Современный российский детектив - Анна Майская

— Я в порядке. Как дела на кафедре?

— Профессор Костра уволился, Мартина вышла замуж, сейчас взяла декрет. В остальном все по-старому. Все еще занимаешься исследованиями или забросил?

— В каком-то роде. Теперь у меня есть возможность целиком погрузиться в научную работу, не отвлекаясь на университетскую рутину.

— Грант?

— В каком-то роде, — мой сопровождающий ограничивался короткими ответами. Было очевидно, что общество бывшего коллеги ему неприятно. Вот только почему? Симон явно считал Йозефа своим другом.

К нам подошел официант и мы на мгновение отвлеклись на заказ. Из предложенного меню меня вдохновил лишь салат с тунцом, тогда как мужчины взяли себе по порции бифштекса с овощами. Также мы заказали по бокалу пива. Сделав первый глоток, я поняла, что начинаю спиваться. Вкус алкоголя дал мне вспомнить, что в мире существуют вещи и помимо Паука с бандитами. Например, прекрасное пиво.

— Кристина, позвольте поинтересоваться, как вы познакомились с этим нелюдимым коршуном? — я вздрогнула и едва не расплескала пиво, когда поняла, что Симон обращается ко мне.

Бросив нервный взгляд на Паука, я получила в ответ едва заметный кивок. Разрешение на самодеятельность получено.

— В Брно, — произнесла я. — Я риэлтор, мы познакомились на просмотре дома.

— Брно? — Симон выглядел удивленно. — Сколько помню Йозефа, он всегда недолюбливал этот город.

— Правда? — это открытие вызывало у меня невольную обиду. Брно я любила всем сердцем и не прощала пренебрежения к городу, от кого бы оно ни исходило. — В любом случае, теперь он вынужден там жить, — я улыбнулась и положила ладонь на плечо Пауку, наслаждаясь возможностью проявить характер. Это было глупо, но хотелось хотя бы немного досадить убийце.

— У судьбы всегда было извращенное чувство юмора, — Симон звучно рассмеялся и ударил кулаком по столу. — Как давно вы поженились?

— Неделю назад. У нас медовый месяц, — ответ вырвался сам собой. Срок я назвала случайно и только после этого поняла, каким символичным он получился. Именно столько времени прошло с момента допроса. Медовый месяц перед смертью.

— Медовый месяц! — воскликнул Симон. Восторга в его голосе было столько, что создавалось впечатление, будто это было лучшей вещью, которая могла бы случиться с человеком. — И куда вы направляетесь?

— Это небольшой сюрприз. Кристина знает о цели путешествия, но не догадывается о точном месте, — Паук улыбнулся и сжал мою ладонь. Фраза имела исключительный смысл для нас двоих, но для Симона звучала как описание простого романтического приключения. Я действительно знала, что произойдет в конце и сердце сжималось от страха при мысли, что вскоре все может завершиться.

— Раньше в тебе нельзя было заподозрить романтика! Время серьезно меняет людей, — расхохотался бывший коллега Паука.

Разговор прервал звонок. Мелодия исходила справа и я с удивлением поняла, что звонит телефон Паука. До этого момента он ни разу не разговаривал при мне по телефону.

— Прошу прощения, — извинился мужчина. — Мне нужно отойти.

Маньяк наклонился к моему уху, кончиками пальцев проведя по щеке. Поцелуй в ушко для молодой жены. Видимо, со стороны этот жест мог показаться интимным.

— Я скоро вернусь. Не делай глупостей, малышка. Надеюсь, ты понимаешь, что я найду тебя в любом случае, — жаркий шепот заставил тело покрыться мурашками. Горячие губы на мгновение коснулись ушной раковины и исчезли.

Проводив мужчину взглядом, я вернулась к кружке пива. Паук ушел, оставив недвусмысленное предупреждение. Однако, что мешает мне выспросить о нем побольше, пока рядом Симон?

— Симон, пока муж отошел, можно обратиться к вам с просьбой? — я улыбнулась настолько мило, насколько могла.

— Перейдем на «ты», если ты не против, — предложил мужчина. — Я к твоим услугам.

— Расскажи мне о Виктории и Джулии.

Симон выглядел удивленно.

— Йозеф не рассказывал?

— Нет. Честно говоря, я и о тебе первый раз слышу. При этом, вы, оказывается, были когда-то хорошим друзьями.

— И почему я не удивлен? — закатил глаза мужчина и сделал большой глоток пива. — В этом весь Йозеф.

— Не то, чтобы мне хотелось что-то вызнать за спиной мужа. Я просто хочу узнать, что ранило Йозефа так глубоко, — ложь стелилась гладко, словно я заранее отрепетировала монолог. — Мне кажется, прошлое до сих пор влияет на него.

— Хм, — бывший коллега Паука задумался. — Возможно, тебе действительно стоит знать. Не уверен, что время когда-нибудь до конца излечит эту рану. Не знаю, почему он не рассказывал об этом, но тебе действительно стоит знать.

— Что произошло с Викторией?

— Знаешь, Йозеф всегда был сложным человеком, — печально вздохнул Симон. Было удивительно осознавать, что у маньяка-убийцы есть друзья, которые искренне переживают за его благополучие. Знал ли мужчина напротив, чем на самом деле сейчас занят старый друг? — Мы были хорошими друзьями в университете. После учебы попали на одну кафедру, дружба крепла. К слову, Йозеф не мог похвастаться особенным дружелюбием, ему всегда было сложно находить общий язык с другими людьми. Возможно, ты уже заметила, что человек он умный, но невероятно тяжелый в общении. Сложно судить, каким он стал, но в то время, Йозеф был циничным, жестким и принципиальным. Однако, те немногие, которые знали его также хорошо, как я, могли сказать, что под жесткой оболочкой скрывается романтик, нежная и увлекающаяся натура, которая выстроила вокруг себя такие щиты, что пробить их мог только самый упорный. Возможно, что-то происходило в его детстве, что дало подобный эффект.

Кризис случился в тот момент, когда, наконец, нашлась женщина, которая сумела разглядеть в нем то хорошее, которое так тщательно пряталось за цинизмом. Ее звали Виктория. Их роман был недолгим, но ярким и счастливым. Виктория была потрясающей девушкой и, признаться, я даже завидовал другу, в то же время желая ему счастья. Молодость, пылкость… В конце концов, Йозеф сделал Вике предложение и девушка согласилась. Казалось, все шло отлично. Друг в буквальном смысле парил над землей. Еще никогда в жизни я не видел его таким счастливым, как тогда. К сожалению, через несколько недель случилась трагедия. Виктория попала под машину. Смерть была мгновенной, приехавшей скорой оставалось только констатировать смерть.

Йозеф тяжело переживал потерю. Я был с ним все это время, поддерживал как мог, но помогало мало. Он закрывался от меня, все больше погружаясь в себя, становился мрачнее с каждым днем. Однако, полгода спустя друг внезапно оттаял и снова стал человеком,