Шпилька. Дело Апреля - Гала Артанже

Арсеньев пожал плечами.

– Может быть, и нужна. Но я не знаю, как ей помочь. Я уже пытался раньше, и ничего не получилось. Боюсь сделать ещё хуже. Софья Васильевна, извините, но я не хочу больше об этом говорить – и так сболтнул лишнего. Давайте сменим тему.

Софья понимала, что перед ней сложный и противоречивый человек. С одной стороны – талантливый и успешный художник, а с другой – одинокий и несчастный отец, потерявший связь с дочерью.

Арсеньев вздохнул, глотнул немного вина и продолжил с грустной улыбкой:

– И да – я один, Софья Васильевна. Одиночество – это моя плата за талант. Но иногда мне всё‑таки хочется тепла и общения. Не составите ли вы мне компанию в это воскресенье? Я собираюсь на водохранилище. На этюды. Покажу вам прелестные места.

Софья взглянула в его глаза, напополненные тоской.

– Зачем же я вам нужна на этюдах? – тихо спросила она и потупилась в пол.

Арсеньев улыбнулся, взял её руку в свою.

– Вы можете стать моей музой, Софья Васильевна. Да, в одиночестве есть своя прелесть… но в вашем присутствии даже самый обычный пейзаж покажется шедевром. И потом, мне приятно проводить время в компании такой умной и очаровательной женщины.

Софья смущённо поправила причёску.

– Вы слишком галантны, Василий Иванович. И умеете делать комплименты.

– Это всего лишь констатация факта, Софья Васильевна.

Заметив смущение Софьи, Арсеньев довольно улыбнулся.

– Когда вино откупорено, его нужно выпить до дна, даже если это очень дорогое вино. Это не я сказал, а драматург Марсель Паньоль, я лишь слегка интерпретировал.

В этих словах сквозил подтекст не только о цене напитка, но и о более тесном знакомстве. Василий Иванович наполнил бокалы в очередной раз, опустошив бутылку. Они ещё немного поговорили, затронув театр – его магию перевоплощения, кулисы, которые скрывают больше, чем раскрывают.

Беседа текла неспешно, будто кисть размазывала на холсте финальные тёплые нотки. Завершать встречу не хотелось ни Василию Ивановичу, ни Софье.

– Ну что, вы согласны поехать со мной на этюды?

«Надо соглашаться! Для пользы дела! Рыбка сама идёт в сети», – мелькнула мысль.

Но Софья почувствовала и другое: приглашение вовсе не тяготит её, скорее наоборот – оставляет приятное послевкусие.

– Хорошо, я согласна, – произнесла она, стыдясь своих новых ощущений.

«А может, это вовсе не краска смущения вспыхнула на щёчках, а вино, разлилось по капиллярам?», – в утешение себе подумала она, скользнув взглядом по бокалу.

Василий Иванович засиял.

– Тогда до встречи! – Он проводил гостью до двери, помог надеть пальто и поцеловал руку. – В пятницу готовая картина будет ожидать вас так же нетерпеливо, как и я.

Выйдя из квартиры художника, Софья облегчённо вздохнула. Лёгкая эйфория от вина и напряжения последних двух часов беседы спали, уступая место привычной собранности и аналитическому мышлению.

«Что же, игра началась», – подумала она, направляясь к выходу из пентхауса.

Но если это и был в какой‑то мере спектакль с её стороны, то заключительный акт оказался не только неожиданным, но и крайне приятным.

– Надеюсь, моя маленькая помощница, установленная в мастерской, поможет разгадать, что скрывает твоё прошлое, Василий Иванович. Посмотрим, что ты за птица, старый художник, – пробормотала она, направляясь от «Волжских просторов» к своей скромной хрущёвке.

Оставалось только ждать, какие тайны откроет ей продолжение знакомства с Арсеньевым.

Время собирать камни

Данилин тоже не сидел сложа руки. Через своего приятеля Киршева, бывшего однокурсника, а ныне сотрудника московского УГРО, Александр раздобыл информацию о родителях Светланы: Сухоруков Алексей Петрович и Сухорукова Любовь Андреевна, оба пятидесяти лет, проживают в Москве, занимаются торговлей. В полицейских сводках не фигурировали.

– И что это значит? – озадачилась Софья, выслушав новости. – Владелица салона «Шарм» Светлана Сухорукова‑Емельянова никакого отношения к нашей незнакомке из «Лексуса» не имеет? Как такое вообще возможно?

Итак, женщина оказалась не той, за кого её принимали. Настоящий заголовок для жёлтой прессы! Или, говоря начистоту, описание каждого второго брака: сначала всё кажется волшебным, а потом выясняется, что муж на самом деле не принц, а Иван‑дурак, а жена – не принцесса и даже не лягушка, а скорее всего – жаба, которая так и не научилась выбираться из болота.

«Какая‑то чертовщина! А я уже распланировала всю детективную интригу, и вот тебе такой поворот сюжета. Теперь придётся переписывать весь сценарий состряпанного уже сериала», – потеряв дар речи, мысленно вздыхала Софья, уставившись в экран монитора пустым взглядом.

– Что‑то не так, Софья Васильевна? – Александр механически помешивал ложечкой кофе, пытаясь растворить не сахар в чашке, а первую неувязку в их версии.

– Да всё не так, Саша! Всё шиворот‑навыворот!

Получается, что все её подозрения насчёт матери Светланы оказались беспочвенными. Но кто тогда эта таинственная дама? И почему она так разительно похожа на владелицу салона красоты?

– Не бывает такого сходства без генетического совпадения, Александр, – Софья Васильевна задумчиво вертела в руке туфлю цвета фуксии, экспроприированную у Коли‑артиста и превращённую в карандашницу. – Двойники – редкое явление, особенно на такой малой территории, как жилой комплекс «Волжские просторы». Статистически невозможно! – Софья перевела взгляд на юную сотрудницу, смакующую печенье. – Это всё равно что открыть две упаковки печенья и не обнаружить ни одного сломанного. Да, Аннушка? Милая, две пачки – это уже перебор! Береги талию, пока она не уплыла от тебя в неведомые дали.

Александр хихикнул. Софья Васильевна метнула на него косой взгляд и усмехнулась:

– А ты, Сашенька, хотя бы сделал вид, что эта загадка тебя волнует! А то сидишь с таким постным лицом, будто Киршев сообщил тебе не о провале наших гипотез, а нечто само собой разумеющееся. Мол, именно так и должно было быть в нашем деле, и никак иначе.

– Софья Васильевна, меня волнуют в данный момент только две вещи: чтобы вы, сломя голову, не влезли в неприятности и чтобы мой кофе оставался горячим, – хмыкнул Данилин. – Причём второе, пожалуй, важнее. Остывший кофе – это трагедия, а вот вы из неприятностей выскочите, как пробка из бутылки шампанского. Я в вас верю!

– Пробка из бутылки, Сашенька? В смысле, с хлопком и в непредсказуемом направлении? Ну вот, а ещё говорят, что мужчины не способны совмещать два дела одновременно, – парировала Софья. – Ты умудряешься и кофе свой стеречь, и меня подзуживать – целых два занятия сразу! И куда только смотрит книга рекордов Гиннеса?

Не ожидая ответа на свой риторический вопрос, наставница повернулась к Анне с очередной шпилькой – ну надо же было сорвать на ком‑то своё никудышное настроение:

– А ты