Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

шпаги. Тогда я точно попаду в Книгу рекордов Гиннесса. А что — надо же продолжать традицию! Еще не так давно в Джибсонтоне начальником пожарной части был великан, а шерифом — карлик. У Супертолстяка был автосервис, у сиамских сестер-близняшек — булочная. Даже на почте была отдельная стойка для лилипутов. Джибсонтон единственный город во всей Америке, для которого сделали исключение из правил выпаса животных — наши мутанты свободно пасутся на всех лужайках.

Она остановилась у входа в один из фургонов и уперла кулачки в бока, гордая собой, словно актриса после удачного выступления.

— Ну что, я ухожу, — сообщила Вик. — Когда закончите свои дела с Ла Орла, позовите меня.

Она побежала прочь, но вдруг снова обернулась:

— Вы хоть знаете, что вас ждет?

— Нет.

Она прикусила губу и некоторое время размышляла. Потом махнула рукой:

— Ну и ладно. Тем лучше.

И исчезла.

Мы вошли в фургон.

Внутри было почти темно. Стоял густой аромат благовоний.

Присмотревшись, я заметил целую коллекцию старых часов. Все они были заведены и мерно тикали — это было похоже на пчелиный гул внутри улья. Старую мебель покрывал густой слой пыли.

— Подойдите ближе, — произнес чей-то голос.

Сначала я не мог ничего разглядеть, но потом заметил в темноте крошечный огонек зажженной сигареты. Еще через некоторое время мои глаза различили нечто бесформенное в огромном кресле на колесиках. Костюм этого существа — очевидно, цирковой — был расшит блестками и стразами, которые вспыхивали и переливались в полумраке. Существо курило сигарету в длинном мундштуке.

Мы с Конни приблизились, но, разглядев хозяйку фургона, я невольно сделал шаг назад.

Конни непроизвольно прижала руку ко рту.

Лицо женщины представляло собой бесформенное бугристое месиво. Это был целый континент плоти, пребывающий в постоянном едва заметном движении, вызванном сдвигами тектонических пластов — его горы вздымались и опадали, впадины и ущелья приоткрывались и вновь закрывались. Редкие седые волосы образовывали едва заметный венчик наверху. Правый глаз отсутствовал. Левый был глубоко утоплен в складках плоти, словно на дне колодца. Над ним торчал щетинистый кустик волос — все, что осталось от брови. Все остальное напоминало оплывший воск. Мундштук с дымящейся сигаретой был воткнут в дыру безгубого рта.

— Неврофиброматоз, — произнесло существо в кресле. — Так называется эта болезнь. А меня называют Ла Орла. Это имя взято из одного старого французского романа. Красивое, правда?..

Левый глаз неподвижно уставился на меня.

— Подойдите ближе.

Я приблизился.

— Так вы говорите, вы сын Джорджа?

— Да.

— Я вам не верю… — Существо наклонило голову. — Он что же, умер?

— Покончил с собой.

— Это на него совсем не похоже.

— Он сжег себя. Вместе со своим домом.

Из горла женщины вырвался какой-то странный звук — то ли короткий всхлип, то ли смешок.

— А вот это как раз в его духе.

Она отложила сигарету:

— Подойдите. Я хочу вас потрогать.

Я выполнил эту просьбу не без колебания, и Ла Орла это заметила.

— Боитесь, что я вас съем? — насмешливо спросила она. — Не бойтесь. Дело в том, что я почти слепая. Мне просто нужно ощупать ваше лицо.

Я наклонился. Ее руки коснулись моего лица.

— Ваши черты не такие, как у Джорджа, — заметила она.

И отстранила меня.

— Как вы меня нашли? — спросила она затем.

— Джордж прислал мне посмертное письмо. Он утверждал, что его похоронят здесь, в вашем поселке.

— Еще одна из его бредовых идей…

— Я не понимаю.

— Конечно, не понимаете.

Она снова взяла мундштук с сигаретой и сунула его в рот:

— Что за женщина с вами?

— Моя подруга.

— Вы ей доверяете?

— Да.

— Как звали вашу мать?

— Зачем все эти вопросы?

— Отвечайте.

Я со вздохом ответил:

— Элеонора Беккер.

— Никогда не слышала этого имени.

— Она похоронена в Лонг-Бич, на Западном побережье. Она умерла от рака год назад.

Я едва удержался от того, чтобы не добавить: «Ее волос был обнаружен на маскарадном костюме, довольно жутком, хранившемся в отдельном ящике. Один психопат по прозвищу Кош заставлял свою подчиненную носить этот костюм на детских праздниках. Если бы я случайно не увидел фотографию с одного такого праздника, не узнал бы об этом никогда. Но Джордж Дент тоже увидел эту фотографию. И это заставило его выбраться из своей норы, в которой он сидел почти безвылазно. Он сам провел расследование, спровоцировав тем самым целый ряд событий, которые и привели меня сюда».

— А вы как думаете, — в свою очередь спросил я, — зачем отец дал мне ваш адрес?

— Очевидно, он хотел, чтобы мы встретились.

— Но ради чего?

— Это уж вы мне скажите.

Я сделал глубокий вдох:

— Вы знаете Коша Чародея?

— Нет.

— Может быть, под именем Алана Смита?

— Тоже нет.

— А фирму «Карнавал теней»?

Ла Орла покачала головой.

— Подручным Коша был один тип по прозвищу Джорди Змей. У него тоже некая… физическая аномалия. «Синдром кожи рептилии» или что-то в этом роде…

— Если люди, о которых вы говорите, когда-то имели отношение к бродячему цирку, то меня не удивляет, что они предпочитают держаться вместе, — заметила Ла Орла. — Эта среда очень сплоченная.

Так. Либо эта женщина решила поиграть со мной в загадки, либо она действительно ничего не знает. Я попробовал зайти с другой стороны:

— Недавно я нашел маскарадный костюм волшебницы…

— Опишите его.

Я выполнил ее просьбу, упомянув азиатскую маску с железными зубами.

— Значит, вы считаете, что он принадлежал вашей матери?

— Во всяком случае, на нем обнаружен ее волос.

— Это невозможно.

— Анализ ДНК это подтвердил.

— Значит, вы где-то допустили ошибку.

— Почему?

Ла Орла слегка постучала ногтем по мундштуку, стряхивая с сигареты пепел:

— Потому что женщина, которая сделала себе этот костюм, использовала свои собственные волосы для изготовления парика. И звали ее не Элеонора Беккер, а Ева Немкова. Она была русской. И совершенно сумасшедшей. У нее был артистический псевдоним Баба-яга. Это героиня русских сказок, злая колдунья с железными зубами.

У меня подкосились ноги.

— Можно я сяду? — спросил я.

И, не ожидаясь ответа, рухнул в старое пыльное кресло. Конни приблизилась и положила руку мне на плечо.

— Подайте мне, пожалуйста, стакан, который стоит справа от вас, — попросила Ла Орла. — Там молоко. Один из немногих напитков, которые выдерживает мой организм.

Я молча передал ей стакан. Она стала пить содержимое через соломинку.

— А вы хотите молока? — спросила она.

Я покачал головой:

— Нет, спасибо.

— Знаете, я ведь не всегда была слепой, — неожиданно сказала Ла Орла. — Помню, в детстве я целыми часами сидела в кресле, а посетители заходили и платили деньги, чтобы посмотреть на меня. Боже мой, их были