Запах смерти - Эндрю Тэйлор

требовавшим хитрости и невероятной осторожности. Но оно того стоило. Мы украли кусок окорока из неохраняемой фермы, а также кочан капусты с грядки возле хижины негритянской семьи и съели его сырым. Умыкнули у пастуха хлеб и сидр, которые тот припас себе на обед.

– Может, оставим хотя бы пару монет в качестве оплаты, – предложил я, чтобы успокоить больную совесть, когда мы украли ветчину.

– Нет. Категорически нет! – ответил Винтур. – Они наверняка учуют предателя и побегут доносить ближайшему офицеру милиции или армейскому караульному. Мы не можем никому доверять. Пусть думают, что ветчину украл какой-нибудь бродяга или кто-то еще.

Что мне не слишком понравилось, но я с удовольствием съел ветчину.

Как-то вечером в поисках брода мы вышли к ручью, и Винтур, не успев перейти на другой берег, внезапно остановился и повернулся ко мне.

– Благодарение Богу! – прохрипел он. – Посмотрите! Видите там, на линии горизонта, два больших дерева? Образующих нечто вроде буквы «h»? Теперь я знаю, где мы находимся. Мы в Бронксе.

Лишь услышав радостную весть, я наконец понял, как сильно пал духом, ибо моментально ощутил мощный прилив энергии. Винтур чувствовал то же самое, и мы бодро, почти весело двинулись дальше.

Тем не менее мы по-прежнему вели себя с большой осторожностью. Из опыта совместного путешествия с Пирсфилдом мы знали, что кругом вражеские посты, а потому сможем почувствовать себя в безопасности только тогда, когда окажемся в пределах досягаемости батарей форта Чарльз.

Казалось, у нас ушла целая вечность, чтобы добраться до Фордхэмских высот. С величайшей осторожностью спустившись с берега ручья, примерно через милю мы вышли к верховью другого ручья, который, по словам Винтура, носил название Мошолу.

Тем временем небо мало-помалу темнело, и нам пришлось пожертвовать осмотрительностью ради скорейшего продвижения. Мы шли по ничьей земле, которая не принадлежала ни одной из враждующих сторон, но контролировалась обеими. Впереди мерцали свинцовые воды Гарлем-Крика.

Теперь Королевский мост уже находился в пределах видимости. Свет фонарей придавал этому зрелищу праздничную атмосферу. Мы побежали на заплетающихся ногах, прокладывая себе дорогу между жавшимися к мосту домишками, которые чудовищно обветшали за годы войны. Вокруг с деловым видом, но совершенно бесцельно сновали здешние обитатели. После нескольких дней относительного одиночества для нас было непривычно снова оказаться среди людей.

Переглянувшись, мы с Винтуром широко улыбнулись. Наши грязные лица расцвели радостными улыбками.

Винтур похлопал меня по плечу:

– Эдвард, мы сделали это. Теперь, с Божьей помощью, мы в безопасности!

Караульные заметили наше приближение. Капрал приказал нам остановиться и назваться.

– Офицер Шестидесятого пехотного полка и чиновник Американского департамента его величества, – выкрикнул Винтур. – Где начальник стражи? Немедленно отведите нас к нему!

На лицах караульных возникло неподдельное изумление, в чем не было ничего удивительного. Грязные и оборванные, мы смахивали на пару бродяг. Однако повелительный тон Винтура и его начальственные манеры моментально переломили ситуацию. Винтур привык отдавать команды и в армейской среде чувствовал себя как рыба в воде.

К нам подбежал сержант, начальник стражи:

– В чем дело? Кто такие?

– Я капитан Винтур, сержант. А это мистер Сэвилл, специальный представитель лорда Джорджа Джермейна в Нью-Йорке. Мы выполняли частную задачу по поручению генерала Клинтона. Вот посмотрите: на наших пропусках стоит его подпись. А теперь мы хотим видеть вашего командира. А кроме того, мы хотим поужинать.

Глава 58

Возможно, самым приятным моментом – в сущности, единственным приятным моментом, – нашего путешествия на Спорные территории было ощущение эйфории после счастливого возвращения.

Майор Кендалл принял нас не сразу, заставив подождать. Однако, узнав, кто мы такие, мгновенно стал более чем любезным. Майора чрезвычайно заинтересовал наш рассказ, впрочем, как и пришедшего с ним мистера Карне, американского джентльмена, с которым мы с Винтуром были шапочно знакомы. Ни для кого не составляло секрета, что Карне собирал разведывательную информацию как для генерала Трайона, так и для заместителя генерал-адъютанта в штабе армии.

Ехать тем же вечером в город было слишком поздно. А кроме того, мы с Винтуром валились с ног от усталости. В связи с чем нам заказали две комнаты в ближайшей гостинице. Майор Кендалл и мистер Карне пригласили нас на ужин. Кендалл нашел нам чистые рубашки, чулки и кюлоты. Его слуга даже подобрал для нас две пары башмаков, сильно поношенных, но вполне прилично сидевших на ноге. Когда я спросил, откуда у него эти башмаки, он со смехом сказал, что люди постоянно ходят туда и сюда по Королевскому мосту, а когда они приходят и уходят, то оставляют кое-какое имущество.

Мы с Винтуром по мере сил привели себя в порядок, насколько позволяли более чем скромные условия гостиницы. Наши номера были тесными и скудно обставленными, однако роскошь одиночества и наличие собственной кровати казались мне предвкушением рая. Винтур, который без особого усердия первым закончил туалет, пришел ко мне в номер.

– Нам удалось испытать самое настоящее приключение, да? – произнес он, наблюдая за моей возней с шейным платком.

– Лично я безмерно рад, что все позади, – ответил я. – Были моменты, когда я…

– Я понимаю. Эдвард, поверьте, мне очень жаль. Если бы я мог обратить время вспять, то непременно так и сделал бы. Но зато теперь мы можем пожинать плоды наших усилий. Мы отметим наше счастливое возвращение сегодня вечером, да и в другие вечера тоже. А завтра мы вернемся в Нью-Йорк.

Вернемся к обитателям на Уоррен-стрит, вернемся к миссис Арабелле. А я вернусь к тайне Роджера Пикетта, чья история с тех пор, как я узнал истинное значение шкатулки с диковинками, стала для меня еще более загадочной. Во время отчаянного бегства из Маунт-Джорджа из головы вылетели все остальные мысли, даже о миссис Арабелле, однако прямо сейчас они нахлынули на меня с новой силой.

Сегодня я не стану ни о чем думать, сказал я себе. Сегодня мы с Винтуром были на нашей собственной спорной территории: на узкой нейтральной полосе между прошлым и будущим, между ужасами нашего путешествия в Маунт-Джордж и трудностями, ожидающими нас в Нью-Йорке. И тем не менее сегодня вечером, по крайней мере сегодня вечером, мы будем радоваться жизни.

Покинув гостиницу, мы прогулялись до расположенного неподалеку жилища майора. Какое невероятное облегчение не находиться в постоянном напряжении, опасаясь за свою жизнь, и не бежать без оглядки!

Винтур мурлыкал себе под нос какую-то походную песню, ритмично постукивая рукой по ноге. Он вел себя так, будто уже находился в хорошем подпитии.

Я дотронулся до его руки:

– Джек, ради всего святого, только не болтайте лишнего! И не раскрывайте причин нашего посещения Спорных территорий. Ни одной живой душе.

– Я буду нем как могила, – сказал