Собор темных тайн - Клио Кертику

– Уезжаете? – удивился Жан Пьер, не придав сказанному значения.

– Да, мы с аббатом Мартином и еще парой людей должны будем отправиться по важным делам.

Жан Пьер все сразу же понял.

«После встречи в четверг», – говорил учитель вчера незнакомцу.

– А кто еще едет?

– Ты с ними не знаком, – сказал растерянный отец Ланс. – Они служат в восточном крыле.

«Надо было спросить, сколько их, а не кто именно!» – с ужасом подумал Жан.

– Понятно, – нашелся он, чтобы ненароком не выдать отцу Лансу свой излишний интерес к этому делу.

Пресвитер подумал о том, что бедный мальчик боится потерять и его, поэтому решил как-то успокоить:

– Ничего важного, мы вернемся быстро.

– Вы едете далеко? – не выдержал Жан Пьер.

– Мы не покинем города. Аббатство Валь-де-Граас в соседнем округе.

Жан Пьер лихорадочно пытался вспомнить подобное название, но ничего такого раньше не слышал. Одна яркая мысль промелькнула вдруг в его сознании.

Знает ли отец Ланс настоящую цель поездки?

Глава 34

В среду вечером, после того, как вышел от Лиама, я отправил письмо Ализ. Тем самым мне отчасти удалось избавиться от той смутной тревоги, которая завладела мной после рассказа Лиама.

Я часто откладывал дела на потом и затягивал с решением даже мелких, незначительных вопросов, но здесь все уладил быстро. Эта часть дня порадовала меня. К тому моменту я еще толком не продумал, как будет проходить наша с Ализ встреча, но это было не так важно.

На первом месте стояла история Лиама.

Он не жалел. Он излагал факты так, как будто рассказывает какую-то выдуманную историю, а я чувствовал, будто слушаю спектакль из зрительного зала.

Итак, в соборе хранилось нечто, что именно – он мне не сказал. Может быть, это самая интересная часть истории, но я пишу все это по иным причинам.

Были люди – я полагаю, они есть и сейчас, – те, что охотились, по мнению Лиама, за подобными реликвиями.

Скажу одно: Лиам будто стал верить, что все рассказы об артефактах собора – не вымысел. Он понял это, когда столкнулся с первым и единственным в своей жизни доказательством, а значит, оно было весомым.

Я долго думал о том, что же там хранилось. Я думал о том предмете, но, как я до сих пор считаю и по словам самого Лиама, это всего лишь материальное проявление истинного сокровища. Насколько я понял из рассказа, Лиам боялся не того, что хранится в соборе, а того, к чему это может привести, окажись оно не в тех руках. Поэтому теперь я заставляю себя избегать размышлений о том, что же там было.

Простые истины встречаются на каждом шагу.

Подтверждением тому является Лиам.

Может, мистика окружает нас повсюду, каждая наша мысль обладает энергией, написанное или сказанное идет не от человека, а от вселенной и является не просто словами, интерпретацией мыслей, а чем-то бо2льшим. А возможно, это всего лишь заблуждение.

Мистики нет, все идет своим ходом.

Есть безграничная недвижимая сила – мир, в котором мы живем. Тайна вселенной живет не в безграничном пространстве над нами, не в глубинах тоннелей собора, а в первом кирпичике у главного входа, в линиях на руке человека, закладывавшего его.

Человек чувствует трепет души во время первого снега, при созерцании бескрайних гор и на минутку задумывается об истине.

Я четко запомнил одну из фраз Лиама в тот вечер.

Всю истину он уже знал до этого благодаря Эдит. Не то чтобы он не догадывался сам, просто она больше остальных напоминала о красоте жизни. В постоянных делах и занятости он не успевал подмечать подобных вещей.

Речь идет именно об осознании, потому что видеть и слышать может каждый, а вы попробуйте принять истину всем своим естеством.

У меня до сих пор это не получилось, а Лиаму потребовалось материальное доказательство.

* * *

Я ожидал напротив кабинета Жана Борреля, поставив локти на подоконник и глядя на синюю дымку за окном. Ни учителя, ни Лиама еще не было. Я задержал свое внимание на одном из прохожих, оглядев его спешившую куда-то фигурку с головы до ног.

Неужели и за мной так же наблюдают из теплого окошка, пока я бегу по делам, не замечая никого?

Теперь мне есть ради кого приходить сюда. Я знал, что ни за что не отстану от своих новых друзей даже после сдачи доклада.

Всего одна совместная работа – и человек обретает близких приятелей.

Я стоял и ждал Лиама в пустом коридоре на таком привычном третьем этаже. Со всеми этими заданиями, поездками и тайнами я забыл о простых радостях.

Я будто предчувствовал появление Лиама. Через пару секунд он показался на лестнице. Он не снимал своего длинного пальто, только распахнул его так, что светлый костюм выглядывал наружу. Поздоровавшись со мной, он положил чертежи на подоконник и стал снимать перчатки.

Мне нужно было поделиться своими мыслями. Тогда я думал, что это просто мои рассуждения, но это были слова поддержки, в которых он нуждался.

Во время вчерашнего разговора таких мыслей у меня не было. Просто глядя на него утром, я думал, что нужно что-то сказать. Черты лица Лиама никогда не вызывали жалости.

У него были широкие прямые брови, и иногда внешние уголки их опускались так, что лицо его менялось и становилось печальным, как это случилось в тот день.

– Я думал о сказанном тобою вчера, – начал неловко я.

Все в этой ситуации меня сильно раздражало. Я снова чувствовал себя жалким и непонятливым.

Лиам положил перчатки на подоконник и уставился на меня в упор. Лицо его за секунду изменилось. Он был выше и вдруг стал смотреть на меня так, как смотрел в день нашего знакомства.

Я поежился. Было трудно вспомнить, что это его обычный взгляд.

– Не думаю, что могу понять все рассказанное, если честно, я никогда бы не смог, это правда сложно.

Я остановился поразмыслить о том, что именно говорю. Кажется, я собирался сказать что-то другое. В любом случае нужно было закончить мысль.

– Сложно переварить. Мне уже сейчас не понять этого, хотя я всего не знаю.

Взгляд Лиама смягчился, но он продолжал молчать и ждать, пока я озвучу наконец главную мысль своего монолога.

– Я всегда рад выслушать, но советовать я не умею. Просто хотел сказать, что все понимаю, но оценки у меня нет.

Кажется, я планировал признаться, что счастлив дружить с ним, и что всегда рад выслушать