Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Адам, извини, что мы так врываемся, — сказала Сисле за ее спиной. — У Паулины здесь случилась паническая атака. Она думает, что я хочу ей навредить.

Мужчина на мгновение выглядел озадаченным, а затем улыбнулся.

— Как странно. — Он повернулся к женщине, только что спустившейся с лестницы. — Сисле — самый милый человек из всех, кого мы знаем. Не правда ли, Дебора?

Паулина испытала облегчение, когда мужчина по имени Адам, посовещавшись с женой, предложил отвезти ее домой.

— Можешь поехать с нами, если хочешь, Сисле, а потом я отвезу тебя обратно к твоей машине.

— Хорошая мысль, — сказала она. — Я просто хочу убедиться, что Паулина благополучно доберется до дома. У тебя был тяжелый день, дорогая, — сказала она, похлопав Паулину по плечу.

Когда они все оказались в машине, Паулина подумала, что, возможно, ей удалось выпутаться из этой ситуации. Она мельком взглянула в зеркало заднего вида на Сисле, сидевшую сзади. «Она, должно быть, в порядке. Иначе Палле не…» Затем, через некоторое время, она увидела в лобовом стекле свой скромный дом.

— Я знаю, вы, наверное, не захотите мне помогать после того, что случилось сегодня, Сисле, — сказала она. — Но мне всё равно нужно спросить, не могли бы вы дать мне взаймы. Просто чтобы перебиться.

Она видела в зеркале заднего вида, как Сисле обдумывает это. Но несколько минут спустя, когда они стояли в гостиной Паулины, она сказала «да».

— Нам нужно будет составить неформальный договор, Паулина. Я уверена, вы понимаете? Сто тысяч крон?

Паулина ахнула. Пульс участился, и она почувствовала слабость. Казалось, кислород перестал поступать в мозг.

— Похоже, ты снова чувствуешь слабость, Паулина. Тебе нужно быть осторожнее. Я составлю договор немедленно, если это поможет тебе успокоиться. Но потом тебе нужно будет лечь в постель.

— У тебя нет чего-нибудь, что поможет тебе расслабиться? — дружелюбно спросил мужчина.

Паулина посмотрела на Сисле, которая села за стол и что-то писала на листе бумаги.

— Спасибо. Да, у меня есть снотворное в аптечке в ванной. Но я думаю, мне просто нужен диазепам[137], потому что я сейчас не в себе. Там есть таблетки по два и пять миллиграммов. Мне нужно два миллиграмма.

Он улыбнулся и вернулся со стаканом воды и двумя таблетками.

— Это по два миллиграмма. Но я не думаю, что одной будет достаточно. Вот.

Паулина откинула голову назад и проглотила обе таблетки залпом. Ее отчаяние, охватившее ее утром, вдруг показалось незначительным. В мире всё еще оставалась доброта.

— Выпей еще стакан, Паулина, — сказал он мгновение спустя, когда Сисле повернулась к ним с договором в руке.

Она выпила его залпом и только тогда заметила, какой горький у него вкус.

36 КАРЛ

Четверг, 17 декабря 2020 года

День на работе выдался напряженным.

Дело Рагнхильд частично передали обратно Манфреду, помощнику Бенте Хансен, который теперь вернулся из карантина, что позволило команде сосредоточиться на делах с белой доски. Ассад просматривал альбомы для вырезок Тютте Лаугсен, и пока Гордон и Роза были заняты датами на доске, Карл все свое внимание уделил двум телам, найденным в Скевинге. В то время как остальная часть страны привыкала к тому, что подготовка к Рождеству ограничена как никогда прежде, маленькая команда отдела Q была более чем занята.

Мона сидела дома с Люсией, а заодно пыталась убедить свою старшую дочь, Матильду, провести Рождество с ними. Не то чтобы у нее это получалось. Но хуже было Харди, Мортену и Мике, которые застряли в клинике в Швейцарии, а средства у них быстро заканчивались. Харди добился значительного прогресса, но какой в этом толк, если не останется денег, чтобы завершить лечение? В общем, время было тяжелое для всех.

Поэтому, хотя сил едва хватало, Карл продолжал работать с отчетами о вскрытии двух последних тел, найденных в Скевинге, и сравнивал их с фотографиями и отчетами о том, когда эти люди пропали.

Один из них, Франк «Франко» Свендсен, никогда не был ангелом. Да и выглядел он соответственно. Он был крепким, как бык, с мощной шеей и, казалось, постоянно носил на лице самодовольную улыбку, не выражавшую ни капли раскаяния за те беды, которые он принес миру. На момент смерти его компания отправляла на слом в Бангладеш дюжину судов сомнительного происхождения, несмотря на повышенную смертность среди рабочих. Опасная работа по удалению асбеста и многочисленных химических остатков в трюмах была основной причиной, но Франко Свендсен отмахивался от всех жалоб и обвинений и зарабатывал огромные суммы. Если существовали отходы, которые нельзя было сбыть в бывшем Восточном блоке или в ЕС, он был тем человеком, который находил для них место в другом конце света. Документация о том, куда в итоге попадал весь этот мусор, была редкостью, но заброшенные шахты в странах Центральной Африки, вероятно, приняли на себя немалую его часть. Вплоть до исчезновения Франко Свендсена его дела шли блестяще, что было совсем не очевидно, учитывая все судебные решения против него за экологические преступления еще в восьмидесятых.

Франко Свендсен был также человеком, который совершенно бесстыдно любил появляться в СМИ, позируя на фоне своих французских и аргентинских шато. Богатство, заработанное на отчаянии и несчастьях других.

«Мир не будет скучать по этому подонку», — подумал Карл. Но, с другой стороны, в демократии даже подонкам нужно давать шанс на выживание. Если не ради них самих, то хотя бы ради сохранения человечности, на которую им было наплевать.

Он изучил фото останков тела на столе вскрытия. В заявлении о пропаже говорилось, что это был крепко сложенный мужчина, что подтверждали и его старые фотографии, но фото тела рассказывало другую историю. Да, мужчина пролежал в земле несколько лет, но поскольку тело было законсервировано солью, можно было разглядеть, сколько веса он потерял. Или ему это только казалось?

Карл достал телефон и позвонил в бюро судмедэкспертизы.

— Вы не упоминаете, сколько, по вашему мнению, весило тело, когда его закопали. Есть причина?

Патологоанатом рассмеялся — такое случалось нечасто.

— Откуда, черт возьми, нам это знать, Карл? Это было бы чистой догадкой.

— Ладно. Но если бы вам пришлось рискнуть предположить? Я вижу на вашем столе только кожу да кости. Возможно ли, что он был истощен, когда его убили?

— Да, это очень вероятно. Мы точно не