Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

их все же удалось запечатлеть. Снимок попал на развороты некоторых газет: женский силуэт в фетровой шляпе и солнечных очках, а рядом мужчина с пистолетом. Получился шикарный образ, хоть и романтизирующий их преступления.

– Да, именно о них я и говорила, – подтвердила Джуди. – Мы нашли несколько вырезок про череду их особо жестоких убийств, которые Лаймы пытались обставить как ограбления, хотя забывали при этом хоть что-то украсть. Я сразу вспомнила о происшествии, случившемся со мной несколькими годами ранее, поэтому, конечно, рассказала обо всем Эдварду.

Джуди поерзала на диване, убеждаясь, что сидит на достаточном расстоянии от крючка Дины, которым та принималась размахивать, точно миниатюрной шпагой, когда увлекалась или возмущалась.

– Следует начать с замечания, что убийства – не считая вымышленных или исторических – обычно остаются вне стен библиотеки. По факту, помимо кражи книг – что, конечно, само по себе гнуснейшее злодеяние – она может считаться криминальной пустыней. Как-то раз к нам забегал нудист, хотя и довольно скромный: он прикрывал свои причинные места экземпляром «Кода да Винчи». Да еще был случай: пришлось звонить в архив и вызывать подмогу, чтобы вывести мужчину, который рисовал мелками на стенах детского зала библиотеки. Причем не неприличные слова, а нечто странное, испугавшее даже нашего гота Мартина, которого вообще-то сложно чем-то удивить. Однако убийств у нас никогда не происходило. По крайней мере на территории. Хотя несколько лет назад меня попросили помочь раскрыть одно из них.

При этих словах Барни убрал телефон, а Дина остановилась на середине петли и опустила очередное свое вязаное творение.

– Ага, мне наконец удалось привлечь ваше внимание, – кивнула им Джуди и продолжила повествование: – История началась одним холодным декабрьским утром. Я в основном работаю над запросами по местной истории, но когда сотрудников не хватает, как в тот день, помогаю на стойке общей выдачи в главном зале и тогда жалею, что не освоила профессию кузнеца или коптильщика рыбы – или любую другую с гарантированным источником тепла поблизости и необходимостью физического труда на свежем воздухе.

Здание нашей библиотеки возвели еще в Викторианскую эпоху, а стойка общей выдачи располагается в главном круглом зале. Изначально там находился читальный зал, заполненный деревянными полками. Стеклянный купол обеспечивает достаточное количество естественного света и уникальную акустику. Но, увы, не тепло.

В то памятное утро, окруженная стереозвучанием отраженных покашливаний и хлюпаний носом от читателей, скорчившихся за длинными столами, которые лучами расходились от стойки, я куталась в три слоя шерстяных изделий и как раз размышляла, не добавить ли к ним четвертый в виде шарфа на шею, когда ко мне быстрым шагом приблизился Тед Фейрчайлд. Его улыбка поверх стойки словно перенесла меня в прошлое.

Мы оба почти одновременно начинали свой путь в местном совете. Я, сотрудница библиотеки, снова вернувшаяся на работу после того, как двое моих сыновей перешли в старшую школу. И он, примерно лет на двенадцать младше меня, на первых ступенях карьерной лестницы после окончания университета.

После общего ознакомительного тура в составе группы, включавшей новую помощницу генерального директора и довольно высокомерного инспектора по планированию, мы впятером отправились за кофе в столовую. Это положило начало регулярным встречам. За несколько лет мы прошли каждый свой карьерный путь по иерархической лестнице совета, медленно продвигаясь вверх, иногда сворачивая в сторону или, в одном случае, даже опускаясь на ступень ниже и совсем покидая процесс (высокомерный инспектор оказался вовсе не неприступным и принял взятку). По утрам во вторник мы вместе собирались в столовой на перерыв, чтобы выпить кофе, поделиться внутренними сплетнями (в основном о высокомерном инспекторе) и попытаться разгадать кроссворд из «Таймс» – задача, с которой я самостоятельно справлялась гораздо быстрее в прочие дни недели.

Спустя пять лет Тед покинул совет и присоединился к консалтинговому агентству. Наша дружба, если можно это так назвать, оказалась недостаточно крепкой, чтобы поддерживать связь. И вот через много лет он объявился в моей библиотеке, положил широкие ладони на стойку и, словно никуда и не исчезал, прошептал:

– Выпьешь со мной кофе, Джуди?

Тед совсем не изменился. Хотя, конечно, это не соответствовало действительности. Никто из нас не способен сдержать течение времени, невзирая на уверения косметической индустрии, которая пытается продать нам омолаживающие средства. Но именно нечто подобное принято говорить, когда немедленно узнаешь того, кого не видел много лет, хотя для вас обоих миновало немало жизненных событий. Теперь ему перевалило за сорок, лицо стало угловатым, не оставив ни следа от юношеской круглощекости, как раньше. Он выглядел более суровым и менее расслабленным, чем я помнила. Пусть и более стильным. Свитер с круглым вырезом под темно-серым пиджаком и брюки, а не расхлябанные джинсы, чрезвычайно шли Теду.

В этот момент Джуди намеренно старалась не смотреть на облаченного во все джинсовое Джеймса. Она продолжила:

– Я как раз планировала пойти на перерыв, поэтому дала знак коллеге Эрику, что покидаю свое место, и повела Теда к кафе, где кофе варили куда вкуснее той быстрорастворимой бурды, которую пили работники библиотеки в помещении для сотрудников. Дополнительным бонусом служил вполне приличный выбор сладких лепешек. Пространство, повторявшее формой читальный зал, было украшено к празднику мишурой, еловыми ветками и декоративными флажками, изготовленными силами кружка рукоделия. Негромким фоном бормотали на повторе рождественские мелодии, слишком тихие, чтобы различить слова.

Я заказала мокко, как обычно. Тед взял простой черный кофе, кажется. И мы разделили слоеный пирог с вишней и орехами. Под едва слышный аккомпанемент праздничных песен старый приятель начал излагать, что с ним произошло за последние несколько месяцев, и я получила объяснение, откуда взялась очевидная грусть в его глазах. Полгода назад он потерял дедушку, который вырастил Теда с братом после смерти их родителей. Те погибли в автомобильной аварии, когда сыновья были еще маленькими и ходили в начальную школу. А всего три недели назад старший брат Дамиан утонул при трагическом стечении обстоятельств.

Я знала о смерти дедушки Теда, Джеффри Фейрчайлда. Новость публиковали в газетах: «Вышедший на пенсию директор школы убит при неудачном ограблении». Событие вызвало настоящую шумиху, особенно с учетом того, что преступников так и не удалось найти.

– Помню такое, – кивнул Джеймс. – Я освещал новость в газете, где тогда работал. Разве в ограблении не обвинили банду контрабандистов? Полиция знала о них, но не могла собрать достаточно доказательств, чтобы посадить их за решетку, верно?

– Очевидно, – не стала отрицать Джуди. – Единственной вещью, которую похитили грабители, была статуэтка пастушки из мейсенского фарфора. Очень дорогой антиквариат. Его обнаружили на