Зарубежный детектив 2026-7 - Сандроне Дациери

– Минуточку.

Инка указывает на кого-то пальцем. Сотрудник гостиницы ныряет за распашные двери в глубине зала. Оттуда вырывается шум кухни: шаркают о точильные камни ножи, переговариваются на незнакомом языке повара. Смотрю на улицу. Солнце в этих краях садится рано, и потому даже при таком обилии окон свет быстро уходит.

Облокачиваюсь на стойку, и мои браслеты звякают, коснувшись серого камня.

– Есть вопрос.

Инка в ответ поднимает брови.

– Наш номер смотрит на юг?

Бет

Кажется, я знаю эту девушку. Определенно, ее лицо мне знакомо.

Она досадно хороша собой, и это не простенькая домашняя красота. У нее внешность порнозвезды, как это модно сейчас: густые брови, узенький носик, рабочие губы.

Я совсем не удивлена, что здесь оказалась настоящая знаменитость. Киноактеры, футболисты и ведущие кулинарных шоу не первый месяц расхваливают «Кувастин», и я вполне серьезно задавалась вопросом, не встретим ли мы кого-нибудь из них. Но где же я могла ее видеть?

Украдкой рассматриваю девушку. Ее черные как смоль волосы нереально блестят, струятся по меховой отделке дорогой куртки, спускаясь до самой талии. Тело спрятано под зимней одеждой, но чувствуется, что все изгибы и округлости у нее на месте. Держится она уверенно, смотрит свысока. У некоторых девушек умение так себя вести в крови: внимание окружающих они воспринимают как должное.

На ней тонна косметики, и трудно представить, какая она на самом деле. Со всеми этими контурами, тенями и бронзером она выглядит как оживший инстаграмный фильтр. Но я уверена, что, если смотреть на нее вблизи и без макияжа, от ее красоты онемеет даже взрослый мужчина.

– На юг? – повторяет сотрудница гостиницы за стойкой, хлопая глазами.

Она привела гостей и одета получше, чем коллеги. Скорее всего, это и есть консьержка. К слову, нам она так и не представилась.

– Ага. – Девушка машет рукой в сторону высоченного окна с видом на лес. – В этих местах темно, как в аду, а мне понадобится золотой час.

До меня наконец доходит. Она же актриса из того нового сериала, что мы смотрим на «Нетфликсе»! Играет бунтарку, лидершу, которая борется за права женщин в Южной Америке. Ее там зовут Мартой, кажется. Да, Мартой.

Вознаграждаю себя довольной улыбкой. Ну конечно, это звезда «Нетфликса»! Вот почему она ведет себя по-хозяйски.

– Да, я вас прекрасно понимаю, – смотрит в планшет консьержка. – Боюсь, что сам по себе ваш люкс выходит не совсем на юг, но в гостинице много общих зон, которые отлично освещаются солнцем в течение дня.

Со вздохом вытаскиваю телефон и начинаю просматривать сообщения.

Мы ждем почти десять минут. Джеймсу в итоге стало скучно, и он пошел искать бильярдный стол. Все внимание персонала сосредоточено на этой девушке. Три или четыре сотрудника слоняются вокруг, на случай если ей потребуется еще один фантастический латте. Может, среди отельеров у нее репутация скандалистки и они просто осторожничают?

А может, думаю я, вспоминая о скидке за номер, сколько заплатил, на столько тебя и обслужат?

– Погодите, так солнца не будет?

Консьержка очень медленно качает головой, будто и правда чувствует раскаяние. Она почти такая же хорошая актриса, как Марта.

– К сожалению, нет.

– Тогда я хочу поговорить с вашим менеджером. С тем седым стариком из журналов.

– Мистера Хайлендера вы увидите сегодня за ужином. Отец всегда знакомится с новыми гостями в первый вечер.

Двери за стойкой приоткрываются, и выходит официант, держа в руках поднос с лавандово-синим напитком. В пене нарисованы листочки клевера. Так вот он какой – маття.

– Мне он нужен сейчас, – требует Марта.

Консьержка выпрямляет спину:

– В этом нет необходимости. Мы сами сможем решить вопрос.

Один из спутников Марты – худенький парень с мягкими чертами, которому на вид нет и двадцати, – делает к ней шаг.

– Джорди, может…

Девушка поднимает руку, он умолкает, а она смотрит на консьержку, вздернув подбородок:

– Вы знаете, кто я такая?

Женщина медленно вдыхает, словно делает йогу.

– Да.

– Тогда вы должны понимать, как важен для моего бизнеса золотой час. Я инфлюенсер. Мне. Нужно. Общаться. С аудиторией.

Прячу телефон в карман и смотрю по сторонам. Не терпится привлечь внимание, но всех затянуло на орбиту Звезды. Выпускаю воздух сквозь неплотно сжатые губы и случайно встречаюсь глазами с другом Марты. Он робко улыбается мне. Кажется, паренек он неплохой. Что он делает в компании столь неприятной особы?

За стойкой официант, который принес чай, шепчет что-то на ухо консьержке. Та успокаивается.

– Мы сможем вас переселить, мисс Сантьяго. Всех троих. – Она быстро набирает что-то в планшете. – Номер пятнадцать. Это потрясающий люкс. Вам очень понравится.

Марта пьет свой фиолетовый напиток и, кажется, не слушает.

– Мисс Сантьяго?

– Да, хорошо. Спасибо.

– Номер скоро будет готов. Могу я пока предложить вам экскурсию по гостинице?

Марта кивает – наконец-то она довольна. Я смотрю, как она перекидывает через плечо прядь блестящих волос, и в моей голове, будто неоновая надпись, вспыхивают слова, которые она сказала консьержке.

«Я инфлюенсер».

Меня бросает в жар. Эта девушка – не актриса.

Вспоминается утро в нашей квартире и комментарий, оставленный Джеймсом в инстаграме. Он отправил его, пока я сидела рядом, вчитывалась в мелкий шрифт в рекламе аренды снегоходов и просматривала расписания поездов. «Ты супер, детка», – написал он под фотографией какой-то абсолютной богини, даже не девушки, а сказочной секс-куклы с яркими глазами, сверкающими на фоне загорелой кожи, и руками, сведенными так, чтобы грудь выглядела еще соблазнительней.

Мисс Сантьяго.

Она одна из моделей, по которым Джеймс чахнет онлайн. Одна из тех полуголых девиц, которых он пожирает глазами, когда мы вместе лежим в постели и я разбираю рабочую почту на ноутбуке, или оплачиваю счета, или планирую отпуск. Когда он думает, что я не вижу его экран.

Закрываю рот липкой от пота рукой. Джеймс может вернуться в любую секунду. Меня, кажется, тошнит.

Флетчер

У лифта я прикладываю к сенсору палец, попутно окидывая взглядом коридор. В нескольких метрах от меня купается в бассейне теплого света абстрактная скульптура, высеченная из розового мрамора: округлые мускулистые очертания напоминают обнаженное мужское тело в позе эмбриона или, быть может, каменный кулак. Работа превосходна, ее приняла бы любая крупная галерея от Нью-Йорка до Парижа, но вместо этого она торчит здесь, в девственной глуши, за много миль от цивилизации.

Опускаю руку в карман, и браслет часов от «Hublot» легонько чиркает по ткани. За свою жизнь я успел заработать