"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

Паламбо. — Вот об этом я и хотел поговорить с тобой: имя человека, отвечавшего за ту операцию в Сальвадоре, нигде не упоминается. Похоже, его попросту вырезали перед тем, как оцифровать материалы. Джо, кто из наших руководил «Плачущей горлицей»?

Лихай взглянул на Паламбо и поднялся со своего места. Проходя мимо, он наклонился и шепнул ему на ухо одно-единственное слово: «Адмирал».

Паламбо посидел за столиком, пока Лихай не вышел из кафетерия.

«Адмирал» — это Джеймс Лефевер, заместитель директора ЦРУ по операциям.

55

— Семьдесят два часа, — сказал фон Даникен, сняв пальто и бросив его на спинку стула. — Это все, что у нас есть. Сейчас наша главная цель — Рэнсом. Тут сомнений быть не может. Он в таких делах не новичок — уже устраивал взрывы в Бейруте, Косово и Дарфуре. Он привык убивать и убивает профессионально.

Оперативная группа разместилась в «морге» — пустынном зале для заседаний в подвальном этаже штаб-квартиры Федеральной полиции, превратив его в мозговой центр расследования. На пяти составленных полукругом столах разместили компьютеры, телефоны и другую оргтехнику. Сейчас здесь находились только Зайлер и Харденберг. Мрачное помещение не способствовало хорошему настроению.

— Спокойно, Маркус, — сказал Макс Зайлер. — Почему семьдесят два часа?

Фон Даникен сел на стул и поделился с коллегами новой информацией.

— Сразу после взрыва он покидает страну, — заключил инспектор, подробно рассказав о всех преступлениях Рэнсома. — Скорее всего, наш доктор Рэнсом в воскресенье вечером полетит в Пакистан. Он может сколько угодно делать вид, что не знает о новом назначении, но все он отлично знает. Не исключено, что именно его люди и убили несчастного, чье место ему предстоит занять. Необходимо отыскать его как можно быстрее. Как дела с микроавтобусом? Кто-то же должен был его видеть.

Он имел в виду камеры наблюдения, установленные но всей Европе, в радиусе от Дублина до Дубровника.

— Никаких следов, — доложил Харденберг. — Майер сейчас в ИСВБ, пытается их пришпорить.

— Два миллиона камер — и ничего. Как же так? — Фон Даникен с досадой покачал головой.

И тут открылась дверь и в комнату ввалился Курт Майер, на ходу подтягивая брюки.

— А вот и ты, — сказал фон Даникен. — Мы только что о тебе говорили. Есть что-нибудь?

Майер посмотрел на озабоченные лица своих товарищей. Кажется, что-то произошло, но что именно? Он потряс пачкой фотографий:

— Лейпциг, десять дней назад. Снято около примыкающей к вокзалу Байеришерплатц. Наш микроавтобус.

— Слава богу! — сказал фон Даникен, рассматривая фотографии.

На снимках поразительной четкости был виден белый «фольксваген» со швейцарскими номерами. За рулем сидел бородач в очках в проволочной оправе.

— За рулем — Гассан. Как только у меня появились номера, я провел более детальный поиск. Семь дней назад в Цюрихе… — По кругу пошла следующая фотография. — За рулем — Блитц.

— Где размещена эта камера? — спросил фон Даникен.

— На углу Баденерштрассе и Хардплатц.

— Это же недалеко от компании Ламмерса, да?

— Да, — сказал Майер. — В паре километров. Обратите внимание на заднее стекло. В микроавтобусе перевозят что-то очень крупное. Мы проанализировали снимки и пришли к выводу, что это большие стальные ящики.

— Дрон?

— Понятия не имею. Но в любом случае оно большое и тяжелое. Смотрите, как опустилась подвеска. Сравните эту фотографию с другими. Мы подсчитали, что на второй фотографии в микроавтобусе находится груз весом по меньшей мере шестьсот килограммов. — Майер выбрал следующую фотографию и показал ее. — Последний раз машина зафиксирована в субботу в Лугано.

Лугано — всего в тридцати километрах от Асконы, где жил Блитц. Фон Даникен не ошибся насчет следов краски, обнаруженных у дома Блитца. Автомобиль стоял в том гараже.

— Значит, Гассан забрал в Лейпциге взрывчатку и передал ее вместе с микроавтобусом Блитцу, а затем удрал в Швецию. Блитц на микроавтобусе забирает в Цюрихе дрон у Ламмерса. — Инспектор пристально разглядывал фотографии. — И все?

— Все, что у нас есть по белому микроавтобусу.

Фон Даникен вопросительно взглянул на Майера:

— Что значит «белому»? А есть другого цвета, о котором я ничего не знаю?

— Теперь есть черный микроавтобус. Перекрашенный.

— Откуда такая информация?

— Мы не знаем, откуда у него появился белый микроавтобус, но знаем наверняка, что номера украдены с точно такого же микроавтобуса в Шаффхаузене. Как правило, люди о подобных кражах не сообщают в полицию. Наверное, считают это чьей-то злой шуткой и обращаются в департамент транспорта. Гассан и компания посчитали свой ход умным. Но мы-то умнее. Я подумал, что если они украли номера с одной машины, то почему бы им не спереть их и в другой раз, и проверил все заявления о пропаже номеров. Владелец черного микроавтобуса «фольксваген» в Лозанне заявил, что у него номера пропали две недели назад. Заметьте, не микроавтобус, а номера. Я проверил их через ИСВБ. И вот результат.

Майер протянул последнюю фотографию. Черный микроавтобус «фольксваген» с номерами 8X10 мчится через перекресток. На заднем плане виден рекламный щит шоколада «Линдт» и вывеска известного мебельного магазина.

— Снимок сделан вчера в пять вечера на окраине Цюриха.

— Но откуда такая уверенность, что это тот же автомобиль?

— Сравните передние бамперы. У обоих заметная вмятина под фарами. И у обоих на зеркале заднего вида висит освежитель-елочка. Если бы что-то одно, может, и совпадение. Но два таких совпадения? Вряд ли.

— Звони в городскую полицию, — сказал фон Даникен. — Пусть выдадут ордер. И надо проверить на предмет черного микроавтобуса все снимки, сделанные в восточной части страны за последние двадцать четыре часа.

— Будет сделано.

Фон Даникен поднес фотографию ближе к глазам:

— А кто за рулем? Точно не Блитц. К этому времени он был уже мертв. — Он показал фотографию Майеру, который с хмурым видом надел очки. — Что-то тут не то. Как-то странно он выглядит.

— Отдадим фотографию в лабораторию: они увеличат изображение и сделают запрос в Интерпол — пусть пробьют по своей базе.

Майер вышел.

Фон Даникен обратился к Зайлеру и Харденбергу:

— Так, с восточным фронтом разобрались. А что у нас на западном?

На этот раз слово взял Клаус Харденберг — пухлый, низенький следователь с бледным лицом, оставивший выгодную карьеру в международной бухгалтерской фирме в Цюрихе ради скудных и непредсказуемых хлебов на ниве правопорядка.

— Блитц вел свои финансовые дела через «Банко популаре делла Тичино». Средний ежемесячный баланс на его счете составлял двенадцать тысяч франков. Платежи в основном обычные. Кредиты, счета, газ, электричество. Еженедельно из одного и того же банкомата в Асконе он снимал пятьсот франков. По правде говоря, очень скромный образ жизни для человека, у