Последнее дело майора Чистова - Евгений Германович Водолазкин

ранее комментариям, пришло из-под вешалки. Чистов понял, что это место Григорий считает своим и покидать его не намерен. Что ж, каждый вправе выбирать себелокацию … Майор мысленно повторил это слово еще раз. Затем еще. Оно возникло уже на его памяти, и запомнить его было непросто. Он – запомнил. Стал употреблять, потому что безлокации в нынешней обстановке – ни туда и ни сюда.

В последние годы в общем употреблении возникли и другие слова. Например,постколониальный синдром итравма . Если первое в повседневной жизни трудно для чего-то приспособить, то второе разлетается, как горячие пирожки. Это сразу же понял Прохлада. Сказал мне: пиши о травме – не прогадаешь. Она, милая, тебя прокормит. Слово это, известное и прежде, употреблялось довольно умеренно. Недавно выяснилось, однако, что травма определяет едва ли не всё происходящее на свете. Потому что у каждого есть своя травма, и здесь ничего не попишешь.

Это слово замелькало на судебных процессах и в исторических трудах. Однажды Чистов встретил его в интервью Хиллари Клинтон. Она рассказала о том, как ругались бабушка и мама ее тогда еще не мужа Билла. Эта ругань была бесконечной и беззаветной, была, как сказали бы, сидя на корточках, продавцы из магазина внизу, двадцать четыре на семь. Она прошла сквозь всё Биллово детство, сталатравмой будущего американского президента и впоследствии послужила причиной инцидента с Моникой Левински. Так считает Хиллари Клинтон, которой об этом сообщили ученые. У майора Чистова были на сей счет другие соображения, делиться которыми он постеснялся. С наукой, как говорится, не поспоришь…

Что интересно. Майор рассказывал это в присутствии лейтенанта Валерии. Она же – представьте себе! – громко смеялась… Подчеркиваю: громко! На мой взгляд, Валерия должна была едва заметно улыбнуться – знаем, мол, и об этой стороне жизни, но в детали, исходя из правил приличия, не вникаем. У нас, мол, другие интересы. Серьезные. Читаем Сартра, иногда – Мамина-Сибиряка. Но нет: смеялась – так, как может смеяться только человек, знакомый с материалом не понаслышке. Что мне теперь думать о Валерии? Лере…

Свои разыскания майор Чистов начал с комнаты покойного. Который, по проницательному замечанию Григория Литвина, никогда уже не переступит этот порог. Если разобраться, то переступал он его не такое уж длительное время. Установлено, что, приехав из Сочи, Георгий прожил в квартире брата и его жены три с небольшим месяца.

Чистов мысленно бежит к входной двери, открывает ее, выходит и снова входит.

Вот, Литвин заносит ногу над порогом…

Думает ли он, что такого рода движение – последнее?

Из-под висящих на вешалке плащей и курток за майором печально наблюдал Григорий. Получается, что майор бежал к входной двери не в своей фантазии, а наяву. Как неприятно… Чистов знаком поблагодарил Литвина за понимание и вернулся в комнату Георгия. Важно всё изначально видеть в деталях, потому-то майор Чистов не жалел ни времени, ни сил, чтобы проникнуть в изучаемый им мир.

Беглый осмотр вещей покойного ничего не дал. Безрезультатным оказалось и выборочное пролистывание его книг. Зато, когда Григорий отлучился в туалет, среди плащей майор заметил полотняную сумку. В ней лежали ноутбук и два съемных диска. Находка была немедленно перенесена в гостиную и подвергнута предварительному изучению. Перед глазами Чистова возникли текстовые и какие-то другие файлы – какие именно, непонятно.

Вернувшийся Григорий бросил на ноутбук печальный взгляд. Получается, что его гардеробное сидение было связано с ноутом. Что он разместил компьютерную технику поближе к выходу, чтобы ее незаметно вынести. Майор посмотрел на него испытующе.

А может, и не размещал… Висела, может, сумка со вчерашнего дня, оставленная Георгием. То есть, Григорием. Нет, все-таки Георгием.

Дойдя было до дверей, Чистов вернулся. Написал Литвину расписку об изъятии компьютера и дисков. Положил их в сумку, готовясь взять с собой. В этот момент майору показалось, что по лицу живого близнеца пробежала тень неудовольствия. Разумеется, она не могла сравниться с выражением лица покойного, но взгляд был явно небратский.

Так и есть: Литвин против изъятия ноутбука. Майор объяснил, что речь идет о своего рода вещдоке, который должен быть изучен полицией. Полиция, в свою очередь, надеется на понимание и обещает всё вернуть. У присутствующих на мгновение создалось впечатление, что Григорий готов отнять у майора ноутбук с применением силы. Это было очевидно всем, и потому лейтенант сделал шаг в направлении Григория. Бросив короткоепока, майор беспрепятственно вышел из квартиры.

Лишенный ноутбука остался стоять у распахнутой двери. Раскачивая мизинцем дверную цепочку, наблюдал, как полицейский грузно спускался по лестнице. Шел, точно вбивал сваи. Когда за лестничным пролетом скрылась его макушка, Литвин покачал головой и захлопнул дверь.

Услышав дверной грохот, Чистов остановился. Мягко, будто на кошачьих лапах (полные люди умеют так ходить), поднялся по лестнице, прошел мимо квартиры Литвиных и позвонил в соседнюю дверь.

16 июня, 17:45

Короткое лязганье, звук с трудом поворачиваемого ключа. В дверях возникла дама с пухлыми малиновыми губами. В малиновом же халате – мохнатом, бесформенном, тяжелом. Неожиданно – в солнцезащитных очках при полном отсутствии солнца на лестничной площадке. Возраст? Мешки под глазами?

Корпулентна. С толстыми он чувствовал себя увереннее. Толстый человек менее подвижен, а следовательно – более стабилен. Всё в мире увеличило свою подвижность – всё, кроме людей с избыточным весом. Заостряя, скажу так: вес и ничто другое удерживает толстяков от многих опрометчивых поступков.

Майор предъявил даме служебное удостоверение, и та его внимательно изучила. Сообщила, что едва открыла дверь. Замок старый, дореволюционный еще, не меняли его только из уважения к размеру ключа. Выставив два указательных пальца, она развела их на необходимое расстояние: размер имеет значение, согласны?

С одной стороны, замок настоящий, практически винтаж, а с другой – довольно-таки неудобен в обращении. Она и без того за день ужасно устает, а тут еще ключ такой носи – такой, сами видите, патологически длинный. Медленно вставила ключ в отверстие, повернула два раза туда и два раза обратно. Медленно вынула из замка.

Ей припоминаются строки из «Скупого рыцаря»: «Когда я ключ в замок влагаю…». В высшей степени эротично, не правда ли? Просто-таки в высшей степени, и особенно этовлагаю … По выражению лица майора она догадывается, что он не помнит, кто автор этих строк (не я!).

Какая жалость…

Майор не любит классики, верно? Майор любит современное искусство? Она показала на картину, висящую в темном углу. Настолько темном, что Чистов не мог ничего на ней разглядеть. Когда глаза его привыкли к отсутствию света, композиция напомнила ему