Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

– Но это же глупо – прятаться от Артюховой и ее банды в том месте, где они легко ее найдут, – усмехнулся Максим. – Ведь Сонара тоже знает, что Вишневская всегда отдыхает в санатории «Черная речка» и все ее там любят. Туда они в первую очередь за ней и поедут. И поехали, надо думать.

– И поехали, – подтвердила Аня. – Потому и нам надо ехать. Я уверена, что Вишневская там. Весь вопрос, как она там устроилась. Вполне вероятно, что она сидит не в номере, а в служебной квартире главного врача, которую тот ей предоставил по какой-то выдуманной ею причине, не знаю, какой. И не выходит. Как туда попасть? Или если даже Вишневская в каком-то номере – там же люди вокруг и днем и ночью – дежурные: дежурные на этажах, дежурный врач, дежурная сестра. Все очень непросто. Это не один Потапов – много людей. Это еще все надо придумать. Да еще с таким грузом, как гюрза. Думаю, они подбирают сейчас способы, подходы, осматриваются. Но других вариантов, кроме «Черной речки», я не вижу. Куда еще можно рвануть рано утром, едва успев собрать вещи, за полчаса до приезда Сонары, в какой еще санаторий или дом отдыха, чтобы тебя там сразу приняли? Нет таких вариантов. Так что надо ехать в «Черную речку». Знаешь, где это?

– Еще бы! – Максим присвистнул. – Возил туда отдыхающих и оттуда возил, когда в Зеленогорске работал. От Зеленогорска минут десять-пятнадцать на машине. Красивое местечко. Старинное. Природа хорошая, залив.

– Ну, вот и отлично, – решила Аня. – Тогда поехали. На месте сориентируемся.

Уже в машине Аня еще раз набрала номер следователя Зайцева.

– Михаил, мы сейчас едем в санаторий «Черная речка», это за Зеленогорском, – сообщила она. – Предполагаю, что Вишневская может находиться именно там. Она там чаще всего отдыхала, там все ее знают, все ею восхищаются. Как я выяснила у охранника, уезжала бывшая балерина в большой спешке из дома. Вряд ли у нее были время и возможность подготовить себе новое убежище. Одним словом, мне нужно подкрепление. Группа захвата, скорее всего, опытный змеелов и серпентологи на случай осложнений. Врачи. Если мы опоздаем.

– Вы считаете, что на нее тоже натравят змею? – несколько озадаченно осведомился Зайцев. – Не слишком ли сложно?

– А у них есть еще какое-то оружие? – Аня ответила вопросом на вопрос. – Как-то никакое другое оружие не фигурировало в деле. Для Артюхова такой способ самый простой. Если он владеет змеей больше десяти лет, он знает все ее повадки, как ее натравить, как потом поймать.

– Понял. Обмозгую. – Зайцев повесил трубку.

– Вот так всегда с этими полицейскими следователями. – Аня в раздражении бросила айфон на колени. – Я ему говорю, нужна группа захвата, врачи, человек, может быть, уже при смерти. А он – обмозгую. Я же ему все обосновала. Нет – не достаточно. Сколько ехать до этого санатория? – спросила нетерпеливо, взглянув на Максима.

– Ну, это километров шестьдесят, – ответил тот. – Минут пятьдесят, полагаю. Может быть, чуть больше, если где в пробке застрянем. А ты что думаешь, мы вот на эту Молот-змею вот так, с голыми руками? У нас же ничего нет, чем ее хватать, например. Как ты себе это представляешь?

– Никак, – честно ответила Аня. – Будем ориентироваться по ходу дела. Но Вишневской угрожает смерть – это ясно. Мы не можем бездействовать. Не исключено, что мы уже опоздали. Слишком много времени прошло с того момента, как они уехали со Щербакова. Но будем надеяться на лучшее. Если бы ее убили, то в санатории такое не могло бы долго оставаться незамеченным. Уже вызвали бы полицию, а значит, сообщения появились бы в сводках. Юля бы увидела – я попросила ее мониторить. Но Юля ничего нам не сообщает. Значит, Вишневская еще жива. Это обнадеживает. Позвоню-ка я Суворову, – решила она. – Пусть Кочин, что ли, надавит на Зайцева. – Слава, привет, опять Снегирева. – Через мгновение она уже разговаривала с бывшим однокурсником. – Ну, Зайцев, я скажу, мужик очень неторопливый, это мягко сказано. В чем дело? А в том, что, скорее всего наши «укротители змей» сейчас в поселке Молодежное, санаторий «Черная речка». Нет, не отдохнуть решили, ты, как всегда, ехидничаешь, я понимаю. Там находится Вишневская. Да-да, та самая соседка Королевой. Нет, точно я не знаю. Но по анализу получается так – а где ей еще быть? Но досконально я тебе расписывать не буду, я только что расписывала Зайцеву, на него не произвело впечатления. Хорошо, если ее там нет – значит, это мой прокол. Но если она там и к тому же туда же отправились преступники, мы с Максом как их задерживать будем? Голыми руками, как он выражается? А при них еще опасная змеюка. Они опять сбегут. И где их искать? Как почему Вишневская? Да она одна видела Артюхова со змеей в руках на балконе. Это очень ценный свидетель для суда. Я полагаю, они уже не мечтают отвертеться, им бы получить срока поменьше. Слава, лучше прогнать разок группу захвата впустую, чем упустить их, всех, я полагаю, что они там втроем, и старшая Артюхова – с ними. Брать надо всех сразу. Потом сложнее будет. Опять все растянется на месяцы. Что Зайцев? Зайцев сказал «обмозгую», а что он намеревается делать – мне неизвестно. У меня группа захвата – это один Макс. И к тому же мы без оружия. А как ловить змею? Она уползет, перекусает там еще людей в санатории. Ты смеешься? Кочин тебя по головке не погладит за такое. Так здорово все организовали, Юлечка и Лена его участвуют, и все прогадили в конце, потому что, видите ли, Зайцев сомневается. Но если нет никого там – вали на меня, – решительно заявила Аня. – Мол, дура эта Снегирева, неправильно все проанализировала. Мало информации собрала. В общем, что хочешь, то и говори. Но группу поддержки в санаторий мне дай. Имей в виду, там не только Вишневская. Там люди, много людей. Они и заложников могу взять, обороняясь, все, что угодно. Ну что, надавишь на Зайцева? Лады, Славка. На связи. – Аня сбросила звонок. – Сейчас надавит. А то придумали – обмозгуют они. Я уже поняла, как они все обмозговали после 8 февраля – самоубийство у них. Лишь бы ничего лишнего. Но Славка понадежней. На него можно положиться. У него голова на месте. Тем более он перед Кочиным ответственен.

Когда подъехали к санаторию, уже рассвело. Шлагбаум на въезде оказался открытым, на посту – никого.

– Вот это