Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

– Записывать что?

– Те буквы, которые окажутся без следов крови, по твоему мнению, – усмехнулся компаньон.

Когда пришли результаты, то выяснилось, что я был почти полностью прав. Картину портила только последняя пара букв во втором ряду, которые действительно могли остаться нетронутыми из-за очистившегося резца. Но вполне определенные буквы внутри надписи тоже не несли на себе ни следа крови.

– И какие же? – поинтересовался Барни.

– Ха! Молодежь ничему не учится, – прокомментировала Джуди и сообщила ему: – Он ничего не расскажет, пока не дойдет до кульминации истории.

– Вообще-то я как раз собирался закругляться, – заявил Джеймс, посмотрев на часы. – Потому что уже становится поздно, а мне еще хотелось дочитать книгу до того, как ложиться спать. – Он осушил стакан, в этот раз не морщась. – Как получается, Барни?

Тот набросал и ярко заштриховал на листе бумаги столько букв в разных стилях, что надпись теперь напоминала один из мотивационных плакатов, нежно любимых владельцами отелей и гостевых домов.

– А кресты имеют значение? – уточнил Барни.

– Да, – кивнул Джеймс. – Особенно тот, что в центре длинного ряда, точно между буквами ДА и СТ.

– Данек Абрамович! – воскликнули Роуз и Джуди одновременно.

– И Сьюзен… – начала Дина.

– Трейси, – завершил за нее фразу Джеймс. – Простая и освященная временем традиция заявлять о своей любви. Хотя для противозаконной интрижки и слишком публичная, как мне кажется.

– Это сделал Данек? – спросила Роуз.

– Скорее всего. Однако личность того, кто высек эти буквы, вероятно, представляет меньший интерес, чем личность того, кто добавил остальные.

– Чтобы скрыть послание! – воскликнула она.

– Именно.

– Ну, Сьюзен могла запаниковать, когда увидела его, – прокомментировал Йон. – Зная, что ее муж тоже заметит буквы во время одной из пробежек.

– Поэтому она убила любовника и замаскировала послание? – уточнила Джуди без особой убежденности в голосе.

– Так получилось, что в момент убийства оба супруга Трейси находились именно там, где и говорили – в своей постели, – сообщил Джеймс. – Это подтвердил их сосед.

– Он что, составлял им компанию? – фыркнула Роуз.

– Нет. Но Сьюзен и Том жили в одном из сдвоенных домов на краю поселка. Аккуратных и новых, но с очень тонкими стенами между помещениями, что встречается, конечно, и в старых строениях. Поэтому сосед мог отчетливо слышать, как он выразился, «занятия любовью» в период с восьми до девяти тридцати утра. Он постучал в перегородку, но в ответ раздался, как бы это сказать, лишь еще более громкий стук.

– Но Сьюзен же любила Данека, – запротестовала Роуз.

– Это Данек любил Сьюзен, – поправил ее Джеймс. – А она хоть и проводила время с другим, но и покидать мужа не собиралась. Не исключено, что именно желание вынудить ее так поступить и побудило ветеринара вырезать инициалы. Как оказалось, его деяние стало последним в жизни. Если внимательно присмотреться к фотографии Роуз, то можно заметить: первые буквы их имен выглядят более аккуратными по сравнению с прочими – неровными и торопливыми. Данек явно практиковался. За ветеринарной хирургией располагалось каменное подсобное помещение, где он держал старый велосипед для выездов к клиентам на дом. На стене, несомненно, много тренировались в вырезании букв. Ее нашел временно заменяющий погибшего специалист, который получил ключи и заглянул туда. Хотя и не понял сразу важности обнаруженной улики. Только когда ассистент сообщил ему некоторые из деталей расследования, новый ветеринар подумал, что следует упомянуть о стене с буквами детективу по делу. И заявился в полицейский участок как раз через три часа после нашего обсуждения с инспектором Робертсоном моей теории насчет любовного послания. Находка внутри подсобного помещения подтвердила мои догадки. Буквы выглядели случайными и располагались в совершенно хаотичном порядке, однако прекрасно демонстрировали, какие именно из них Данек хотел вырезать.

– Итак, он высек на перевернутом валуне послание, а кто-то заметил надпись и изменил? – уточнил Барни.

– Да. Или, скорее, заметил Данека за работой. Вероятно, он сидел спиной к тропе на корточках и любовался завершенными инициалами. И именно в таком положении получил смертельный удар, а вовсе не стоя, как вначале предположила полиция.

– Преступление на почве страсти, – с удовольствием прокомментировала Дина. – Жена Данека проследила за ним, несмотря на ненависть и страх по отношению к пустошам, и увидела его поступок. А также поняла, как это может повлиять на их совместное будущее. Поэтому подняла отброшенный инструмент и вонзила в шею изменщика… – Она воткнула спицу в голову своего недовязанного осьминога. – Прикончив его.

– Что-то вроде того, – кивнул Джеймс. – Убийца действительно последовал за Данеком в пустоши тем утром, пытаясь подтвердить или опровергнуть свои подозрения насчет тайных свиданий. И, возможно, даже желая встретиться лицом к лицу с нарушителями брачных обетов. А обнаружив столь бесстыдный символ незаконной страсти, испытал потрясение, толкнувшее на злодеяние из ярости и возмездия. – Он снова посмотрел на часы. – Боже мой, уже совсем поздно. Однако предвижу волну возмущения, если попытаюсь провернуть трюк Шахерезады и заставлю вас ждать развязку истории до утра. – И с довольной улыбкой продолжил: – Убийца решил скрыть послание Данека, нацарапав рядом бессмысленные строки, после чего беспечно подписался и покинул место преступления.

– Подписался! – воскликнул Барни. Он с недоумением воззрился на лист бумаги, куда красиво перерисовал буквы, после чего обвел жирными линиями инициалы Данека и Сьюзен. – Но остальные слова ничего не значат. И они точно не похожи на имя.

Джеймс взглянул на изображение и произнес:

– Ты пропустил кое-что.

Роуз выхватила листок и сравнила со снимком на телефоне:

– Ага, вот тут. – Она указала в самый низ. – Под словами. Два горизонтальных креста и один в форме буквы Х.

– И это подпись? – спросила Дина.

– Нет, это стилизованная кошачья мордочка, – ответил Джеймс. – А точнее, мордочка старого рыжего кота Марты Янковски, Грэма, который не пережил плановую операцию под скальпелем Данека и умер прямо перед Рождеством.

– Я думала, так звали мужа вдовы, – удивилась Джуди.

– Нет. Я не знаю имени бедняги. Он отдал Богу душу за три года до описываемых событий. Оставил Марту безутешной вдовой, хотя…

– Хотя? – переспросила Дина.

– Сплетники Салварта, а в этом случае сама Сьюзен, чья мать посещала одну парикмахерскую с Мартой, сообщила мне, что за шесть месяцев до смерти мистера Янковски, инструктора по вождению, застукали в компрометирующем положении с одной из учениц. Разразился настоящий скандал, правда, тут же затихший. Изменщик пообещал, что такого больше не повторится, жена простила его, и между ними снова воцарился мир. Который продлился до того трагического происшествия в декабре, когда бедняга свалился с лестницы и сломал шею.

– А где была во