Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Теперь его улыбка была адресована Марджори, которая выглядела изможденной. Нет, не как после долгого бега; скорее, опустошенной, как человек после операции.

– Мы все параноики, Марджори, – сказал Квинлан и пожал плечами. – Например, прямо сейчас мне интересно, как вы относитесь к тому, что получаете советы от чернокожего мужчины. Вы просто подыгрываете мне? Смеетесь ли вы за моей спиной, когда сидите вместе в машине?

– Мы ни над чем не смеемся, – сказала Марджори, что я счел преувеличением, но промолчал.

Квинлан улыбнулся шире. Когда он хочет, то может улыбаться очень широко.

– Паранойя не лучший советчик, – заметил он, затем снова посмотрел на меня. – Но Марджори была права насчет криокапсулы, не так ли? Вы заморожены и ждете, когда появится лекарство и вас разморозят.

– Похоже на правду, – признал я, – хотя не уверен, что с этим делать. Я имею в виду, что переучиваться будет сложно. – Переучивание, переподготовка. Плохая шутка, порожденная сокращениями. А теперь я добровольно пытаюсь следовать этим путем в семейных вопросах.

– Мы никуда не торопимся, – сказал Квинлан и снова посмотрел на Марджори. – Верно? Проблема озвучена, мы работаем над ней и не спешим, не так ли?

– Мне уже намного лучше, – проговорила Марджори. – Уже оттого, что мы здесь, что говорим об этом.

Я, конечно, не мог объявить им, что ситуация скоро изменится к лучшему. Очень скоро, независимо от того, что мы делаем на консультациях. Осталось всего два резюме и Аптон «Ральф» Фэллон. Теперь я «временно замороженный» в криокапсуле.

Но я рад, что Марджори смогла высказаться и я смог услышать ее. Я не хочу терять ее, так же как не хочу, чтобы Билли сидел в тюрьме. Я боюсь бед, которые случаются с людьми в нашей ситуации, побочных негативных эффектов.

Мы в море – вот мой образ. В море, а не в криокапсуле. Мы на плоту, заблудились, и моя задача – сохранять плот целым, распределять припасы, держаться на плаву, пока не найдем берег. Это мой долг, моя позиция. Если из-за этого я стал холоден к Марджори, значит, я неправ и слишком стараюсь. Причинять ей боль не выход. Это не поможет ни мне, ни делу. Я был слишком сосредоточен, вот в чем ошибка. Я должен расслабиться, хотя все, чего я на самом деле хочу, – это быть начеку двадцать четыре часа в сутки.

В любом случае теперь мы знаем, кто тот парень. Джеймс Холстед. Всегда Джеймс, никогда – Джим. Банкир, ставший продавцом «Мерседесов». Теперь мы знаем, и нам все равно.

Это было вчера, а сегодня среда. Я только что тепло и с любовью поцеловал Марджори на прощание в офисе доктора Карни. А сейчас еду убивать Г. Р. Б.

27

Сегодня вес моего плаща более сбалансирован: люгер в правом кармане, два яблока – в левом. Сегодня я готов к долгому ожиданию.

Еще нет десяти утра, когда я добираюсь до дома Г. Р. Б. и занимаю позицию, усевшись на пень на опушке леса за домиком у бассейна. Дом по ту сторону лужайки кажется наглухо закрытым, словно хозяева уехали навсегда. Но, по крайней мере, позавчера женщину я видел: она шагала по лесу, стуча палкой по деревьям.

Я устраиваюсь на пне поудобнее, пытаясь найти более комфортное положение для спины, и жду. И через некоторое время ловлю себя на том, что размышляю о тех или иных моментах вчерашней сессии с Лонгусом Квинланом и о том, как вся эта история просто хлынула из Марджори. Должно быть, я совсем не тот, кем себя всегда считал, если ей пришлось так долго хранить молчание рядом со мной, если ей пришлось претворить в жизнь весь этот сценарий – роман, консультации, – прежде чем плотину прорвало.

Я вспоминаю, что сказал вчера о «переучивании», слове из времен моего увольнения, внезапно всплывшем в сознании, и мне кажется, что я серьезно это обдумываю. Я просто жил как получалось, делая все возможное, чтобы заботиться о семье, но игнорировал то влияние, которое оказывал на Марджори, и считал, что она счастлива со мной.

Переучивание. Часть пакета при увольнении с фабрики – они называли это переподготовкой. И эта переподготовка была настолько жалким и фальшивым занятием, что мне действительно следует найти какое-то другое слово для переоценки, которую я хочу провести в отношении себя. То, что они называли переподготовкой, было…

Не думаю, что так они хотели оскорбить уволенных. Скорее, пытались сохранить наше спокойствие и надежду до тех пор, пока мы не окажемся за дверью. Именно поэтому у нас были выходные пособия, и воодушевляющие собрания, и предложения о переподготовке – все это дерьмо.

Поначалу я даже питал надежды и подумывал переучиться. Я, как и все мы, читал материалы о том, что в дивном новом мире завтрашнего дня людям будет необходимо менять работу, по пути приобретая опыт, и что мужчинам старше пятидесяти труднее всего отказываться от старых навыков в обмен на новые, и я был абсолютно готов опровергнуть это конкретное обобщение: вот парень, который может адаптироваться, просто дайте мне шанс.

И они дали мне шанс, конечно же. Они предложили мне освоить ремонт кондиционеров.

Где я – в профессионально-техническом училище или в тюрьме строгого режима? Ремонт кондиционеров? Как это вообще можно назвать навыком, достойным завтрашнего дня? И какое отношение ремонт кондиционеров имеет ко всей моей трудовой биографии? Я управляю сборочными линиями – вот что я делаю.

Ладно, забудьте о специализированных бумажных процессах. Пусть будут просто сборочные линии и управление ими – вот что я делаю. Переучите меня управлять линией другого типа, лады? Я адаптируюсь. Продуктовые линейки все еще существуют, фабрики все еще производят товар. Я с радостью пройду переподготовку, если это хоть как-то связано со мной, если в этом есть хоть какой-то смысл.

Допустим, вы владелец компании, которая обслуживает кондиционеры в больших офисных зданиях, и у вас есть вакансия мастера по ремонту, и тридцать парней подают заявки (а тридцать парней подадут заявки), и у них за плечами годы опыта, а я появляюсь с сертификатом о двухмесячном обучении – и четвертью века опыта в производстве специализированной бумажной продукции. Вы меня наймете? Или вы не настолько чокнутый?

Возьмем Джеймса Холстеда, банкира, ставшего продавцом автомобилей. Разве это переподготовка? Он выглядит как банкир, а значит, он выглядит как продавец «Мерседес». Костюм у него уже есть. Он оказался на своем месте потому, что активно приветствовал переподготовку, или потому, что потерпел