Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Перчик больше не отговаривал его помогать Фредди. Карни и без чужой помощи сомневался в успехе этой затеи. Дело даже не в неудаче с «Белла Фонтейн» и мистером Гиббзом: Фредди снова подверг его опасности. В детстве, когда Фредди случалось вызвать родительский гнев и они с Карни сидели в детской, дожидаясь ремня, Фредди хрипел жалобно: «Я не хотел, чтобы ты из-за меня влип». Ему ни разу не пришло в голову, что все пойдет кувырком, каверза не задастся и наступит расплата. А расплата всегда наступала.

Но Карни уже не обязан его защищать. Фредди взрослый человек. Как назвать эту операцию: дело Фредди, дело Ван Вайка? А может, дело Карни, раз он решил доказать, что и такому большому камешку найдет применение, сбудет его богатым ублюдкам. На этот раз богатым белым ублюдкам. Это вам не сломанный радиоприемник, который упер из квартиры вдовы какой-нибудь жалкий псих. Это сказочное колье, словно бы из легенды.

В поезде ему удалось сесть. Карни достал листовку, развернул — обнаружил ее в кошельке, когда покупал жетоны. На прошлой неделе в разгар протестов к нему на Сто двадцать пятой — Карни глазел по сторонам — подошла молодая студенточка. Было утро понедельника, и Карни впервые как следует сумел оценить ущерб, нанесенный за выходные. Студенточка была в белых брюках и белой кофточке в зеленую полоску. Учитывая, что атмосфера на улице была напряженная, целеустремленность и жизнерадостность девушки заявляли об убеждениях. Студентка схватила его за запястье и сунула ему в руку листовку.

ИНСТРУКЦИЯ:

В ПУСТУЮ БУТЫЛКУ

НАЛЕЙ БЕНЗИН

ЗАТКНИ ТРЯПКОЙ — ЭТО ФИТИЛЬ

ПОДОЖГИ

БРОСАЙ

И УВИДИШЬ

КАК ОНИ ПОБЕГУТ!

Когда Карни поднял глаза, девушка испарилась. Кому взбрело напечатать такое? Это же просто опасно, продукт слабого ума. Вернувшись к себе в кабинет, он сложил листовку и убрал с глаз долой. Почему — сам не понял.

Белая дама, сидящая рядом с ним, прочитала листовку поверх его плеча и нахмурилась. Вот поэтому и не следует подглядывать, что читает сосед по вагону. Карни убрал листовку в кошелек. Пусть полежит, ничего страшного. Как талисман или преступный гимн — если нужно справиться, он всегда под рукой.

Вернемся к плану: Фредди отсиживается в Бруклине, Перчик караулит в магазине на случай, если кто-то явится. Далее Московиц. Хватит ли у него наличных в этом его сейфе «Херманн бразерс» или Карни придется подождать несколько дней? По телефону Карни изъяснялся обиняками; это и непривычное время встречи — днем — должно навести ювелира на мысль, что дело серьезное.

В Среднем Манхэттене ничто не указывало на то, что неделю назад Нью-Йорк осаждали смутьяны. Черный город и белый город: частично они совпадали, но игнорировали друг друга, держались наособицу и были соединены рельсами.

У Московица в магазине царило оживление — поднимаясь к нему в кабинет, Карни насчитал четырех покупателей. Ари, племянник Московица, некогда сидевший рядом с Карни на занятиях, приветственно кивнул, извинился перед юной парой, глазевшей на бриллиантовые колье, и пошел предупредить дядю. Еще один покупатель стоял у витрины «Вентура» — выбирал подарок любовнице. Московиц учил их с Ари, как по разнице в позе понять, покупает клиент вещицу любовнице или жене, и соответственно выстроить линию убеждения: этот урок у него был одним из самых насыщенных.

Ари постучал в дверь дядиного кабинета, заглянул внутрь и махнул Карни.

