Зарубежный детектив 2026-19. Книги 1-10 - Грегг Олсен

23 марта 1971 года в газетах Салема «Кэпитал Джорнэл» и «Стейтсмен» появилось небольшое объявление:

Офис шерифа объявляет о распродаже: 27 марта 1971 года, 13:00, склады округа, 5155 Сильвертон-роуд. Шкаф для инструментов фирмы «Крафтсмен», инструменты электрические, оборудование для зарядки патронов, изоляция для телефонной линии старого образца, все для подводного плавания и прочее. Условия: наличные.

Торги прошли быстро. Собственность, изъятая из жуткой мастерской Джерри Брудоса, принесла штату Орегон чуть больше тысячи долларов. Остальную сумму за судебные издержки пришлось выплатить жителям штата – из налогов.

На собственность Брудоса были и другие претенденты. Его мать Эйлин настаивала, что все принадлежит ей – она же постоянно одалживала ему деньги, а он – по ее утверждению – никогда их не возвращал. Нед Роулз и еще один приятель Брудоса хотели получить его инструменты и оружие, а Дарси претендовала на прочее имущество.

Все они получили отказ. Претензии Дарси уже были удовлетворены, потому что ей кое-что досталось: экран для кинопроектора, камера, садовая мебель, ковры, не являвшиеся вещественными доказательствами, напольный вентилятор, два одеяла, коробка со слайдами, различные личные бумаги и воздушное ружье.

Это было все – плюс немного мебели и одежды, – что она нажила за восемь лет брака.

Джерри Брудос продолжал попадать в тюрьме в «несчастные случаи». В 1971-м он сломал шею, точнее, пятый шейный позвонок, С‐5. Он отказался сообщать, как именно произошел перелом, и в медицинской карте ничего не говорится о причинах травмы, кроме скупого «перелом на С‐5». Пациенту наложили гипсовую повязку, и перелом зажил.

Брудос часто жаловался на головные боли, перебои в сердце, депрессию и массу других симптомов. Его лечили меритеном и риталином, а также различными комбинациями других препаратов для облегчения мигреней.

Он оставался парией среди остальных заключенных.

И продолжал подавать апелляции. Основания для апелляции, поданной в 1972-м, были совсем уж странными: он утверждал, что мертвая девушка на одной из фотографий – не Карен Спринкер (детективы попросили доктора Спринкера посмотреть только на лицо на фото, чтобы не причинять ему лишней боли). Брудос заявлял, что его осудили за убийство какого-то неизвестного человека. С невероятной самоуверенностью Брудос бросал вызов отцу Карен Спринкер. Он призывал заставить доктора Спринкера получше изучить эти страшные снимки его дочери, а далее утверждал, что может доказать – девушка на фото не Карен, а другая, которую он сфотографировал по ее собственной просьбе много лет назад.

К счастью для семьи жертвы, апелляция была отклонена.

К декабрю 1974 года у Джерри Брудоса сложилась новая теория насчет причин его преступлений – отчасти под влиянием психолога, которого он посещал в тюрьме.

Брудос всегда избегал ответственности за совершенные им убийства; теперь же у него появилось для них объяснение. Психолог предположил, что Брудос страдал от гипогликемии. Иными словами, у него мог падать сахар крови, а этим состоянием объясняют – справедливо или нет, – многие физические и эмоциональные проблемы.

Не все тюремные психологи, однако, соглашались с диагнозом гипогликемии. В медицинском заключении от 11 декабря 1972 года один из докторов писал про Брудоса:

Я вижу в мистере Брудосе параноидную личность, но без каких-либо симптомов расстройства мышления или психотических процессов. Он способен адаптировать свое поведение к условиям среды и функционирует эффективно и без затруднений. Он достаточно умен, а в сочетании с паранойей у него имеются проблемы контроля. У него сложились в ходе терапии отличные отношения с доктором Б., но в результате этого доктор Б. начал приписывать его проблемы физическому заболеванию – гипогликемии. Благодаря этому мистер Брудос пытается избежать ответственности за свои преступления.

С учетом текущего психического статуса мистера Брудоса я считаю его потенциально опасным для общества в случае выхода на свободу. Так будет продолжаться и дальше, если он не пройдет интенсивную и длительную психотерапию – личную, а не групповую, – что в настоящий момент невозможно ввиду отсутствия достаточного количества обученного персонала. Я убедительно рекомендую никак не менять условий отбытия наказания мистером Брудосом.

Брудос не собирался отказываться от своего диагноза, считая гипогликемию билетом на волю и отмщением несправедливому обществу. На слушаниях в октябре 1976-го он изложил свою теорию суду. Он «уволил» целую череду адвокатов, назначенных судом, и его новый защитник обратился к широко известному тогда доктору Лэндону Смиту, «Детскому доктору» из популярной телепередачи, с просьбой оценить состояние Джерри Брудоса.

Смит, опытный педиатр, был человеком не только широко образованным, но и с прекрасным чувством юмора. К вящему изумлению тех, кто смотрел его по телевизору, у него оказался большой опыт в работе с заключенными и солдатами в качестве психиатра в конце сороковых годов. Он тоже продвигал теорию о том, что плохое питание часто способствует антисоциальному поведению.

1 ноября 1976 года Смит писал:

…склонность к насилию, головные боли, сонливость, аллергии, гиперактивность, иррациональное и даже психотическое поведение могут быть спровоцированы низким сахаром крови; думающая часть мозга просто не может рационально реагировать на среду, будучи лишена энергии.

Нет никаких сомнений, что в 1973 году у мистера Брудоса была гипогликемия. Точно так же можно предположить, что она была у него и в июне 1969-го. Склонность к развитию гипогликемии возникает у людей, когда их диета богата углеводами. Я прекрасно знаю об обилии углеводов в тюремном питании.

Я уверен, что его гипогликемия была спровоцирована питанием, которое он начал получать в тюрьме в июне 1969-го.

Так что теперь Джерри Брудос валил все свои преступления, – а также признания в них, сделанные в июне 1969-го, – на питание с избытком углеводов и сахара!

Апелляционный суд скептически отнесся к его «теории шоколадных батончиков и картофельного пюре». Джерри Брудос остался в тюрьме.

Вообще 1976 год выдался для Брудоса неудачным. Дарси добилась судебного предписания, запрещающего ее детям навещать отца в тюрьме. Она сама отказывалась даже с ним переписываться. Дарси по-прежнему его боялась, а еще опасалась за психологическое благополучие сына и дочери.

После очередного судебного заседания Джерри лишился возможности звонить по телефону. Женщина, работавшая в офисе начальника тюрьмы, заявила, что Брудос звонил ей и говорил, «что она милашка», требуя подойти к окну, чтобы он лучше ее видел. Когда ее слова подтвердились, доступ к телефону ему был закрыт.

Джерри одновременно и злился, и боялся. Ему постоянно казалось, что за ним следят, что его преследует кто-то прямо в тюрьме. Другие заключенные так и не смягчились к нему. Он набрал вес, который изначально сбросил, но ощущал вокруг себя сплошную ненависть. Он жаловался:

– Иногда кажется,