Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

В ту первую встречу он ответил Ароновицу, что принес приемник, нуждающийся в ремонте (Карни тогда как раз в дополнение к остальному занялся подержанной техникой). Он начал было объяснять, что случилось, но Ароновиц его прервал и принялся разбирать корпус. В последующие визиты Карни уже воздух не сотрясал, просто ставил перед маэстро приемник, а дальше пусть сам как хочет. Так и повелось: Ароновиц покряхтывал, вздыхал устало, доискивался, в чем дело, сверкал серебром инструментов и тыкал в прибор отверткой. Своим «диагнометром» он проверял предохранители, резисторы, регулировал напряжение и, когда требовалось заменить деталь, рылся в безымянных ящиках стальных шкафов, выстроившихся вдоль стены в сумеречном помещении. Если поломка оказывалась непростой, Ароновиц, крутнувшись в кресле, спешил в мастерскую в глубине магазина, и кряхтение доносилось уже оттуда. Он напоминал Карни белку в парке, суматошно снующую от ореха к ореху. Может, прочим белкам из Радиоряда такое поведение и понятно, но на глаз человека простого смахивает на помешательство.

Карни частенько уходил перекусить сэндвичем с ветчиной и сыром, чтобы не стоять у мастера над душой.

Не было случая, чтобы Ароновиц не починил прибор, не нашел нужной детали. Правда, новые технологии его раздражали, и, если Карни привозил телевизор, Ароновиц говорил, чтобы Карни зашел завтра или на следующей неделе, когда привезут нужный кинескоп или лампу. Мог бы, конечно, пройтись по соседям, выпросить недостающее, но не хотел позориться. Вот так Карни в то утро и оказался здесь. На прошлой неделе он оставил Ароновицу телевизор «Филко» с диагональю экрана в двадцать один дюйм — надо забрать, а если повезет, удастся сбыть с рук и приемники.

Карни втащил в магазинчик один из громоздких «РКА» и отправился за вторым.

— Я бы отправил парнишку помочь вам, — сказал Ароновиц, — но мне пришлось его сократить.

Насколько помнилось Карни, парнишка, Джейкоб, угрюмый рябой подросток из трущоб Ладлоу-стрит, не проработал в лавке и года. «…и сыновья» на вывеске всегда было мечтой — жена Ароновица давным-давно перебралась к сестре в Джерси, — но в Радиоряде все магазинчики держались на браваде и похвальбе: «Лучший в городе», «Дом ценностей», «Непревзойденный». Много лет назад бум электроники превратил этот район в театр иммигрантских амбиций. Повесь вывеску над магазинчиком, разрекламируй товар и вырвись из суматохи съемных квартир. И если тебе повезет, расширишь торговлю, откроешь второй в разорившейся соседней лавке. А в старости передашь дела сыновьям и поселишься на Лонг-Айленде, в одном из новеньких пригородов. Если тебе повезет.

Лучше б Ароновиц заменил это «…и сыновья» на что-нибудь пофасонистей, думал Карни: «Радио и телевизоры эпохи атома», «Электроника реактивного века». Но молчал, поскольку у них с Ароновицем было заведено ровно наоборот: старик советовал ему, как коммерсант коммерсанту, но получалось нечто вроде «врач, исцели себя сам». Карни не нуждался в его подсказках, как вести бухучет и расставлять товар. Диплом специалиста по управлению бизнесом, выданный Куинз-колледжем, висел у него в кабинете возле фотокарточки с автографом певицы Лины Хорн.

Карни занес все три приемника в магазин. На тротуарах в Ряду уже нет былой толчеи.

— Нет, они не сломались, — пояснил Карни, едва Ароновиц развернул чехол с инструментами. Чехол был из зеленого войлока, с несколькими отделениями. — Я просто подумал, вдруг вы захотите их купить.

— То есть чинить их не нужно?

Как будто исправная вещь — такая уж диковина.

— Все равно мне надо было к вам за телевизором, вот я и решил предложить. — С одной стороны, зачем бы торговцу приемниками лишний приемник, с другой — у всякого бизнесмена есть приработки. У Ароновица они точно были, и Карни это знал. — Может, разберете на детали?

Ароновиц понурил плечи.

— Детали. Клиентов у меня нет, мистер Карни, это уж точно, зато деталей в избытке.

— Я ваш клиент.

— Вы мой клиент, мистер Карни. Причем очень надежный. — Старик спросил, как поживают жена и дочь Карни. Скоро родится еще один? Мазл тов, поздравляю. Провел пальцем по черным подтяжкам, задумался. — Есть у меня знакомец в Кэмдене, — произнес он наконец, — это по его части. Любит «РКА». Может, и заинтересуется. Или нет. Оставьте, а в следующий раз, как придете, я вам скажу, как и что.

— Но как быть с «Магнавоксом»? Корпус из грецкого ореха, динамик восемнадцать дюймов, проигрыватель-автомат британской фирмы «Колларо». Три года назад был последним словом техники.

— Его тоже оставьте, посмотрим.

Лицо у Ароновица всегда было вислым — заметные брылы, мочки оттянуты книзу, веки набрякли, — и тело его, казалось, тоже клонилось к земле. Словно, пока он дни напролет просиживал над приборами, те всасывали его в себя. Последнее время старик заметно ссутулился, точно смирился с житейскими обстоятельствами. Другие товары, новая клиентура, на одном задоре не выедешь. Но и в эти темные дни ему было чем заняться.

— У меня же ваш телевизор.

Ароновиц кашлянул в выцветший желтый платок. Карни проследовал за хозяином в дальнюю комнату.

Название магазинчика — крупными золотыми буквами на витрине — сулило одно, облезлый прилавок другое, а эта комната и вовсе сообщала третье, духовное. Атмосфера здесь царила иная, сумеречная, однако благоговейная; гомон Радиоряда сюда доносился слабо. Разобранные приемники, кинескопы всех мастей, на металлических полках в беспорядке — внутренности механизмов. В центре комнаты рабочий стол с лампой, свободное место на рубцеватой столешнице дожидается следующего пациента, вокруг аккуратно разложены инструменты и коробкообразные измерительные приборы. Полвека назад большинства этих предметов не существовало, разве что в виде проекта, мелькнувшего в воображении изобретателя, — и вдруг появились такие вот комнатки, а с ними хранители их секретов.

А потом выходила очередная новинка.

Там, где некогда был стол помощника, ныне вытянулась армейская раскладушка со сложенным в несколько раз клетчатым шерстяным одеялом. Неужели старик здесь ночует? Карни заметил, что Ароновиц еще сильнее похудел. Карни подумал было спросить его о самочувствии, но решил, что не стоит.

Транзисторные приемники пылились на витрине у входа в лавку, в задней же комнате предметы сменялись чаще. «Филко 4242», принесенный Карни, стоял на полу. Фредди привез его на скрипучей тележке в магазин Карни, божился, что «состояние первый класс». Порой Карни так и подмывало надавить на кузена, пока не сломается и не признается, что соврал, но порой его переполняла такая любовь к парню, что он стыдился, если в душе шевелилось подозрение. Карни вставил вилку в розетку, включил телевизор, но получил лишь белую точку в центре экрана и раздражающий гул. Карни не спросил, где Фредди взял телевизор. Он никогда не спрашивал. Если верно