Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Пожалуйста, присаживайтесь, – пригласила Мандей.

Табита села, почти утонув в огромном кресле. Ей казалось, что они находятся в каком-то клубе для джентльменов (она видела такие в кино), где полагается курить сигары и пить бренди. Но она не чувствовала себя спокойной, и выражения смотревших на нее трех лиц не предвещали ничего хорошего.

– У обвинения есть новый свидетель, – сказала судья.

– Вы имеете в виду, о котором ранее не заявлялось?

– Да.

– Но, по-моему, обвинение не имеет права заявлять новых свидетелей в процессе.

– Это разрешено в исключительных случаях, – пояснил Саймон Брокбэнк.

Он стоял, засунув руки в карманы. Его помощница сидела на краю кресла и выглядела довольно напряженной.

– К сожалению, этот свидетель появился только что, – произнес прокурор голосом, в котором Табита не уловила ни нотки этого самого сожаления.

– И что это за свидетель? – спросила она, чувствуя, как у нее мигом пересохло во рту.

– Ее зовут Ингрид Беннет. Кажется, вы знакомы.

Табита хотела сказать, что впервые слышит это имя, но тут вспомнила – Ингрид!

– Да, мы с нею знакомы. Она дала мне много полезных советов. Без нее мне было бы очень трудно в тюрьме. Но о чем она собирается свидетельствовать?

– Кажется, она хочет рассказать о некоторых разговорах с вами.

Табита повернулась к судье:

– Простите, можно воды?

Мандей наполнила стакан из стоявшего на столе кувшина и протянула его Табите. Та выпила воду почти залпом, отчего на подбородок пролилось, и ей пришлось вытираться тыльной стороной ладони.

– То есть вы и дальше собираетесь подталкивать меня к эшафоту всё новыми уликами? – спросила Табита. – Вот так, да?

После этих ее слов в комнате повисла тишина. Судья посмотрела на Брокбэнка:

– Мне кажется, замечание справедливо. Что вы скажете со своей стороны?

– Я очень сожалею, – ответил прокурор. – Но дело в том, что если стороне обвинения предоставляются новые имеющие отношение к рассматриваемому вопросу доказательства, то я обязан огласить их перед судом.

– Я имею право заявить протест? – поинтересовалась Табита.

Мандей глубоко вздохнула. Табите показалось, что судья не в духе. В ее глазах сверкнула сталь, что не могло не пугать.

– Мистер Брокбэнк, в общем-то, прав, – медленно выговорила она. – Насколько это возможно… Но дело в том, что это уже второй случай в процессе, и я не в восторге. Мне совсем не нравится, что обвинение затевает какие-то игры при рассмотрении дела.

– Конечно же, я прекрасно вас понимаю, – сказал Брокбэнк примирительным тоном.

Но на судью, судя по всему, это не произвело особого впечатления.

– Хорошо, я допущу вашего свидетеля, – согласилась она. – Но со своей стороны я постараюсь, чтобы мисс Харди не оказалась в невыгодном положении.

Мандей повернулась к Табите:

– Если вам нужно время, чтобы подготовиться, я могу отложить заседание на один день. Новый свидетель может вступить в процесс и позже.

Она все еще полыхала гневом. Что ж, если и грядет что-то нехорошее, то лучше, если суд будет хоть немного на стороне подсудимого.

– Да к чему там готовиться? – вздохнула Табита.

Вернувшись в зал заседаний, Табита подсела к Микаэле и рассказала ей о том, что произошло.

– Да какого хрена? – возмутилась та громче, чем следовало, отчего судебные приставы обеспокоенно шелохнулись. – Ты в курсе, что она собирается сказать?

– Да понятия не имею. Думаю, она расскажет, о чем мы беседовали с ней в тюрьме. Но ума не приложу, почему это может быть интересно следствию.

– А я знаю, что она скажет, – объявила Микаэла после короткого раздумья и принялась лихорадочно писать что-то в блокнот.

Внезапно отворились двери, и в зал повалила публика, журналисты и присяжные с угрюмыми лицами. Табита дружески кивнула им, но никто не ответил на ее приветствие. В зал вошла судья, присутствующие приветствовали ее стоя и опустились на свои места. После этого было объявлено о вступлении в процесс нового свидетеля, и все, включая Табиту, повернули головы в сторону дверей. Ей стало чрезвычайно любопытно увидеть свою недавнюю товарку. Пристав подвел Ингрид к трибуне для дачи показаний.

Табита невольно призналась себе, что бывшая подруга ее выглядела весьма эффектно. На ней был черный костюм, украшенный коралловой брошью, а голову венчала безупречная прическа. В зале суда Ингрид смотрелась совершенно естественно, словно была адвокатом или членом суда. Проходя мимо стола, за которым располагались Табита с Микаэлой, она взглянула на них и пожала плечами, словно соглашаясь с абсурдностью и комичностью своей роли. Табита улыбнулась ей в ответ, но тут же спохватилась: Ингрид все же выступала свидетелем обвинения, а не защиты. О чем же она будет говорить?

Ингрид привели к присяге. Держа руку на Библии, она медленно произносила слова, будто обдумывая каждое из них: «Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды. И да поможет мне в этом Бог!»

Табита взглянула в сторону присяжных. «Интересно, – подумала она, – больше они ей окажут доверия из-за Господа Бога? Наверное, да».

Беседу на этот раз повела Элинор Экройд. Женщину и тут опрашивала женщина, совсем как в случае с Лорой. Вероятно, показания свидетеля в таком случае должны были выглядеть более убедительными.

– Откуда вы знаете подсудимую?

– Мы вместе с ней содержались в тюрьме «Кроу Грейндж». Когда подсудимую поместили туда, я уже находилась под следствием. Она находилась в весьма подавленном состоянии, и, наверное, я оказалась именно тем человеком, которому ей захотелось довериться.

Табита обратила внимание на то, с какой легкостью и непринужденностью Ингрид давала показания – предыдущие свидетели вели себя скованно и настороженно. А она казалась одной из тех сильных натур, к которым так и тянет в тяжелую минуту.

– Значит, у вас с подсудимой были доверительные беседы?

– Да.

– Вы обсуждали с подсудимой вменяемое ей преступление?

– Обсуждали.

– И что она вам говорила на сей счет?

Если до этого Ингрид стояла лицом к Экройд, то теперь она повернулась в сторону присяжных.

– Она призналась в том, что совершила убийство.

– Что-о? – не выдержала Табита.

– Мисс Харди! – осадила ее судья. – У вас еще будет возможность задать вопросы свидетелю. А пока суд вам слова не предоставлял!

Элинор Экройд широко распахнула глаза и повернула лицо к присяжным, будто слова Ингрид стали для нее полной неожиданностью.

– Это правда? Вы точно помните, что вам сказала подсудимая?

– Каждое ее слово.

– Будьте добры, расскажите присяжным.

На какое-то мгновение Ингрид замерла, словно собираясь с мыслями.

– Подсудимая поведала мне, что в подростковом возрасте у нее были сексуальные отношения с убитым.

«О! – пронеслось в мозгу Табиты. – Ну,