есть обстоятельства, которые от вас не зависят. Как бы внимательно вы ни следили, при таком количестве вещей, наверное, порой чего-то недостаёт.

— Да. Тогда ответственность лежит на мне.

— Понятно. Не пропадал ли у вас этой весной мужской костюм?

Костюмерша удивилась столь конкретному вопросу Иманиси.

— Пропадал.

— И когда это было?

— В мае мы ставили «Флейту» Кавамуры Томоёси-сэнсэя ; тогда пропал мужской плащ, и мы не смогли его найти.

— Плащ? — Иманиси широко раскрыл глаза. — Когда это было?

— Этот спектакль шёл весь май, так что, думаю, плащ пропал примерно в середине месяца. Мы нигде не могли его найти, и мне пришлось спешно раздобыть другой взамен.

— Простите за вопрос, но не могли бы вы назвать точную дату?

— Подождите минутку, я загляну в свой рабочий дневник.

Она поспешила в свою комнату.

— Видно, вещи и впрямь иногда теряются, — сказал Иманиси служащему. Несмотря на непринуждённый вид, сердце его учащённо билось от волнения.

— Нашла, — сказала вернувшаяся костюмерша. — Плащ пропал двенадцатого мая.

— Вы сказали, двенадцатого мая? — Иманиси подумал: «Вот оно!»

— Именно. Двенадцатого я стала искать другой плащ ему на замену.

— Во сколько закончился предыдущий спектакль?

— В десять вечера, одиннадцатого мая.

— Где?

— В зале «Тоёко» в Сибуе.

Сердце Иманиси снова забилось сильнее. Сибуя была недалеко от Готанды. От Готанды до Каматы шла линия Икэгами. А Мэгуро