Маска тишины - Наталья Николаевна Тимошенко

Показалось, что Стефан даже сел прямее. Может быть, он и не преподавал в университете, но читать лекции на те темы, в которых разбирался, определенно любил, как большинство увлеченных ученых.

— Что ты вообще знаешь о венецианских масках? — тоном строгого преподавателя спросил он.

— Ровным счетом ничего, — призналась Лу. — При моей профессии я могу тебе рассказать только о масках из чулка, но едва ли ты это имел в виду.

Крис снова хрюкнула, сдерживая смех, а Стефан раздраженно закатил глаза.

— Вот поэтому я и не преподаю! — припечатал он, а Лу примирительно подняла руки.

— Ладно-ладно, прости! Но я действительно ничего не знаю.

Стефан еще немного помолчал, будто ждал, пока установится тишина в аудитории (все же он зря не преподает!), а затем начал:

— Венеция в XVI–XVII веках — это не просто красивые каналы и гондольеры, а настоящая столица торговли и культуры. Там сходились торговые пути со всего Средиземноморья, и там же бурлила политическая жизнь. Это был огромный перекресток мира: торговцы из Османской империи, послы из Франции, наемники со всей Европы, художники, шпионы — все это кипело на узких улочках. Венецианцы обожали тайны, интриги, маскировку. Маски были частью их мира, а не только карнавальной забавой. Под маской можно было заключать сделки, вести переговоры, шпионить и даже судить. Некоторые чиновники заседали в масках, чтобы их не узнали.

— Серьезно? — приподняла бровь Лу. — У них судьи в масках были?

— Не все, но да, были, — кивнул Стефан. — Это был способ сказать: «Я не человек, я закон». Маски были универсальным языком. Представь себе: полгода в году, с октября по март, люди ходили в масках почти повсюду. Днем, ночью, в тавернах, на балах, в театре. Никто не знал, кто перед ним: ни пола, ни сословия. Маски разрешалось носить только в этот «сезон масок». И это тоже было важно. Летом они были запрещены: слишком жарко, слишком опасно и слишком легко скрыться от правосудия. Так что полгода Венеция жила в почти полном анонимном карнавале, а потом снова становилась «узнаваемой».

— Удобно, — хмыкнула Лу. — Полгода можно и мужу изменять, и налоги не платить.

— В целом, примерно так, — сдержанно согласился Стефан. — Власти ненавидели это, но ничего не могли поделать: маскировка размывала социальные границы, а Венеция жила на контрасте между строгими законами и необходимостью иногда их отпускать. Маски делали из папье-маше, покрывали гипсом, шелком, даже золотом. Были белые bauta — это почти как униформа, их надевали и мужчины, и женщины. Были изящные gnaga — маски кошек, которые носили мужчины, переодетые в женщин, чтобы разыгрывать комические сцены и оставаться неузнанными.

— О боже, — фыркнула Лу. — Маска для тех, кто вечно притворяется.

— Для тех, кто любит театр, — поправил Стефан. — Еще были medico della peste — маски чумных докторов с длинным клювом, куда клали травы. Их сейчас все знают, но тогда они пугали до дрожи.

— Не то чтобы они сейчас вызывают восторг, — пробормотала Крис. — Расскажи Лу про балы.

— Балы — отдельная история. Это была политика. Под маской можно было договориться о свадьбе, продать партию оружия или разболтать государственную тайну. Множество заговоров рождалось именно там, где люди думали, что их не узнают.

— Хорошо, — как послушная студентка, кивнула Лу. — И чью маску мы ищем? Судьи или предателя?

— Некоей девушки Кьяры Циани.

— Вот как? — Лу удивленно приподняла рыжие брови. — И чем она примечательна?

— Она примечательна автором, который ее сделал, — пояснил Стефан. — Не Кьяру, конечно, а маску. Мастера звали Бартоломео Вальтерра, и он один из самых загадочных мастеров своего времени. Жил и творил в семнадцатом веке, но кто-то очень постарался, чтобы от синьора Вальтерры не осталось ничего: ни биографии, ни работ. Моему заказчику удалось купить на аукционе шкатулку, принадлежавшую когда-то Кьяре Циани. На шкатулке есть клеймо Вальтерры. Видимо, раньше в ней хранилась маска. И нам нужно ее найти.

— А эта Кьяра жила на Крите? — уточнила Лу.

— Вероятно, — вступила Крис. — У нас есть сведения о влиятельной семье Циани, проживавшей когда-то на Крите и владеющей большими плантациями оливковых рощ и виноградников. Возможно, Кьяра была дочерью или женой синьора Циани.

— Но каким боком Крит к Венеции? Это ж Греция.

Стефан кивнул, будто Лу задала самый логичный вопрос на свете.

— Сейчас объясню. После Четвертого крестового похода, в 1204 году, Венеция получила контроль над территориями Критa. Первоначально это была лишь часть острова, остальные районы оставались под властью византийцев и местных князей, но постепенно, к 1212 году, Венеция установила контроль над всем островом. Крит стал венецианской колонией и назывался тогда «Кандиа». Венецианцы селились там, строили укрепления, торговали, создавали свои виллы и плантации. Они привозили ремесленников, мастеров, художников, свои традиции и культуру, включая маски, карнавалы и моду. Со временем на острове образовалась целая община венецианцев, которая жила по привычкам своей родины, но на греческой земле.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что Лу следит за его объяснением.

— Так что Кьяра Циани, скорее всего, родилась в семье потомков этих венецианцев. Они жили на Крите столетиями, а их влияние ощущалось во всем: от экономики до социальных обычаев. И если Вальтерра делал маску для кого-то из этой семьи, то логично, что она оказалась на острове.

— Ого, — пробормотала Лу. — А я думала, Венеция — это просто карнавалы и гондолы.

— Карнавалы и гондолы — это только внешняя сторона, — улыбнулся Стефан. — На самом деле за ними скрывался целый мир интриг, торговли, власти, военных побед и поражений… и вот такие тайные предметы, как та маска, которую мы ищем.

Лу потерла лицо руками.

— Кажется, за пятнадцать минут я узнала больше, чем за все школьные уроки истории, — призналась она.

— Это интересно, правда? — подмигнула Крис. — Я обожаю слушать Стефана, он был бы клевым преподавателем.

— Да, я б на его лекциях, возможно, даже не спала, — поддержала Лу.

— Ты бы на мои лекции даже не пришла, — фыркнул Стефан.

Лу, немного подумав, вынуждена была признать его правоту. История, тем более чужих стран, никогда ее не интересовала. Но кто ж знал, что это может быть так интересно?!

— Значит, мы едем на Крит! — Лу улыбнулась и толкнула Стефана в плечо своим плечом. — Повеселимся, я тебе обещаю!

По лицу Стефана пробежала мимолетная гримаса, и он внезапно заявил:

— Знаешь, я тут подумал: надо позвать с собой еще и Кочетова.

Лу едва не поперхнулась. На лице Крис отразилось такое же искреннее изумление.

— Этого рыжего психа?! — завопила Лу. — Ты с ума сошел?

— В самом деле,