Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

– Буду благодарен. В таком случае, я закончу с сегодняшними делами и займусь подготовкой.

– Лео, – неожиданно мягко произнес Рэй, – только не говори пока Хелен, ладно?

– Конечно, – улыбнулся Вустридж.

На этом диалог, который мог бы показаться коротким и бессодержательным, закончился. Однако для меня в нем было достаточно удивительного, чтобы задуматься на весь день. Система, по сути, подготовила пару нужных отчетов, и оставалось только сделать что-то вроде «человеческой проверки».

Но я не прекращала думать о бароне Вустридже. У него было чуть больше недели, чтобы подготовиться к тому, что сюда придет полиция и арестует и его, и имущество. Люди вокруг меня должны были стать свидетелями, а его тюремное заключение – финальной точкой в истории «Рид солюшнс».

Он был настолько спокоен по этому поводу, будто просто собирался на пару месяцев в другой город или страну. Как может человек его положения и статуса так легко относиться к тюрьме? Разве это не лишает чести?

Перед глазами проносились разные люди: Маргарет Сонмайер, которой пришлось появиться во всех новостях с этим ужасным пучком. Гаурав и его безжизненное тело на полу подвала. Хэмиш, убегавший от Гильденстерна.

Никто в финансовом мире не заканчивал свою карьеру хорошо, да? Или что нужно было сделать, чтобы умереть от старости, но при этом не нищим? Когда все закончится, мне стоило дважды подумать, чем заниматься дальше.

Двое суток в полиции, хоть это и звучало по-детски, стали для меня финальной точкой, после которой аферы перестали быть забавными и простыми. Представьте, что Рэй и Эрик не были бы со мной так… близки. Что тогда? Я не выдержала бы давления.

Только к концу дня вспомнила о телефоне, все это время лежавшем у меня в сумке. Несколько ободряющих сообщений от Эрика, контакт, который сбросил Рэй, и напоминание от Бренды, что она в «Дилдополе», были едва ли не единственными уведомлениями.

Парень Фелисити ответил на мое сообщение довольно быстро и назначил встречу на вторник. Отлично, у меня оставался вечер подготовиться, потому что прямо сейчас я слабо представляла, как вести с ним разговор.

«Рэй сказал, что ты капризничаешь и хочешь гулять со мной по подворотням».

Сообщение Эрика вдруг всплыло наверху экрана. Я вздохнула от усталости и коротко ответила:

«Именно так. Заедешь за мной к семи?»

Глава 25. Гребаный «Дилдополь»

– Хватит изводить меня, – не выдержала я. – Не нравится, что я провожу с тобой время? Могу вернуться домой.

– Не можешь, – мрачно ответил Эрик. – Мы договорились, что ты не остаешься без присмотра.

– Мне не пять, смогу принять душ и посмотреть телевизор без тебя.

– Я уже видел, что ты можешь.

Эрик с особым извращенным удовольствием таскал меня по всем темным улицам Ист-Хэма, специально выбирая районы похуже, где социальная застройка еще с прошлого века стала инкубатором для всего, чем Британия не гордится. Я не слишком понимала, как он собирался найти грабителей, если все, что мы делали несколько часов подряд, – очень быстро и яростно гуляли.

У меня гудели ноги и даже разнылась задница. Когда в последний раз проверяла время, было около часа ночи, и если вспомнить, что я проснулась в шесть утра, то ситуация становилась еще страшнее. Эрик не собирался давать мне поблажки и выглядел так, словно наше путешествие только началось.

– Все, перекур, – объявила я и прислонилась к фонарю. – Посмотри пока вокруг, нет ли тех, кого мы ищем.

– Сдаешься?

– Просто дай мне постоять на месте пару минут. Поверь, то, что ты на меня обижен, было очевидно еще пять часов назад.

– Я не обижен, – вскинулся Эрик.

– А что ты сейчас делаешь? Мы ведь даже никого не ищем, просто ходим по улицам и привлекаем к себе внимание.

Эрик надел для этого вечера самое дешевое из своих пальто, а я – обычные джинсы и дутую куртку, но даже так мы все еще выглядели двумя важными павлинами в мире спортивок и сумок-бананок. Скорее всего, весь Ист-Хэм с интересом наблюдал за хаотичными передвижениями и пытался понять, мы дебилы или да.

– Хочу, чтобы ты осознала результат своего детского поведения.

– Пиздец у меня капризы: хотела тебя поддержать, а Рэя отправить выспаться, – закатила глаза я. – Как будто новую сумочку «Боттега Венета» выпрашиваю.

– Хватит делать вид, что не понимаешь, о чем я.

– А я правда не понимаю, о чем ты. Вы с Рэем как с цепи сорвались сегодня.

– Ты пытаешься с нами играть, но мы в курсе правил. Ой, я хочу быть с Эриком, а ты, Рэй, уходи. А завтра начнешь показывать свои предпочтения в другую сторону. Видимо, забыла, что мы это уже проходили.

У меня на секунду пропал дар речи. Я задрала голову, показала богу, что уже не справляюсь с испытаниями, которые тот посылал, и вернулась к Эрику.

– Ты меня сейчас сравнил с Лейлой? – злобно выплюнула я. Контроль за словами был потерян. – С этой сукой, которая допрашивала меня в подвале? Которая издевалась над двумя студентами от скуки? Которая в итоге выбрала одного из вас, такого, поудобнее? Меня? С ней? И это тебя оскорбляет?

– Не переворачивай.

– А ну заткнулся! – заорала я на всю улицу.

Все. Ист-Хэм мог получить кульминацию шоу, за которым следил.

– Я двое суток просидела в изоляции! Не сдала вас! Ходила на встречи со сраным Чарльзом! Защищала тебя! Придумала очередное вранье, которое тебя обеляет! Отвела от вас подозрения! Делаю все, чтобы помочь Рэю!

Оторвавшись от фонаря, я угрожающе наступала на Эрика. Тот застыл черной статуей.

– И теперь, когда я хочу поддержать тебя, потому что каким бы ты ни был большим и храбрым, тебе тупо это нужно, что получаю в ответ? Оскорбления? Подозрения? Наказание???

Я ткнула пальцем в грудь Эрика и с трудом подавила желание влепить ему пощечину.

– Никогда не смей сравнивать меня с какой-то злобной сукой вроде Лейлы. Я хороший друг и доказывала это не раз.

Пришлось сделать паузу, чтобы вдохнуть. Мышцы под моим пальцем напряглись, а тишина вокруг нас стала третьим участником разговора.

– Твой хороший друг, Эрик Чесмор, который тебя ценит и не оставит одного. И не приведи тебя господь еще раз в этом усомниться, потому что я в первый раз в жизни вообще что-то делаю для других!

Он не ответил. Собрав по телу осколки в очередной раз разбитого сердца, я убрала палец, неловко похлопала его по груди и развернулась в сторону авеню. Разговор можно было считать оконченным.

Не успев сделать и пяти