Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

– Отлично. Тогда зайди в мою гардеробную, там висят мои платья, выбери самое крутое вечернее или для коктейля… сама знаешь. Там же стоят и мои туфли, подбери себе на шпильках. Что там еще положено к вечернему наряду?

– Клатч, – без энтузиазма ответила Вероника.

– Вот, клатч, да… А что это?

– Это такая маленькая сумочка в руках.

Для наглядности Вероника нарисовала в воздухе размер сумочки, на что Сергей выпятил нижнюю губу:

– Всего-то? А что там помещается?

– Ты что, никогда не обращал внимания на мои аксессуары? Хм! Там помещается смартфон, салфетки, губная помада…

– М-да, много… Кстати, о помаде, – вспомнил Сергей. – В нашей спальне, в которой ты не спишь, мой туалетный столик, за которым я не сижу. А внутри моя косметика с помадами и прочими… всякими… этими… Ну, ты поняла. Пользуйся, сколько хочешь. Я пошел отдыхать… устал.

Вероника поджала губы и опустила голову, чтобы не рассмеяться, когда слушала опьяневшего Сережу про «мои платья и туфли», а он поцеловал детей и отправился наверх.

Глава двадцать третья

Никто не ожидал…

– И как у нас дела? – плюхнувшись на стул рядом с Вадимом, спросил Ким. – Никакого терпения не хватит дождаться от вас звонка. А мне срочно надо.

– Всем надо срочно, – индифферентно ответил Вадик, не кинув и взгляда в сторону оперативника. – У всех у вас ритм психопата на скачках.

– А скачки при чем? – снимая с себя куртку, спросил Ким.

– Образ. Торопитесь, торопитесь, как бешеные.

– Вадик, результаты! А то новые преступления будут на твоей совести и на совести всей твоей команды.

– Шантажист, – буркнул тот. – Но так и быть, потрачу на тебя драгоценное время. Итак, с ухом мы разобрались…

Ким заулыбался и немножко поправил, подняв палец:

– Мы закончили разбор, найдя главную улику…

– Неужто нашли зад с драконом? – не поверил Вадим.

Не говоря ни слова, Ким достал телефон, нашел фотографии Златы и вручил Фоме неверующему. Тот после первого же снимка поднял брови, вытянул губы трубочкой, после второго произнес:

– Охренеть. Ну, братец… Ну, вы молодцы…

– Да ладно, мне чужие лавры не нужны, – улыбался Ким. – Главное ведь ухо, по нему ты нашел профиль, а тело мы нашли по профилю. Что нового? Мне нужны новости! Край как нужны к шестому числу!

Вадим отхлебнул из большой кружки чаю, хитро глядя на него.

– Неужели! – заерзал Ким. – Не томи, а то я нервный.

– А с кого начать? Ладно, с Мариночки, тебя ждут приятные открытия. Итак, Марина Лапина. Она же Татьяна Морозова, она же Элиза Ренуар… Тебе уже интересно, Кимушка? Слушай дальше. Она же Наргиз Алмасова, она же Маша Либерман – распространенная фамилия, Кира Мюллер – банально, правда? А также Рита Бельских. Выбирай, какие имя и фамилия тебе нравятся. Можешь тасовать их, я уверен, от перемены мест суть не меняется.

И принялся пить свой чай из кружки а-ля кастрюля, глядя на Кима с довольной физиономией. А тот и впрямь наглядно демонстрировал состояние шока, ибо молчал, уставившись в монитор, не мигая.

– Любуешься? Хе-хе-хе… – захихикал Вадим. – Сейчас я тебе покажу ее неповторимые анфас и профиль… Здесь Марине шестнадцать лет, отсидела всего полгода, так она же еще и великолепная артистка… Она лихо насобачилась говорить по-французски, зная всего слов десять-двадцать и выдавая себя за француженку Элизу Ренуар, но для богатых дебилов хватает имитации языка, чтобы их развели на бабло и ограбили. Можно же и по-русски говорить, разумеется, с французским акцентом, красиво грассируя. Знаешь, не жалко дураков, а вот ею я восторгаюсь. Это артистизм, авантюризм, фантазия, это любовь к риску…

– Понятно, что ты влюблен в эту аферистку, – прервал Ким. – Отставь свои восторги, давай по делу.

– Эх, романтизма в тебе ноль. Итак, француженкой она работала уже после двадцати, до тридцати у нее был период перевоплощений – немка, азербайджанка, чаще была полячкой Барбарой Бартошек. И, что потрясает, базарила на всех языках, кроме азербайджанского.

– Обалдеть, – фыркнул Ким.

– Я рад, что и ты оценил ее по достоинству, – съязвил Вадик.

– Хочешь сказать, наша Мариночка рецидивистка?

– Да! – улыбнулся тот. – Наша Мариночка была: с детства хулиганка и воровка, потом очаровательная путешественница по стране и странам, а также мошенница и опять-таки воровка. Самое смешное, она в розыске! Даже Интерпол ею интересуется, наследила и за границей, пару раз выходила замуж и…

– Обобрала своих мужей?

– Именно! Да, да, вот такая она боеспособная. А мы ее обнаружили случайно, благодаря тебе.

– В розыске, говоришь? И так спокойно светится?

– Я же тебе сказал, она артистка от… от сатаны, прирожденная мошенница, умеет меняться, а рогатый товарищ ей помогает, он таких любит. Ей тридцать восемь лет, представляешь, какой у нее масштаб содеянного? Детей нет.

Ким потер лицо ладонями, выдохнул и сказал:

– Наверно, я все-таки видел ее в базе данных, поэтому терзался, где встречал… Ты пока не сообщай о своем открытии, мне нужна эта дамочка на некоторое время.

– Ангажируешь? А что мне за это будет? Только не смотри на меня, как голодный дракон… Кстати, о драконах! Пойдем дальше?

– Еще что-то припас?

– Конечно. Итак…

На мониторе появилась крупным планом жена Юрия Андреевича Шевелева, однако не в нынешнем своем обличье с прямыми и золотистыми волосами, а с розовыми, прическа примерно такая же, только короче – по плечи. Потом две фотки в профиль и анфас, подобные фото делают лишь в одном месте…

– И она тоже? – не верилось Киму.

– Прискорбно, но факт, – развел руками Вадим. – Срок ей дали условный, хотя должна была пойти по уголовке за мошенничество с применением препаратов, угрожающих жизни. Видать, отмазали красотку. Больше не засветилась в неприличных деяниях, но, судя по всему, криминальный бизнес не оставила, просто не попадалась, потому что очень умна. Основная профессия – эскортница. Имен тоже много насобирала, я в распечатке отдам, а настоящее имя Лиана Бельских.

– Вот так вляпался Шевелев-старший, женившись на эскортнице… Как ты сказал? Лиана Бельских? Я сегодня эту фамилию слышал или мне показалось?

– Вовсе не показалось, настоящая фамилия Мариночки тоже Бельских. Да, друг мой, они сестры, причем кровные, от одной мамаши, ее фамилию и получили. Должен сказать, мамашу убили в ресторане лет пятнадцать назад на праздновании дня рождения любовника, женщина была красивая, любвеобильная, но не проститутка.

А Киму, как всегда, нужна родословная:

– И кто папаша у этих двух шарлатанок?

– Пока неизвестно, но поищем.

Вадик обнадежил одной лишь интонацией, это означает, что он из кожи вылезет, но постарается достать информацию. Есть люди незаменимые, которых не так уж и много, себя отдают делу целиком и полностью, но ценят их мало. Вадим из этих редких представителей.

– А что у нас с блондином? – напомнил Ким.

– О, этот проще