"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— Не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее.

— Так как же тогда, Эмма? Как сделать, чтобы все было хорошо?

— Не знаю.

— Что ты хочешь этим сказать?

Эмма взглянула на часы и села:

— Довольно разговоров! Тебе пора в отель.

— Не сейчас. Сначала ты должна мне ответить.

Но Эмма была уже на ногах.

— Мы и так пробыли здесь слишком долго. Машина внизу. Одевайся.

— Ладно, ладно. Подожди минутку.

Эмма схватила его за руку и провела на первый этаж, а оттуда они вышли из здания через заднюю дверь. На улице ее действия обрели четкость и собранность. Эмма огляделась по сторонам: теперь она была на открытом пространстве, а значит, в опасности.

Они прошли к черному «ауди», припаркованному через два квартала дальше по улице. Она отключила сигнализацию пультом дистанционного управления и села за руль. По дороге к отелю они молчали. Она высадила его метров за сто от входа. Джонатан просунул голову в открытое окно:

— Когда я увижу тебя снова?

— Завтра.

— Точно? Как мне найти тебя? Спросить Блэкберна?

— Думаю, это не очень хорошая идея. Мы разыщем тебя. А теперь иди. Удачного тебе выступления. Не нервничай: все пройдет хорошо.

Раздался автомобильный гудок. Эмма переключила передачу, нажала на педаль акселератора, и «ауди» влился в поток транспорта.

Джонатан наблюдал за автомобилем, пока тот оставался в поле видимости, потом пошел в отель. Не успел он войти в вестибюль, как к нему поспешил полноватый серьезный мужчина в сером костюме в тонкую полоску, с гвоздикой в лацкане пиджака:

— А вот и вы, доктор Рэнсом. Мы ждем не дождемся, чтобы поговорить с вами. Где вы были?

— Гулял в парке. Нужно было немного подышать. Нарушение суточного ритма после перелета.

— Да, конечно. — Встретивший его человек, пониже ростом, положил руку на локоть Джонатана и повел его в направлении стойки администратора. Он был лыс, с румяным лицом и умными темными глазами. — Вы получили мою записку? — спросил он. — Я нацарапал пару слов на вашей программе. Подумал, что было бы разумно скоординировать наши планы перед вашим выступлением завтра утром. Портье заверил меня, что записку отнесли в ваш номер.

— Вашу записку? — Только сейчас Джонатан вспомнил изящный почерк: Хочу увидеть вас, чтобы поздороваться. Потребуется несколько минут, чтобы обсудить ваши замечания. — Это вы прислали мне программу?

— Да, конечно. А кто же еще?

Джонатан не ответил, и человек продолжал:

— Надеюсь, гостиничный номер вам понравился? Некоторые участники полагают, что роскошь там излишняя, но, мне кажется, нам необходимо уединяться в достойной обстановке. Мы ведь хирурги, а не водопроводчики. Нельзя же ожидать, что мы станем встречаться в конференц-зале выставочного центра Эрлз-Корт. Впрочем, хватит об этом. Как вы долетели? Все хорошо?

Но Джонатан не ответил. Он больше не слышал, что говорит этот человек. Наконец он разглядел бирку на его пиджаке.

На ней было написано: «Доктор Колин Блэкберн».

10

— Я никак не могу комментировать работу Роберта Рассела на нашу фирму, — заявил самоуверенный, высокомерный с виду человек, сидящий через стол от Кейт Форд. — Все, работающие на нас по контракту, делают это на основе абсолютной конфиденциальности. Дело не в том, что мы не хотим помочь вам в расследовании, мы просто не можем этого сделать. Правила есть правила.

Иэн Кэрнкросс, шестидесяти лет, с редеющими волосами на макушке, директор фирмы «Оксфорд-аналитика», со скучающим видом глядел на Кейт сквозь бифокальные очки, надетые на кончик ястребиного носа. Они сидели в офисе фирмы на Альфред-стрит, 5. Рядом располагался паб «Карета и герб», и назойливый шум вечерней толпы посетителей поднимался снизу от узкой, мощенной булыжником улочки, проникая в раскрытые окна фирмы. В течение десяти минут Кейт пришлось выслушивать пространный рассказ об «Оксфорд-аналитике».

Фирма была основана тридцать лет назад американским юристом, помощником Генри Киссинджера в Белом доме во времена президентства Никсона. Эта идея пришла в голову американцу, когда он завершал работу над докторской диссертацией в Оксфорде. Он пришел к выводу, что сообщество преподавателей и ученых Оксфорда представляет собой несравненное созвездие экспертов мирового уровня по всем вопросам — от экономики и политологии до географии. Если бы ему удалось впрячь всю эту эрудицию в одну повозку, ученые могли бы отвечать на самые важные вопросы, исходящие от правительств и многонациональных корпораций всего мира. Он хотел, чтобы лучшие умы Оксфорда анализировали разнообразные проблемы, от сводок погоды и будущих цен на нефть до прогнозов по поводу назначения следующего советского премьера. По своим целям и задачам «Оксфорд-аналитика» стала первым в мире «открытым разведывательным агентством». Экспертное заключение предоставлялось любому лицу, обратившемуся в фирму, если, конечно, его устраивали весьма внушительные расценки «ОА».

— У лондонской полиции тоже есть свои правила, — сказала Кейт. — И нам запрещено разглашать подробности, касающиеся расследуемых нами в настоящее время дел. Я, например, пренебрегаю своими обязанностями, сообщая вам, что лорд Рассел в момент убийства держал в столе заряженный пистолет, которым не успел воспользоваться. Я выйду за пределы своих полномочий, если скажу, что Рассел еще до того, как выпал с балкона, получил огромную шишку на голове, явившуюся результатом удара, который, возможно, проломил ему череп. И я также не имею права говорить о том, что тот, кто ждал его возвращения домой прошлой ночью в два сорок, не только сумел миновать трех консьержей и камеры слежения системы безопасности, охватывающие каждый квадратный сантиметр нежилых площадей здания, но и каким-то образом обмануть новейшую систему сигнализации лучшей частной охранной фирмы Лондона. И самое неприятное: мы не имеем ни малейшего представления, каким образом преступник покинул здание, поскольку, когда мы приехали, сигнализация работала. Тем не менее я могу открыто высказать свое мнение, если вы потрудитесь его выслушать.

Иэн Кэрнкросс кивнул, слушая ее с несколько более заинтересованным видом, чем прежде.

Кейт продолжала:

— Мистера Рассела убил профессионал. Я не имею в виду какого-нибудь головореза, выпущенного из тюрьмы в Брикстоне, который раз-другой кого-то пришил. Здесь действовал тот, кого обучали лучшие специалисты в этой области. И речь в данном случае идет не об «открытом» разведывательном ведомстве. Я также утверждаю, что если по какой-либо причине убийца имеет основания полагать, что кто-то другой, вроде вас например, знает, какими исследованиями занимался Рассел, то ему убить такого человека — пара пустяков.

Кейт подождала, пока смысл сказанного дойдет до собеседника, отметив про себя, что лицо Кэрнкросса внезапно побелело, как у покойника.

— И еще одно, — продолжала она. — В случае, если вы решитесь нарушить некоторые из ваших правил, я имею полномочия предложить вам