Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

в задней части дома, выходившие туда. Даже днем. Если вглядываться слишком долго, создается впечатление, что они перемещаются, надвигаясь на деревню. Все эти овцы, и камни, и вереск, и летающие мимо птицы заставляют вздрагивать и вообще пугают. В тот раз, когда мы с Данеком пошли на прогулку, я чувствовала себя такой одинокой. Такой уязвимой. Словно меня в любую минуту могут убить. Например, большая птица или молния. Либо я провалюсь в болото и утону до того, как кто-то вообще заметит мое исчезновение. Там может случиться что угодно, и никто не узнает.

На этом моменте я прервал интервью, пока Шарлотта ходила за стаканом воды и свежей коробкой бумажных салфеток, двигаясь грациозно и сдержанно, что я вначале принял за надменность и отстраненность. Но когда собеседница осторожно промокнула покрасневшие глаза, то мне стало ясно: она переживает свое горе со спокойным принятием, будто уже видела самое ужасное в мире и теперь ничто больше не могло ее напугать. Она пробежала пальцами по длинным рыжим волосам, и мы продолжили интервью.

– Я спала, когда произошло несчастье. И, очевидно, не подозревала о нем. Данек отправился на раннюю пробежку, хотя накануне участвовал в соревновании, а потом мы праздновали Новый год до полуночи. Пустоши были особым местом для мужа, и он не мог устоять перед их зовом. По его словам, тишина и просторы позволяли ему ощутить свою целостность. Он бегал в любую погоду, один или вместе с членами клуба. И после этого становился спокойнее. – Шарлотта замолчала с выражением, которое я, насколько помню, описывал в статье как «скорбный взгляд». Затем продолжила: – Пробежки Данека нам обоим шли на пользу. Пока его не было, я могла заняться домашними делами, на которые у него никогда не хватало ни времени, ни терпения. Чинила текущие краны, вешала полки, обновляла старую мебель. Даже перестроила часть забора, когда он рухнул. – Собеседница в доказательство продемонстрировала мне свои мозолистые руки, после чего тихо проговорила, водя пальцем по огрубевшей коже ладони: – Знаете, есть огромная разница между временным и постоянным отсутствием. Когда понимаешь, что кто-то уже никогда не вернется.

На похоронах Данека я общался с президентом клуба бегунов, Гвином Льюисом. Он отказался давать интервью для газеты и заявил, что любые его слова «не под запись», добавив, что уже сообщил полиции все, что знал. Что сводилось в основном к тому, что Данека высоко ценили как ветеринара.

– Прошлым летом он спас жизнь нашей крольчихе. Она потеряла глаз, но им важнее уши, так? – сказал Гвин.

Еще Данек был восходящей звездой клуба бегунов.

– Мы планировали назначить его капитаном мужской команды в этом году, – сообщил президент. – Они со Сьюзен привели бы «Гончих долины Салварта» к вершинам славы.

– Сьюзен? – переспросил я, делая глоток теплого белого вина и изучая скудный выбор буфета.

– Капитан женской команды, – пояснил Гвин. – Настоящая мини-комета. Она пару лет была близка к победе в чемпионате страны и в этом году могла бы добиться этого, как мне кажется.

– Могла бы?

– Смерть Данека, которая произошла во время пробежки, сильно потрясла бедняжку. – Собеседник покачал головой. – Вдвоем они отлично смотрелись. – Он поморщился и кашлянул, когда подошел высокий подтянутый мужчина в строгой куртке поверх спортивного костюма. – В отношении достижений клуба, я имел в виду. – Затем обратился к незнакомцу, хлопнув его по плечу: – Привет, Том! – И представил его: – Это Том Трейси, один из наших лучших бегунов и муж капитана женской команды. Соболезную, приятель.

Я пожал руку нового знакомого.

– Вы и остальные члены клуба наверняка сильно потрясены произошедшим.

– Да, можно и так выразиться, – ответил Том, скрещивая руки на груди. – Хотя некоторые переживают больше остальных.

Отсутствующий верх спортивного костюма Данека продолжал вызывать недоумение полиции. Когда он выходил на пробежку в семь тридцать утра, его видела Марта Янковски, которая проснулась от одного из своих приступов кашля. Она в любом случае чаще всего уже бодрствовала в это время и любила сидеть возле окна с чашкой чая, восхищаясь красотой вишневого дерева, прекрасного в каждый из сезонов, наблюдая за их сменой. Так вот, Марта утверждала, что Абрамович был в красно-бело-синей куртке.

– Я бы точно запомнила, если бы он щеголял голой грудью.

– Когда? – вырвалось у Джуди. Она нетерпеливо барабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Когда уже станут известны слова, высеченные на камне?

– Как раз к этому приближаюсь, – отмахнулся Джеймс. Он отхлебнул тайской настойки из своего стакана и аккуратно отставил на столик, прежде чем продолжить: – Появившиеся на древнем валуне слова, высеченные с огромным трудом, стали ключом к разгадке дела. По крайней мере, так считал детектив-инспектор Робертсон, который вел расследование. Он дружил с моим отцом и всегда поддерживал мою карьеру. Мы с ним часто устраивали мозговые штурмы за пинтой пива. Содержание этих неформальных бесед я обещал не публиковать без отдельного разрешения.

Пожалуй, инспектор Робертсон рассказывал мне, голодному до сенсаций журналисту, гораздо больше, чем следовало, о текущих нераскрытых преступлениях в узком деревенском сообществе, где я жил и работал. Однако он ценил мое любопытство и периодические вспышки проницательности. Оба этих качества не раз помогали в расследованиях и раньше. К слову, именно я направил полицию в нужную сторону касательно надписи.

– Наконец-то мы приближаемся главному, – пробормотала Джуди.

– Одной из причин, почему слова на камне считали критически важной уликой, являлось практически полное отсутствие других. Данек не имел врагов. Его называли компетентным и очень приятным ветеринаром, который умел обращаться с клиентами, если можно так выразиться про животных. Его уважали товарищи по беговому клубу. Конечно, случались конфликты на фоне спортивного соперничества, как внутри, так и вне коллектива «Гончих». Но президент, Гвин, заверил полицию, что это не могло служить мотивом для убийства. Также не обнаружили и орудия убийства, хотя если сложить два и восемь, то получится логичная десятка, поэтому патологоанатом вычислил, что, скорее всего, рану нанесли тем же инструментом, каким вырезали на камне слова. – Джеймс сделал паузу и снова отпил настойки. – Данек был не слишком высоким… – Он отмахнулся от возмущенных возгласов аудитории. – Однако угол, под которым орудие вошло в шею, предполагал, что рост убийцы составлял немногим меньше двух метров.

– Думаю, преступник забрал куртку не просто так, – сообщил мне инспектор Робертсон. – Мы отправили офицеров и патрульных с собаками прочесывать пустоши в поисках пропавшей одежды и орудия убийства. Возможно, и то и то сейчас покоится на дне торфяного болота, которых полным-полно в этой местности. Не исключаю, что спустя пару сотен