Зарубежный детектив 2026-7 - Сандроне Дациери

class="p1">Под покровом деревьев метель немного ослабевает, но лесной сумрак не дает мне расслабиться. Над головой нависают черные узловатые ветви, похожие на гигантские пальцы, и чем дальше я углубляюсь в чащу, тем ничтожнее и слабее кажусь сам себе. Я оглядываюсь в поисках горящих красных глаз и рогов, но вскоре понимаю, что окончательно потерял животное из виду. Нужно быть опытным охотником, чтобы напасть на след в таком густом подлеске, однако вряд ли есть кто-то более далекий от этого ремесла, чем я.

«В детстве надо было идти в скауты», – думаю я и вдруг в просвете между ветвями вижу знакомую постройку.

Я вышел к хижине Йоханны. Если верить фотографиям в том маленьком блоге, когда-то здесь была солидная деревня. А потом жилища почему-то снесли. Осталось только три дома: два из них уже стали развалюхами, а в третьем люди появляются лишь от случая к случаю, из любопытства. Это достопримечательность для туристов.

Сегодня дверь открыта… Очень странно в такую погоду. Йоханна, конечно, не осталась бы здесь в метель, да и никто другой тоже. Но что, если она все-таки там? Вдруг она была в хижине, когда отключился свет, и все о ней забыли? Она такая хрупкая. Нельзя оставлять ее одну в мороз.

Продираясь сквозь ветки, бреду по неровной лесной подстилке. Когда подхожу совсем близко к хижине, на фоне далекого воя сигнализации слышится новый и какой-то отвратительный звук: влажное, жадное чавканье, будто бы в доме кто-то ест.

Вся моя смелость уходит на то, чтобы протянуть руку и медленно приоткрыть дверь, из-за которой по-прежнему доносятся мерзкие хлюпающие звуки. С моего прошлого визита в доме ничего не изменилось: на пне по-прежнему стоит металлический чайник, в камине догорают поленья; под потолком облаком висит дым. Однако, вглядевшись в мглистый сумрак по ту сторону очага, я каменею от ужаса: в углу кто-то есть.

У дальней стены, спиной ко мне, стоит то самое существо, за которым я отправился в лес. К его шкуре прилипли куски коры и щепки, из меха во все стороны торчат ветки, а его рога почти царапают потолок. Стиснув зубы, боясь дышать, я вдруг понимаю, что чавканье сменилось новым звуком – почти человеческим. Кажется, существо говорит само с собой.

Оно вполголоса бормочет что-то неясное, как плохо настроенное радио. Мое сердце леденеет, в груди вращается каменный жернов, я покрываюсь холодным потом. Что бы это ни было, оно умеет говорить. У него есть язык. И через каждые несколько слов его речь прерывается тоненьким смехом – безумное хихиканье рассыпается в дымном воздухе.

Существо умолкает, приподнимает голову, прислушиваясь. А затем начинает поворачиваться. Оно делает это медленно, точно фигурка в настенных часах. Его длинные передние ноги согнуты, с боков окровавленными клочьями свисает мех. Я вижу морду, и кровь стынет у меня в жилах: это череп без кожи, покрытый трещинами, в его черных глазницах горят багровые, как угли, глаза. Мне хочется выскочить отсюда и нестись что есть духу. Но когда я уже готов спасаться бегством, зверь начинает ковылять к очагу, и в слабом янтарном свете угасающего пламени я вдруг замечаю в дыре на месте носа человеческую кожу. Я открываю рот от удивления.

Это маска!

Возможно, череп лося и настоящий, но его давно уже отделили от тела, сделав частью маскарадного костюма. Я даже вижу маленькие дырочки, высверленные в скулах, и резинку, что продета сквозь них.

Вблизи, при свете, прекрасно видно, что это не чудовище, а женщина в костюме!

– Боже мой! Йоханна!

Джорди

– Не, я серьезн… чёнетак?

Джеймс еле ворочает языком, и слова сливаются в одно.

Я снова толкаю его обеими руками, но он не понимает.

– Ты на меня напал, desgraçado![360] Вот что не так!

Люди косятся, рассматривают меня, глядя из-под вязаных шапок. Им кажется, что это ссора любовников. В голову не приходит, что этот говнюк приставал ко мне и, пока не было света, пытался изнасиловать.

С другого конца террасы за мной с тревогой наблюдает Роза, но она не слышит наш разговор. Все звуки тонут в шуме ветра и безумном вое сирены, я и сама себя еле слышу.

– Напал? – удивляется Джеймс. – Ну не… ты хотела, Джорди Сан-тья-го. Ты всегда хочешь.

Старая песня. Как же достало слышать от мужчин, что если я раздеваюсь в интернете, то и в реале раздвигаю ноги для каждого!

– А тебе вообще плевать? – презрительно шиплю я. – По барабану, да?

Кровь закипает от ярости. Так бы и вцепилась ногтями ему в лицо!

– Твоя жена видела, как ты на меня навалился в баре.

Он пятится:

– Чего? Да не.

У меня глаза вылезают из орбит.

– Почему же она так рванула прочь, что разбила стекло?

– А это она была? – морщится Джеймс. – Дело… дрянь.

Я складываю руки на груди, еле сдерживаясь, чтобы не выпалить, что я о нем думаю. Бет была вся в крови, когда выскочила из бара, и если она куда-то угодила, отчасти виновата в этом буду я. Вчера, когда она заявила, что я мечтаю переспать с ее муженьком, мне было побоку – если честно, такое со мной случается постоянно, – но теперь я поняла, что это не простая ревность. Сегодня, когда свет погас, у нее были такие глаза, что меня пробрало до глубины души.

Я смотрю на гостиницу.

– Куда она побежала, по-твоему?

Джеймс молчит, и приходится ткнуть его кулаком в плечо.

– Ох, мать твою. – Он тихонько рыгает. – Да откуда я знаю?

Она где-то в здании, спряталась и дрожит от ужаса, истекая кровью? Нет, конечно. Вряд ли она осталась внутри, услышав сигнализацию. Но если она вышла из гостиницы, то должна быть вместе со всеми на террасе!

Я поворачиваюсь к лесу. Трудно представить, чтобы кто-то отправился туда в такую погоду по доброй воле. Однако, глядя на высокие сугробы, я замечаю следы – прочь от «Кувастина» в лес тянется цепочка из отпечатков ног и капель крови.

– Вот! – кричу я растерянному Джеймсу. – Наверняка она пошла туда! – И добавляю уже сама себе: – Господи! Она же заблудится.

Я твердо решила вывести Инку на чистую воду, но та как сквозь землю провалилась. Хенрика тоже нигде не видно. Может, они сбежали, понимая, что игра кончена? Однако сейчас не до них – нужно скорее помочь девчонке. Нельзя ей бродить там одной в такую метель.

– Женщина пропала, – говорю я сотруднику отеля, который стоит ко мне ближе всех. – Она ушла в лес.

Глядя через его плечо, замечаю, что