Ледяной змей - Виктория Борисовна Дьякова

Аня. – Но что делает и думает Вадим Андреевич, мы пока не знаем. Он никак не проявил себя. Даже после того как полиция пришла к нему в офис, изъяла компьютер секретаря, арестовала саму Ольгу Кремер, он никак не среагировал. Правда, и следственным действиям препятствовать не стал. Я обязательно встречусь с ним, – пообещала Аня. – Но это потом. А сейчас надо поймать Артюховых.

– Это уму непостижимо! У Вадима есть какая-то тайная жена и дочка. Не может быть, чтобы эта ужасная догситтерша Верея оказалась дочкой Вадима.

– А служанка Вишневской – той самой тайной женой, – подсказал Максим. – Каково? Как они обложили Королеву!

– Это какой-то страшный розыгрыш. – Барановская сжала ладонями виски. – Вы уверены? Анна, вы уверены? – Она схватила Аню за рукав.

– Если сказать честно, я и сама думаю, что все это розыгрыш, – неожиданно призналась Аня. – Но очень страшный розыгрыш. Ради денег, конечно. И больших денег – наследства Красовского.

– Но какого наследства? – изумилась Барановская. – Вадик не собирается умирать.

– Он не собирается. Но другие, возможно, и собираются такое ему устроить, – поправила ее Аня. – Мы же не знаем, каков был план в целом. Кто следующая жертва? Сейчас все поменялось, а изначально? Почти уверена, что это – сам Красовский. Если, конечно, не согласился бы добровольно все отдать дочери. Так называемой дочери, – уточнила она.

– А почему ты считаешь, что Вера – дочь ненастоящая? – осторожно поинтересовался Максим.

– Я только предполагаю так, – ответила Аня и задумчиво потерла лоб. – Иначе особенно бояться Вере нечего. Даже если бы у Красовского появились другие дети, она, сделав анализ ДНК, свою часть наследства получила бы. А сейчас она рискует оказаться в тюрьме, и следствие вообще раскроет весь обман. Надо делать анализ, – решительно продолжила она. – Виолетта, у вас есть какая-нибудь вещь Красовского?

– Есть, – быстро ответила Виолетта и тут же смущенно добавила: – Ботинок.

– Ботинок? – удивилась Аня.

– Он забыл у вас ботинок? – не менее удивленно спросил Максим. – Вообще, я замечаю, этот Вадик – большой оригинал.

– Нет, не забыл, – ответила Барановская. – Он швырнул в меня ботинком и так и пошел, в одном. Но ему же только до машины, там у него шофер. А в офисе – целый гардероб, Антон Круз постарался, одежда на все случаи жизни, я не знаю, полк, наверное, можно нарядить. В том числе и ботинки есть.

– А по какому поводу швырнул? – уточнила Аня.

– А все по поводу спектакля, о котором я говорила. «Ледяной змей». Я не явилась на репетицию. Решила, что не хочу бегать в кокошнике. Ну, не нравится мне. К тому же там Ольга Кремер всем командовала – типа режиссера, что ли. Ее же идея. И постановка ее. Но так-то просто я явиться не могу, – заметила она, пожав плечами. – сказалась больной. Думала, прокатит. Но нет. Красовский сам явился ко мне домой. Кричал, что мы с Никой – забастовщицы, мы ничего не понимаем. Оказывается, Ника тоже не пришла в этот день. Как выяснилось, они накануне поссорились с Вадиком, как обычно. И она вообще из дома не выходила. В общем, сказал мне, чтобы я живо собиралась и ехала. Еще фразу бросил… – Барановская нахмурилась, вспоминая. – «Надо же дать ей обделаться! Пусть дядя посмотрит». Швырнул в меня ботинком и уехал. Но что делать? Я оделась и поплелась вслед за ним, – призналась она. – И Ника тоже потом приехала.

– Что он сказал? – Аня насторожилась. – «Надо дать ей обделаться?». То есть он все это затеял, чтобы показать старшему Кремеру, что его племянница ничего из себя не представляет. Даже готов был понести финансовый ущерб, лишь бы она села в лужу. Понимаешь? – Аня быстро обернулась к Максиму. – Впрямую-то выгнать Ольгу он не мог. Все-таки за нее – старший Кремер. Нужны основания. И тот все время ноет: «Дай моей Олечке проявить себя». Вот он и дал и денег не пожалел. Вета же говорила, что Красовский – не только про деньги. Он целое шоу устроил, чтобы Оля грандиозно оплошала. И тогда даже дядя убедится, что она ни на что не способна. Еще будет Красовскому убыток компенсировать. Но это необязательно. Главное, у Красовского появится повод от нее избавиться. Без скандала с дядей. А что? Фотомодель из нее никакая, режиссер – тоже никакой. А секретаршу он может и попроще найти. Не с такими амбициями, как Оля, а просто секретаршу. А я все думала, для чего он ставит «Ледяного змея», зачем ему эта дребедень? А он вот как придумал – избавиться так от Ольги Кремер. А заодно и от всех ее родственников. Я еще спрашивала себя, как же это он не видит, кто такая Сонара, кто такая эта догситтерша Верея, как они влезли в дом Ники? Все он видел. Но рубить решил, подключив старшего Кремера. Большой убыток – что тот сможет противопоставить? Только согласиться, что Ольге стоит попробовать себя например, в одной из фирм ее мамаши. А вслед за Ольгой исчезла бы и вся ее банда. Признаюсь, Вета, я была неправа, когда сказала, что Красовский ничего не предпринимал, чтобы оградить Нику. Когда происходил этот разговор у вас с Красовским? – уточнила Аня. – Я имею в виду, с бросанием ботинком?

– Ну, где-то в начале декабря, – ответила Барановская. – Того года.

– Ясно. Незадолго до того, как пропал Гриша, – заключила Аня. – Значит, они тоже разгадали план Красовского. И начали действовать. Это, кстати, ответ на вопрос, а чем, собственно, Королева им помешала, почему они начали именно в это время. – Аня снова обратилась к Максиму: – Улавливаешь? Вроде и детей других пока у Красовского не намечается, и сам он, как правильно Вета сказала, помирать не собирается. С чего вдруг? А вот он решил от них избавиться. Весьма изощренно, верно, хитро. Но они сообразили. Значит, этот ботинок надо найти и сдать на экспертизу, – сказала она Барановской серьезно. – Чтобы выделили ДНК. А в квартире на Щербакова надо поискать какую-нибудь вещь Веры. Надо выбить у них из рук главный козырь. Проверить, правда ли она дочь Красовского. Раз он ее не признал, значит, сам он в этом сомневается. Ботинок цел?

– Да, конечно, я отдам его экспертам, – подтвердила Виолетта.

– Товарищ, э… детектив, а можно, можно нам на собачку посмотреть? – К ним, немного стесняясь, приблизился Дерябин. – Мы с женой хотим на него посмотреть. На Гришу-то. Можно?

– Можно, Аркадий Павлович? – спросила Аня ветеринара.

– Только через стекло и в моем присутствии, – строго ответил тот. – Сейчас нельзя его тревожить. Никаких волнений. Он был на волосок от смерти.