Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

благодарения, в 9:00 нам позвонила Эдриен Лерман. Она была озабочена состоянием отца, от которого не получала вестей с вечера среды. В то время она не раскрыла содержание сообщения и не упоминала о его визите к Зико Слэйду.

— Упоминала ли она, где мог находиться её отец в момент звонка?

— Исходя из её слов, она думала, что он где-то к северу от Рекстона, около озера Гарнет.

— Были ли предприняты какие-либо действия на тот момент?

— В качестве любезности мы передали нашим мобильным группам описание мистера Лермана и данные о его автомобиле. Однако отсутствие связи взрослого человека с родственниками не является делом для вмешательства полиции без улик преступления.

— Когда же это переросло в расследование убийства?

— Примерно через сутки после получения сообщения от мисс Лерман к нам обратился охотник, который обнаружил частично зарытое тело на частной территории близ озера Гарнет. Мы не смогли сразу идентифицировать его как Ленни Лермана из-за отсутствия головы и пальцев. Тем не менее, мы нашли совпадение ДНК в базе данных.

— Когда вы сообщили мисс Лерман о смерти её отца, стала ли она более откровенной в отношении его визита к Зико Слэйду?

— Да.

— Объяснила ли она свою прежнюю уклончивость?

— Она сказала, что боялась, что правда может привести к юридическим проблемам для её отца. Но теперь, когда он мертв, только одно имеет значение — привлечь его убийцу к ответственности.

— Опишите, пожалуйста, суду, что вы обнаружили, прибыв на место обнаружения тела Ленни Лермана.

— Первое, что я заметил, — это запах. Разлагающееся тело источает ужасные ароматы, — Дерлик замер, услышав недовольный гул в зале присяжных. — Подойдя ближе, я заметил, что тело было похоронено в небольшой могиле, накрытой сосновыми иглами и рыхлой землей, часть которой, возможно, вырыли койоты.

Страйкер поджала губы.

— Ясно. Продолжайте.

— Как я уже сказал, самым заметным было отсутствие головы и всех десяти пальцев. Тело также было одето в охотничий камуфляж.

— В этом было что-то особенное?

— Одежда была слишком велика для тела. Рукава и штанины были длинными. В карманах лежали патроны калибра 30–30 и упаковка вяленой оленины.

— Какова была ваша первоначальная интерпретация места происшествия?

— Я считал, что это тело охотника. Но после идентификации Лермана и новой беседы с его дочерью, она сказала, что её отец никогда не охотился, у него не было ни оружия, ни боеприпасов, ни камуфляжа.

— Что вы об этом думаете?

— Я считаю, что это была дымовая завеса — уловка, чтобы завести нас по ложному пути.

Страйкер кивнула, создавая у присяжных впечатление, что она осознает эти ключевые факты вместе с ними.

Очень хорошая актриса, подумал Гурни. Она знала, как наладить важную связь с людьми, от решения которых зависело ее дело.

Страйкер продолжила.

— Вы позже нашли дневник в квартире Ленни Лермана — его рукописные записи о событиях, предшествующих его смерти?

— Да, он был спрятан под матрасом.

Страйкер подошла к столу судебного пристава, взяла небольшой блокнот на спирали и принесла его Дерлику.

— Пожалуйста, зачитайте вслух некоторые отрывки.

Дерлик раскрыл дневник на первой странице и начал читать.

«24 октября. Вчера встретил Джинго в „Монстре“. Не могу выбросить из головы то, что он мне рассказал. Первый вопрос — правда ли это? Думаю, почему бы и нет? Зико избавился от Салли Боунс. Я понимаю, как это могло произойти. Второй вопрос, сколько это стоит? Сто тысяч? Целый миллион?»

Дерлик продолжал перелистывать блокнот, открывая новую страницу для каждой записи.

«27 октября. Делать или нет? Если делать — миллион. Если нет — ничего. У мудака есть деньги. Цена, которую платит мерзавец. Цена Салли Боунс. Надо разобраться. По одной вещи за раз. Сосредоточиться. Нужно поспать».

«2 ноября. Отвёз Эдриен и Сонни на Лейкшор. Пошёл к Поли Бэтсу в бар. Большой Поли! Никто не смеет связываться с Поли Бэтсом!! Объяснил план Эдриен и Сонни. Эйди, как всегда, волнуется. А что, если? А что, если? А что, если? Как и её мать. Сонни молчалив. Но Сонни любит деньги. Теперь у нас будут деньги. Серьёзные деньги!»

«5 ноября. Позвонил Зико и спросил, сколько мне будет стоить забыть всё о Салли Боунс. Я заставил его задуматься».

«6 ноября. Поговорил с Томми Хуксом. Увольняюсь с этой чёртовой работы. Нахожусь здесь за мелочь. Прощай, это дерьмо!»

«13 ноября. Снова позвонил Зико. Сказал ему, что, по-моему, миллион — подходящая сумма, чтобы спасти его дерьмовую задницу. Подержанными двадцатками. Ноющий подонок сказал, что это как два чемодана. Я сказал ему, что мне плевать на чемоданы? У тебя есть десять дней, я ему сказал».

«23 ноября. Позвонил Зико и сказал, что его время истекло, пусть собирает этот чертов миллион. Он ответил, что собрал. Я сказал ему подготовиться к сегодняшнему вечеру и быть одному. Либо я пойду в полицию и пусть весь мир узнает о Салли Боунс».

Дерлик закрыл дневник.

— Это была последняя запись.

— Спасибо, детектив. Кстати, вы смогли подтвердить три телефонных звонка, о которых упомянул Ленни?

— Да. В записях телефонной компании отражены три звонка с номера Лермана на номер Слэйда, что совпадает с записями в дневнике.

Гурни остановил видео и откинулся на спинку стула. Возможное влияние дневника Лермана на присяжных было неясным. С одной стороны, записи подтверждали ранее данные показания свидетелей о плане вымогательства Лермана, который, как полагало обвинение, был очевидным мотивом Слэйда для убийства. В этом смысле записи усиливали историю, которую рассказывала Страйкер. С другой стороны, их содержание могло подорвать ту симпатию к Лерману как к жертве, которую вызвали слёзы Эдриен. Однако фотографии с места преступления еще не были представлены, и они могли возобновить утраченное сочувствие.

Гурни вспомнил, как в начале своей карьеры в полиции Нью-Йорка он столкнулся с серийным убийцей, записывающим свои планы нападения на жертв в блокноте, похожем на тот, что был у Лермана. Консультирующий психолог, работающий над этим делом, объяснил, что написание планов может иметь несколько целей. Одна из них — желание осуществить идею еще до ее реализации. Запись плана на бумаге делает его более реальным и захватывающим. Другая цель — использование уничижительных ярлыков для жертвы, чтобы обвинить её в замышляемом преступлении.

Гурни налил себе еще одну чашку кофе. Пока он ждал, пока напиток настоится, его взгляд задержался на янтарных папоротниках на грядке со спаржей, которые колыхались под порывами ветра. Вспомнив о курятнике, он вспомнил свое обещание проверить