Современный российский детектив - Анна Майская

Мои пальцы скользнули ниже, решительно забираясь под рубашку. Мелкие пуговицы поддавались неохотно, сантиметр за сантиметром приоткрывая гладкую кожу. Наконец, мне удалось справиться с непокорной тряпкой. Проведя ладонями по груди, я с удовольствием констатировала, что волос не было нигде. Под подушечками пальцев попались бугорки сосков. От моих прикосновений они моментально затвердели. Испугавшись на секунду возможной реакции Паука, я замерла.

Мужчина подо мной не двигался, предоставляя право продолжать. Сидеть поверх него оказалось довольно возбуждающе. Между ног постепенно созревало жаркое тепло, порождая нетерпение. Вновь проведя кончиками пальцев по коже, я поняла, что хочу перейти к более откровенным действиям.

Это был следующий этап. Видимо, смесь пива и вина в желудке уже ударила в голову. Я склонилась над жарким телом и осторожно, опасаясь реакции, втянула в рот один из сосков. Мягкая плоть напряглась, почувствовав прикосновение зубов. Одновременно с этим раздался стон. Оторвавшись от соблазнительного занятия, я взглянула на лицо мужчины. В темноте нельзя было рассмотреть выражения, но меня переполняла уверенность, что сейчас Паук выглядит ровно так же, как все остальные мужчины перед сексом. Голодный, страстный и нетерпеливый.

Приподнявшись, я склонилась над лицом мужчины и поцеловала. Поцелуй получился почти целомудренным. Губы Паука оказались теплыми, мягкими и на удивление податливыми. Хотелось углубить поцелуй, скользнуть языком в горячую глубину, но вместо этого я отстранилась, не уверенная, что же делать дальше. Нравится ли Пауку то, что я делаю? Или через несколько секунд он остановит меня и отпустит какую-нибудь язвительную шуточку?

Жаркая волна все больше концентрировалась между ног, причиняя беспокойство. Твердое тело подо мной вызывало желание двигаться дальше, исследовать и другие не менее интересные места. Но хватит ли мне смелости?

Решение принял Паук. Почувствовав мое замешательство, он потянулся и буквально опрокинул меня на себя. Его ладонь легко скользнула по спине, в то время как другая забралась в волосы. Оказавшись прижатой к мужскому телу, я могла ощущать животом недвусмысленную его реакцию на происходящее. Это пугало и возбуждало одновременно. В то же время, было приятно, что все мои сомнения были напрасны. Паук хочет меня. Я снова потянулась к его губам, скользнув от них по линии подбородка. Начавшая уже пробиваться щетина на выбритых щеках слегка кололась, но это не могло меня смутить.

— Чего ты добиваешься? — руки мужчины сжались на моей талии так сильно, что дыхание перехватило.

— Ничего, — это была правда. Честно говоря, я действительно не могла с уверенностью сказать, что именно побудило меня перевести наши своеобразные отношения на новый уровень. Паук привлекал меня своим характером и потрясающим телом, но вместе с тем внушал ужас. Возможно, это сочетание и заставляло меня дарить знаменитому маньяку поцелуи и нежные прикосновения. К этому примешивалось и сочувствие.

В следующую секунду я внезапно оказалась под мужчиной и сильные руки прижимали меня к кровати. Резкая смена ролей вызвала всплеск страха внутри, но в то же время, тяжесть мужского тела только усиливала мое желание. Он прижимал меня к матрацу почти до боли. Губы Паука впились в мои, язык вторгся в рот. Это не было похоже на несмелые поцелуи несколько минут назад. Сейчас его губы сминали мои, словно стремясь уничтожить. Зубы впились в нижнюю губу, а скользкий язык скользнул по верхней. Сквозь короткую вспышку боли я ощущала и необыкновенное возбуждение. Этот дикий поцелуй, похожий на борьбу, пугал неожиданной агрессией и вместе с тем заставлял желать продолжения.

— После нашего вчерашнего разговора ты решила, что все, чего мне не хватает, это искренняя и нежная любовь? — Паук оторвался от моих губ и рассмеялся. В этом смехе не было ничего доброго или хорошего, он пугал меня, заставив пожалеть обо всем.

Ладонь мужчины оказалась между моих ног, грубо поглаживая. В резких движениях не чувствовалось ни намека на нежность. Мужчина легко удерживал меня под собой.

— Ты хочешь пожалеть меня?

— Нет, — проговорила я с отчаянием, понимая, что ситуация резко поменялась.

— Неужели ты полагаешь, что секс сможет спасти тебя? — в голосе Паука звучала неподдельная злость.

Он завел мои руки над головой и легко удерживал их одной ладонью, в то время как другая сдернула с меня штаны.

— Нет, ты не прав! Я всего лишь хотела…

— Ты хотела секса, малышка? — Паук рассмеялся и я ощутила почти животный ужас. — Значит, ты его получишь.

Грубые пальцы скользнули между ног. Это было больно, но вместе с тем невыносимо приятно. Тело реагировало на близость и жило собственной жизнью. Пара прикосновений к клитору заставили меня выгнуться дугой от наслаждения.

— Нет… нет! Пожалуйста, не надо! — я кричала и вырывалась, но понимала, что это бесполезно. Чувственные ласки превратились в унизительное насилие. По щекам текли слезы бессилия и унижения, в то время как тело предательски наслаждалось происходящим.

— Я убью тебя и буду смотреть, как кровь собирается на подушке и быть может, изнасилую еще теплый труп, — Паук прикусил кожу на моем горле так сильно, что я вскрикнула. Он заглушил мои крики новым поцелуем. Во рту ощущался привкус крови, смешанный со слезами. Настойчивый язык встретился с моим, вызывая новый прилив возбуждения, которому я не находила оправдания.

Я ощутила, как палец нашел вход в мое тело и погрузился внутрь, заставив выгнуться от неожиданности. Горячее дыхание мужчины казалось моей кожи, опаляя не хуже пламени.

— Тебя возбуждает это? Ты вся горячая и мокрая, — к одному пальцу прибавился второй, причиняя боль и растягивая. Резкие движения вызывали наслаждение пополам с унижением. — Нравится быть подо мной? — ко второму пальцу прибавился третий и я застонала, пытаясь отстраниться. Однако Паук твердо удерживал меня под собой. — Что бы ты не делала, ничто не изменит моего решения, — его пальцы двигались и двигались во мне, иногда задевая клитор.

Сильное тело не давало мне шевельнуться, горячее дыхание касалось шеи, а безжалостные пальцы терзали между ног, принося боль, смешанную с наслаждением. Паук вновь завладел моими губами. Я могла лишь стонать, перестав оказывать сопротивление.

Удовольствие нарастало вместе с унижением. Чем быстрее двигались его пальцы, безжалостно растягивая вход в мое тело, тем громче становились мои стоны. Бедра неосознанно подавались вперед, навстречу его движениям, в попытке продлить мимолетные касания к центру удовольствия. По щекам все еще текли слезы, которые Паук ловил губами. Казалось, ему нравилось причинять мне боль. Благодаря темноте я не могла видеть выражения его лица и это, возможно, к лучшему. Видеть презрительную