Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

опасался, — сказал Фредди. — Не всякий ниггер осмелится спустить шкуру с ниггера, и уж явно не Чинк Монтегю. — Он так это произнес, что впору было поверить и его опыту в том, что касается спущенных шкур, и его оценке личности Чинка. — Но кровь у него кипит, и с бритвой он обращаться умеет, что правда, то правда. Многие польстятся на обещанное вознаграждение. Или захотят, чтобы Чинк остался у них в долгу.

Перчик весь день следил за людьми Монтегю, а они обходили и крупные гарлемские притоны, и мелкую сошку, и тех, кто вообще не при делах, вроде Карни. И когда Делрой с Воттакенным — так уж их звали — явились в лавку Карни, Перчик стоял напротив, прихлебывал вишневую колу. «Ввалились сюда, как два буйвола». Кроме Карни они заглянули к Арабу, к Лу Парксу и даже наведались на второй этаж к Солу Стайну, который в рекламе на радио заявлял о себе как о «бродвейском короле драгоценностей». Прочие люди Монтегю обходили известных налетчиков и грабителей.

— Наверняка и ко мне пожалуют, — вмешался Майами Джо. — Может, завтра, если сумеют меня найти.

— Его правда зовут Воттакенный? — уточнил Фредди.

— Потому что у него воттакенный.

— Чинку надо сохранить лицо перед этой его девицей, — сказал Перчик, — и еще потому, что он принял дела от Бугра. Вот что мы имеем.

— Что они вам сказали? — спросил Майами Джо у Карни.

— Чтобы я смотрел в оба, вдруг ожерелье объявится.

— Если бы они знали, что это мы, то и мы бы об этом знали, — заметил Артур. — И если бы они выяснили, что мистер Карни с нами связан, просто так этого не оставили бы. — Он положил ногу на ногу и поправил штанину, чтобы прикрыла щиколотку. — Ждите визита копов, — сказал он Карни. — Кому он там платит в участке. Будут выпытывать, провоцировать, вдруг слабину дадите.

О некоторых товарах из магазина Карни придумал для копов легенду, но если его прижмут, пиши пропало. Сверят серийный номер телевизора «Силверстоун» со списками краденого. Карни впился взглядом в Фредди.

— Никто из вас не разболтал? — спросил Майами Джо. — Ни один?

Молчание. Перчик сунул в рот зубочистку и руку в карман.

— Мы бы знали, если б они знали, — сказал Артур.

— Кому ты об этом рассказывал, Фредди? — спросил Майами Джо.

— Никому не рассказывал, Джо, — ответил Фредди. — А ты? А та девушка из «Терезы», которая дала тебе наводку? Где она?

— Я сплавил ее из города навестить мать. Иначе было нельзя: она живет в Бербанке, эти ниггеры целый день треплют языками.

Майами Джо посмотрел на Карни.

Карни покачал головой. Артур правильно говорит: если бы кто-то проболтался, они сейчас не сидели бы в его кабинете, не вели себя так вежливо. Почти вежливо. Обычно болтают о Карни, а не наоборот, так он считал. И один из пройдох, таскавших к нему в мебельный магазин то золотые наручные часы, то портативный приемник «Зенит», в конце концов добавил имя Карни в подпольный список барыг. Рано или поздно это должно было случиться.

Последний раз столько народу набилось к нему в кабинет в тот нелепый денек, когда он бросил вызов законам физики: как убрать из подвала эту дрянь, раскладной диван. Его припер туда Гейб Ньюман, он арендовал это помещение, пока не смотал удочки. Не иначе как Ньюман просунул оранжевую махину сквозь металлическую решетку в асфальте или сквозь люк в полу кабинета. Если, конечно, он не прибег к телепортации, как в том фильме ужасов «Муха», или к чарам вуду — впрочем, то и другое вряд ли. Но как убрать диван из подвала, не понимал никто — ни сам Карни, ни четверо итальянцев из «Арджента» — они как раз привезли весеннюю партию мебели, и под нее нужно было освободить место. Итальянцы кряхтели и тужились. Диванище не поддавался, не сдвинулся ни на дюйм, не пролез ни в один из лестничных маршей, к каким бы проверенным грузчицким трюкам ни прибегали итальянцы. Даже ругань не принесла облегчения. Время шло, и в конце концов Карни принес пожарный топорик и порубал эту падлу. Все равно модель дрянная и спросом не пользовалась. Но история дивана так и осталась загадкой.

И вот теперь в его кабинете снова собрались люди, того и гляди заметят: кое-что здесь не к месту, а именно сам Карни. Он надеялся, что не придется снова браться за топор.

Сирена приблизилась и проползла мимо них на восток по Сто двадцать пятой. Никто не шелохнулся, пока все не удостоверились, что это не патрульная, а пожарная машина. Вроде крепкие мужики, но чуть дунул ветерок — и они уже затряслись, что их спичечка может погаснуть.

Майами Джо ослабил галстук. Жара. От вентилятора мало толку.

— Я хочу знать вот что, — он вновь обратился к Карни, — сумеешь ли ты сбыть добычу. Пока Фредди не назвал твое имя, я о тебе и не слышал. То ли ты работаешь по мелочи, то ли что, но я ни черта о тебе не знаю.

Чувак был прав, причем больше, чем думал. Потому что Карни не барыга.

Да, часть вещей в магазине краденая. Телевизоры, радиоприемники — когда он ими еще торговал, — изящные современные лампы и мелкая бытовая техника в идеальном состоянии. Он был стеной между миром криминальным и законопослушным, стеной необходимой, поскольку принимал на себя нагрузку. Но когда дело касалось драгоценных камней и металлов, он был скорее посредником. Фредди приходил к нему с товаром, а Карни относил его в Нижний Манхэттен, на Кэнал, к Буксбауму. Тот доставал лупу, весы, оценивал принесенное и давал Карни для Фредди по пятьдесят центов за доллар. С доли Буксбаума Карни имел пять процентов. Благодаря ему ювелиру-еврею не нужно было ходить в Гарлем, чтобы найти клиентов среди цветных, он вообще с ними не пересекался, а Фредди — и прочие местные, приносившие Карни серебро или браслеты, инкрустированные драгоценными камнями, — получали еще одного скупщика, и без гарлемской нервотрепки.

Карни не интересовался дальнейшей участью колец и бус, которые приносил ему брат. Фредди тоже не спрашивал — равно как и сам Карни никогда не спрашивал его, откуда они взялись. Если Фредди верил, что у Карни якобы есть тайные каналы поставок в Нижний Манхэттен и в бриллиантовые кварталы Кэнал-стрит, то и ладно. Если Карни приносил деньги не сразу, а через день, Фредди не возражал. Все-таки они родня. Но эти люди в кабинете не родня Карни и не намерены передавать камушки стоимостью в сотни тысяч долларов неизвестно кому и верить, что «скоро получат» свои пятьдесят центов с доллара. Да и возможности Буксбаума, насколько известно Карни, не настолько