Мутные воды - Дженнифер Мурхэд

– Дойл, мне нужно уйти отсюда.

Он качает головой.

– Не уходить. Не безопасно, – говорит Эдди. Лицо его вытягивается, он начинает раскачиваться с носка на пятку. Растирает свои массивные предплечья, дыхание его становится тяжелым.

– Все в порядке, Эдди. – Я украдкой бросаю взгляд на веревку, лежащую на полу. Они еще не заметили ее. – Все хорошо.

Он прекращает раскачиваться. Я смотрю на Дойла. Он переступает с ноги на ногу.

– Я позвонил в полицию.

Волна облегчения обрушивается на меня.

– О, слава богу. – Затем я встречаю взгляд Дойла. – Кому из полицейских ты позвонил?

– Рэймонду, – отвечает он.

Я открываю было рот, чтобы заговорить, но тут из передней доносится громкий стук в дверь.

– Не отвечай, – говорю я Дойлу.

– Эй! Есть кто-нибудь дома? – кричит с крыльца мужской голос.

Я узнаю́ этот голос. Мое сердце на миг замирает, а потом начинает биться с удвоенной быстротой.

Снова громкий стук.

– Кто-нибудь, откройте чертову дверь! – раздается из соседней комнаты голос Лив Арсено. Я совсем о ней забыла. Знает ли она, что я заперта здесь?

– Позвони Трэвису, – обращаюсь я к Дойлу. – Вытащи меня отсюда.

Я слышу, как открывается входная дверь.

– Здравствуйте!

Дойл с минуту смотрит на меня, потом выбегает из комнаты. Я закрываю за ним дверь и смотрю на Эдди.

– Эдди, мне нужно, чтобы ты мне помог.

Он пристально смотрит на меня, но ничего не отвечает.

– Я добуду тебе еще металлических деталек, если ты это сделаешь.

Он кивает. Я слышу, как в гостиной разговаривают Дойл и Рэймонд.

Я смотрю на окно.

– Мне нужно, чтобы ты открыл для меня это окошко.

Голоса в гостиной становятся громче и эмоциональнее.

– Быстрее! – шепчу я Эдди.

Эдди ковыляет к окну и поднимает створку – одним движением, одной рукой. Старая краска отслаивается и трескается, когда рама со скрипом ползет вверх. В комнату врывается горячий ночной воздух и стрекот насекомых. Окно расположено довольно высоко, и я прикидываю, что мне придется ухватиться за нижний карниз, чтобы подтянуться и пролезть.

В передней части дома раздается выстрел. Эдди зажимает ладонями уши и воет.

Я подтягиваюсь и пролезаю в окно так стремительно, что буквально выпадаю с другой стороны, ударившись плечом и боком о твердую землю. Грязь плещет мне в лицо. Игнорируя боль в руке, я вскакиваю и бегу к границе участка, даже не задумываясь о том, где находится дорога. Земля, раскисшая после недавнего дождя, засасывает мои босые ноги, как зыбучий песок, но я продолжаю бежать, обводя взглядом темный двор в поисках подъездной дороги. Я чувствую себя сбитой с толку, меня тошнит, мне трудно даже понять, в каком направлении я бегу. Затем я вижу машину, припаркованную под странным углом возле площадки с игровым оборудованием. В отличие от других автомобилей здесь, это не старая развалина. Новенькая машина. В ней могут быть ключи. Я пригибаюсь и бегу к ней.

Облака проносятся над головой и закрывают луну, окутывая меня тьмой, но мои глаза уже привыкли к темноте, и я осторожно пробираюсь вдоль боковой стороны автомобиля. Пробую открыть водительскую дверцу. Она заперта. Дергаю остальные три двери, но они тоже заперты. Заглядываю в окно, но ключей не вижу.

Затем я вижу луч света, обшаривающий двор; он исходит откуда-то из леса. Фонарик. Я приседаю пониже. Прижимаюсь к заднему колесу и присматриваюсь. Во всех уголках двора квакают лягушки. Я вижу подъездную дорожку. Она так близко. Но насколько быстро я могу бежать босиком и с легким сотрясением мозга? Ответ приходит быстро: достаточно быстро, чтобы спасти свою жизнь.

Я распрямляюсь и направляюсь к дороге, но тут со всех сторон дома вспыхивают большие прожекторы. Они озаряют передний двор, словно беговую дорожку на стадионе. Я ныряю обратно в тень, высматривая другой путь к отступлению.

Мой взгляд останавливается на сарае в нескольких футах от меня. Похоже, его приспособили для каких-то работ. Мастерская, где Эдди работает по металлу. Что-то находящееся возле сарая привлекает мое внимание. Этот силуэт кажется мне знакомым. Но когда я пытаюсь сосредоточиться на нем, входная дверь дома распахивается. Эдди выбегает наружу, крича в ночь:

– Она не хочет быть одна!

Затем я слышу крик Трэвиса:

– Уилла!

Из моей груди вырывается долгий, судорожный вздох.

– Здесь! – кричу я в ответ.

Луч фонарика направляется в мою сторону. Трэвис бежит ко мне, и когда он добегает, я падаю ему на грудь.

– Все в порядке, – говорит он, прижимая мою голову к своей груди. – Все в порядке.

– Трэвис, Рэймонд…

– Знаю. – Он приподнимает мою голову. – Я последовал за ним сюда. У меня остался полицейский сканер. Уилла, он мертв. – Он смотрит поверх моего плеча. – Где Дойл?

– Что?

– Он убежал, когда я вошел.

Сверчки поют свои ночные песни. Сердце неистово колотится у меня в груди. Каждый звук кажется мне во много раз громче. Каждый силуэт – в десятки раз четче. Сарай. Автомобиль. Я прищуриваюсь, глядя на нее. Машина. Я знаю эту машину. «О боже!» Это машина Риты. Я поворачиваюсь к Трэвису, приоткрываю рот, но не могу выговорить ни слова.

– Где он? – спрашивает Трэвис.

– Я не знаю.

– Мне это не нравится. – Трэвис хватает меня за руку и тянет вокруг сарая. Его пикап припаркован за сараем, вне поля зрения. Он открывает пассажирскую дверцу. – Залезай.

– Я не останусь здесь одна.

– Запри двери, – приказывает он и бежит к дому.

Я бросаю взгляд на приборную панель автомобиля. Ключей не видно. Я слезаю с пассажирского сиденья и бегу к водительской дверце. Оказавшись за рулем, отжимаю тормоз и запускаю двигатель. На приборной панели высвечивается сообщение: «Ключ не обнаружен». Я пробую еще раз. Тот же ответ. Я осматриваю приборную панель и все индикаторы. Ни один не светится. Нет возможности вызвать помощь. Возможно, соседи услышали выстрел и вызовут полицию, но я не могу на это рассчитывать. Надо исходить из того, что здесь больше никого нет. И я здесь одна, без оружия.

Громкий стук пугает меня, я поднимаю взгляд и вижу Эдди, барабанящего в заднее стекло. Я захлопываю дверцу водителя и нажимаю кнопку блокировки. Эдди подходит к этой стороне машины и прижимается лицом к окну.

– Брат сказал, чтобы я тебя забрал.

Брат. Дойл.

Эдди пробует открыть дверь, но у него не получается. Я отшатываюсь. Он бьет по окну огромной ладонью. Я перелезаю через центральную консоль на пассажирскую сторону, не сводя с него глаз, пока он обходит машину и направляется к окошку с другой стороны.

Снова бьет по стеклу. Затем поднимает другую руку, и я