Московиц стоял у окна, глядя на охваченную лихорадкой Сорок седьмую. Два вентилятора, направленные на его рабочее место, вращались туда-сюда, расталкивали горячий воздух. Ювелир закрыл жалюзи и с привычной сдержанностью поздоровался с Карни.

— На этот раз много, — сказал тот.

— Я догадался, — ответил Московиц. — Ваших гарлемских компаньонов одолели амбиции?

Карни не понравился его тон. Он достал из сумки колье и положил на бювар Московица рядом с переполненной пепельницей.

Ювелир отодвинулся.

— Уберите, — велел он.

— Что?

— Я должен был это увидеть, но смотреть на него не хочу. И вы знаете почему.

Карни убрал колье в кожаную сумку.

— Им интересуются, — сказал Московиц. — Точнее, даже охотятся. Наверняка вам это известно. Да реши я сбыть его с рук, через пять футов его перехватят.

— К вам приходили?

— Любому, кто сумел бы сбыть его с рук, хватит ума к нему не прикасаться. Выбросьте его в Ист-Ривер и не оглядывайтесь. Я посоветовал бы вернуть его где взяли и попросить прощения, но вряд ли это уже возможно.

Да уж, картина не радужная.

— И только? — спросил Карни.

— Лучше не возвращайтесь.

Ари махнул ему на прощание. Карни не заметил.

Жара усилилась. Остановившись на тротуаре среди потока, Карни вытер шею платком. Даже если в твоей голове роятся безумные мысли, люди пройдут мимо и не заподозрят, что ты не в себе. Московиц. Его запугали. Прознали об их знакомстве или просто пришли к нему, потому что он имеет дело с серьезными камушками?

На углу Седьмой авеню его окликнули. Спокойным тоном клерка, заинтересованного в новых клиентах, но слишком загруженного, а оттого способного лишь на дежурную вежливость.

— Мистер Карни, минутку.

Незнакомец был долговязый, с острыми чертами лица — Карни вспомнил музейные статуи, высеченные из холодного белого камня. Гермес, бог скорости. Или это Меркурий? Мэй принесла из библиотеки книгу о римских богах. Судя по этому типу, дома он расслабляется с кубком и лавровым венком на башке.

Он пожал Карни руку, как давнему компаньону.

— Меня зовут Бенч, Эд Бенч. Я сотрудник юридической фирмы «Ньюман, Ширз и Уиппл».

Он вручил Карни визитку. Бумага плотная, шрифт помпезный.

— Я представляю семью Ван Вайк. — Бенч наклонил голову. — Со мной мистер Ллойд.

Знакомьтесь: мистер Ллойд, громила, голова и шея монолитной колонной, грудь колесом. Вряд ли он сдавал экзамен на адвоката. Правую руку мистер Ллойд держал в кармане, наставив на Карни револьвер. На губах его играла глупая деланая улыбка — как у туриста, с восторгом обозревающего большой город.

— Пошли, Карни, — скомандовал Эд Бенч.

Карни взглянул на мистера Ллойда, тот не отставал, револьвер в кармане, улыбка на месте. Сердце у Карни бешено колотилось, уличный шум — гудки, хлопки двигателей, брань — казался в два раза громче, точно выкрутили ручку приемника.

— Как дела у вашего кузена, Карни? — спросил Эд Бенч.

— Я не виделся с ним.

— Маловероятно. Мы слышали, вы как родные братья. Готовы на все друг ради друга. Будьте любезны, дайте это сюда.

Мистер Ллойд угрожающе кашлянул. Карни отдал Бенчу сумку.

Эд Бенч быстро заглянул в нее, проверяя, что там, и спросил:

— А остальное?

— Это всё. Если кто-то говорит иначе, он ошибается.

— Другие вещи. Я говорю о других вещах.

На светофоре на углу Сорок девятой и Седьмой загорелся красный сигнал «Стой», и они остановились. Карни пытался