Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Подносы с объедками унесли, и тут в камере неожиданно появилась надзирательница Мэри Гай.

– Пойдем, киношечку посмотрим, – сказала она.

Табита сразу и не поняла – это приглашение или приказ. Но рассуждать было некогда. Она взяла свой блокнот и пару ручек. Надзирательница проводила ее в библиотеку. Обойдя стойку, Мэри направилась в кабинет библиотекаря, толкнула дальнюю дверь и прошла в какую-то каморку, оборудованную персональным сортиром. На столике был установлен телевизионный монитор, к которому тянулись провода от DVD-плеера.

– И что это? – пожала плечами Табита. – Не проще ли записать на флешку?

– Компьютеры запрещены режимом, – отозвалась Мэри Гай. – Безопасность и все такое.

– Да проще ж было бы!

– А мы тут не для того, чтоб вам жизнь упрощать.

– Запись на диске?

– Ну.

– И вам ее официально передали?

– Ну.

Повисла пауза.

– Ладно, – сказала Табита. – Я спрашиваю не из простого интереса. Вы мне это отдадите или как?

– Да их тут несколько.

– Несколько? И вы мне их отдадите?

– Не сейчас.

– Чего ждать-то?

– Надо проверить.

– Я, вообще-то, умею работать с плеером.

– Говорю, подожди!

Голос Мэри Гай прозвучал угрожающе, поэтому Табита умолкла, соображая, что все это значит. Тут отворилась дверь, и в комнату вошла бритоголовая девушка. Где-то Табита ее уже видела. А, точно, они же с нею подрались!

Табита напрягла память и вспомнила ее имя.

– Жасмин, – сказала она. – Ты что, будешь смотреть это со мной?

Мэри Гай вынула что-то из кармана и незаметно для Табиты протянула Жасмин.

– У тебя две минуты, – сказала она и вышла из комнаты.

– Что это? – спросила Табита. – Я уж как-нибудь сама справлюсь с видеоплеером.

Жасмин ничего не ответила. Она села на стул и поставила плеер себе на колени. Табита увидела в ее руке небольшую отвертку. Ловкими движениями Жасмин открутила шурупы на задней панели устройства, так чтобы можно было приподнять крышку и просунуть внутрь палец. Затем она извлекла полиэтиленовый пакетик – в нем явно что-то было.

– Это что еще за хрень?

Жасмин молча положила пакет на стол, а потом достала из плеера еще три. Распихав свертки по карманам, девушка прикрутила заднюю панель плеера на место.

– Долг платежом красен, – улыбнулась она Табите.

– А если они узнают?

– Не, не узнают. Им пофигу.

Открылась дверь, и в комнату вошла Мэри Гай. Жасмин вернула ей отвертку:

– Все в порядке.

– Ну и хорошо. Теперь вали отсюда, да побыстрее.

Жасмин вышла. Табита взглянула на надзирательницу: та смотрела так, словно ничего и не случилось.

– Есть правила, – сказала надзирательница.

– Правила? Какие еще правила?

– Мне сказано, что ты имеешь право просмотреть диски, причем без моего присутствия. Поэтому я выйду. Ничего больше не трогай. Просто посмотри запись.

Мэри положила на стол бумажный конверт формата А4.

– Вот диски, – сказала она и снова вышла из комнаты.

Конверт был скреплен степлером. Табита разорвала его и обнаружила стянутые резинками две стопки дисков. На одной было помечено: «Запись изнутри», на другой, соответственно: «Снаружи». Табита распаковала наружные записи. Каждый диск был в отдельном конвертике, на котором черным маркером значилось время.

«03:00–04:00 дня. 10:00–11:00 утра».

Она разложила конвертики в хронологическом порядке. На первом было написано: «06:00–07:00».

«Темновато», – подумала Табита.

Последний конверт был обозначен: «07:00–08:00 вечера».

Поздно, тогда уже все было кончено.

Табита вынула диск с утренней записью и вставила его в плеер. Сначала на экране были лишь одни помехи и шипение, и Табита почувствовала страшное разочарование. Однако, щелкнув пару раз по кнопке воспроизведения, она увидела неясное изображение, и внезапно снова оказалась в Окхэме.

Глава 34

Изображение было черно-белым и нечетким. Но все же Табита узнала главную улицу своей деревни. Смотреть там не на что: дорога, автобусная остановка, навес для пассажиров, прикрученный к отвесной скале, над которой открывалась вересковая пустошь. Если бы не указатель времени в левом верхнем углу экрана, то можно было подумать, будто это фотография. Но, присмотревшись, Табита заметила, как покачивается береза у остановки и подрагивают на ветру ее голые ветки. От этого на глаза навернулись слезы. Табита почти ощущала на своих щеках ветер с Ла-Манша, запах морской соли, водорослей и донного ила.

Она вытерла глаза рукавом. «Думай! Успокойся и думай!»

Табита открыла блокнот и на новой странице написала: «Камера видеонаблюдения». Подчеркнула. Потом перевела взгляд на монитор. Ничего. Что тут записывать? Ерунда какая-то… Картинка и картинка, к делу не пришьешь. Чем ей это поможет?

Нет, прочь такие мысли! Иначе можно потерять остатки разума. «Подумай! – снова приказала себе Табита. – Представь себя на месте происшествия!»

Если бы она стояла спиной к магазину и смотрела в ту же сторону, что и объектив камеры, то что она могла бы еще увидеть? Если взглянуть направо, то открылась бы уходящая вверх дорога и деревенская околица, где лежало поваленное бурей дерево. Так, а что со временем? Табита заглянула в свои пометки: дело было где-то около половины десятого. Рядом с магазином располагается дом доктора Мэллона, затем церковь и дом викария. Дальше еще дома, а за ними закрытая на зиму гостиница. С другой стороны дороги, дальше от берега, в два ряда под обрывом стоят жилые дома.

Если посмотреть налево, то можно увидеть небольшую бухточку и каменистый пляж – Табита купалась там каждое утро. Дальше дорога начинала петлять. С левой ее стороны широкая тропа вела к дому Ризов. С правой неровная тропинка указывала путь к дому Табиты. Дальше лишь сплошная стена утеса, что огибает окхэмский залив.

Нет, ни вверх, ни в обход тут не пройдешь. Прибрежная дорога лежала поодаль от деревни и уходила в сторону вересковых пустошей, соединяясь с береговой линией лишь тремя милями дальше.

Однако камера не могла смотреть ни направо, ни налево. Она безучастно отображала то, что происходит на автобусной остановке.

Но вот в кадре появились две девочки. Совсем маленькие, лет девяти-десяти, в теплых куртках и шапках. Двадцать первое декабря выдалось холодным и ветреным – и стало ясно, что понять, кто попал на запись, нечеткую и смазанную, будет непросто.

Девочки перешли через дорогу, зашли под камеру и исчезли в магазине. Табите показалось, что она узнала одну из них: дочь Бесс Тэлли.

Она записала это имя в блокнот. Дальше камера показала еще группу детей – на этот раз двоих мальчишек и девочку, что стояла в стороне. Ребята явно ждали школьный автобус. Девочка перебежала дорогу и тоже заскочила в магазин. Табита, посещая магазин по утрам, часто видела там хихикающих, хрумкающих чипсы школьников, которые грелись в ожидании транспорта.