Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

– А руководящая позиция в «Хьюз» всего одна. Поэтому у Фитцсиммонса снова больше информации, чем у Чакраборти, и он продолжает капать Уотерби, но, естественно, не сдает ничего серьезного, потому что сам на этом зарабатывает. На Чакраборти давят, но не отзывают, и вся эта система держится ровно до одного момента.

– Ранд, – вздыхаю я.

– Вот его Чакраборти и принес Уотерби в надежде вернуться в отделение. Жаль, зацепки оказалось недостаточно.

– Одного не пойму, где в уравнении Эванс?

– Печальная история. Сегодня его допрашивали у нас в отделе безопасности.

– Такой тоже есть?

– Конечно. Ливингстон притащил Эванса Фитцсиммонсу, чтобы подвердить свои инсайды. Много чего пообещал, но… Итог ты знаешь.

– Ты его тоже?..

– Уна, – с осуждением посмотрел на меня Рэй. – Его просто уволили, и он не сопротивлялся. Понимал, что оступился слишком сильно.

Голова гудела от всего, что я узнала: нужно было остаться одной и переварить новую информацию, а пока…

– Еще вопросы?

– У меня сейчас нет, – поджала губы я. – Нужно о многом подумать. Кстати, а зачем ты звал?

– Наконец-то. Мы с Эриком кое-что обсудили.

По лицу видела: мне не понравится итог их обсуждений. Как и всегда, когда они принимали решения без меня. Я кивнула, приподняв брови, чтобы он продолжал, но нас прервал стук в дверь.

– Войдите, – тут же вытянул шею Рэй.

В открывшемся проеме стоял прямой, как палка, и уверенный в себе барон Вустридж.

– Мисс Боннер, – кивнул он, заметив меня, – приятный сюрприз.

– Привет, Лео, – расслабился Рэй. – Ты рано.

– Ты хотел со мной встретиться, – легко переключился Вустридж. – Это разговор на троих?

Рэй на секунду сощурился, а потом кивнул, будто принял для себя важное решение.

– Будет здорово, если обсудим ситуацию все вместе. Мы зайдем к тебе через пару минут.

Как только мы остались одни, я посмотрела на Рэя еще вопросительнее. Наверное, по лбу даже пошла волна, как у обезьянки, настолько высоко пришлось поднять брови.

– Так, сначала к нашим новостям. Мы решили, что тебе нельзя оставаться одной по вечерам. Слишком много опасностей вокруг.

– А если за мной следят?

– Теперь? Разве что по городским камерам, а их легко обойти. В Хаверинге их всего четыре. Сегодня я у тебя, а Эрик займется поиском грабителей.

– Я могу искать их вместе с ним.

– Не будь сложной, очень тебя прошу, – сурово произнес Рэй. – Мы просто заботимся.

– Сами вы сложные. Можно хоть раз мне оставить решение, чем заниматься?

– Хоть раз? Уна, моя бусинка, – возмущенно поднялся Рэй, – да я не могу вспомнить ни одного момента, когда ты вообще нас слушала.

Я захлопнула открывшийся было рот и неловко улыбнулась. В целом Рэй прав, и мне не стоило даже поднимать эту тему.

– В постели я послушная, так-то. Тебе грех жаловаться.

– Уна…

– Тебе нужно отдохнуть и выспаться. Это были очень сложные выходные, мы много думали, работали, ты почти не спал.

– Ты правда готова шляться по подворотням с Эриком?

– Конечно, – быстро отозвалась я. – Если это будет означать, что ты выспался, а я под присмотром. У Бренды ночная смена, перед подворотней меня можно оставить в «Дилдополе», а на обратном пути забрать.

Пытаясь присахарить покладистостью скандал, которым только что выбила желаемое, я улыбалась изо всех сил. Рэй внимательно и долго на меня посмотрел, явно надеясь, что передумаю, но в конце концов сдался.

– Если Эрик согласится взять тебя с собой, я не против. Отдохну от вас обоих.

– Он согласится, – уверенно ответила я.

– А теперь пойдем к Вустриджу. Вместе сообщим ему, чтобы готовился к тюрьме. В конце концов, тут ответственность на нас обоих.

По спине пробежал холодок: этим я не хотела бы заниматься. Нет ничего хуже, чем говорить с человеком, который не возможно – как я сама, – а точно вот-вот отправится в тюрьму.

– Может, ты сам? – тут же заторговалась я. – Мы с ним даже толком не знакомы…

– Нет.

В кабинете Вустриджа все оказалось довольно просто и скромно обставлено, совсем не так, как я себе представляла. Да, мебель была раза в три лучше нашей, и панорамное окно выходило на «О2 Арену», а не на соседнее здание. Но никакого золота, ковров и бутылок дорогого виски. Наш директор-номинал сидел за столом перед пачкой бумаг, которые аккуратно и убористо подписывал перьевой ручкой.

– Мисс Боннер окончательно стала частью команды? – с мягкой улыбкой спросил он.

Как такой человек мог согласиться на роль, которая рано или поздно неизбежно привела бы к печальному финалу? В нем было столько достоинства, что я не могла даже представить его в тюремной робе.

Понимаете, куда это экономическое безумие привело нашу страну? Те, кто столетиями был опорой монархического устоя, постепенно превращались в людей, готовых отсидеть в тюрьме за деньги. Если нам нужно было подтверждение того, что Англия колыхалась на своих глиняных ногах, вот-вот готовая рухнуть, оно сидело прямо передо мной. С перьевой ручкой.

– Мы можем говорить напрямую, – кивнул Рэй, отодвигая для меня стул посетителя. – Уна, познакомься. Это Леопольд Вустридж, мы с его племянником вместе учились в Оксфорде.

– Будем честными, из вас двоих учился только ты.

– Лео, это Уна Боннер, близкая подруга для меня и Эрика Чесмора.

Рука над очередной бумагой замерла, и Вустридж с интересом поднял голову.

– Я не слышал этого имени много лет.

– А еще Уна общается с Чарльзом Уотерби, который уже знает о наших манипуляциях рынком.

– Что ж…

Вустридж неторопливо убрал ручку и сцепил пальцы в замок. Теперь его взгляд был обращен на Рэя, а на лице отражалось полное понимание ситуации.

– Значит, мое время пришло.

– Да. Примерно в течение недели-двух. Успеешь подготовиться?

– Думаю, это приемлемо, – задумчиво опустил взгляд Вустридж. – Сколько меня ждет по текущим расценкам?

– А вот здесь хорошая новость. Мы рассчитываем с помощью Уны продать тебя полиции исключительно как номинала. В этом случае адвокат добьется, чтобы дали не больше трех лет.

Ни одного мускула не дрогнуло на гордом лице. Я начинала понимать, зачем Рэй притащил меня сюда: у Вустриджа было чему поучиться.

Я бы разнылась. Торговалась бы дальше, просила отсрочку, придумывала, как сбежать в Европу на лодке и перебирала все возможные причины, почему мне нельзя в тюрьму.

Вустридж мягко улыбнулся и только потер руку большим пальцем. Это единственное, что можно было назвать проявлением эмоций, и то – вдруг ладонь просто зачесалась. Сколько же в нем таилось силы? Да, он точно знал, чего ждать, но даже с этим условием как смог удержать лицо?..

– Звучит действительно лучше, чем десять, на которые мы с тобой договаривались.

– Условия менять не