Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова

Больше они в усадьбу не ходили. Гуляли поблизости. Ира частенько захаживала к Маше в гости. Но к себе не приглашала. Говорила, что у нее мать неприветливая, гостей не любит. Да, Маша и не набивалась. Они много общались в чате. Маша не замечала, как летит время. Прошел сентябрь, наступил октябрь. Стало холодать. С деревьев в усадьбе облетели листья, и со смотровой площадки, где Маша все так же любила постоять, открылся общий вид величественного полуразрушенного дома с потрескавшимися серыми колоннами при входе.

– Странно, что у них в поселке ни одной церквушки нет, – заметил как-то отец за ужином. – Наверняка в Елениевке церковь была. А вот сколько я ни колесил на велосипеде тут вокруг, даже и развалин не заметил.

– Какая же тут церковь? Здесь одни преступники жили раньше, – ответила Маша. – И все, кто здесь живут, считай, их потомки. Из лагеря да из колонии детской.

– А ты откуда знаешь? – Родители переглянулись. – Новая подруга рассказала?

– Да. – Маша кивнула и, засунув в рот остаток бутерброда, побежала к себе в комнату. Сразу схватилась за телефон. Что такое? На экране поблескивало сообщение от подруги. «Можешь прийти к усадьбе? У меня беда». Маша немедленно отстучала: «Да, могу». «Жду тебя!» – пришел ответ.

– Мама, я быстро!

Маша бросилась вниз, быстро всунула ноги в кроссовки, натянула куртку.

– Не закрывай!

– Хорошо, – откликнулась из кухни мать. – А ты куда?

Не ответив, Маша шмыгнула за дверь. Уже темнело. Прежде в такое время Маша бы ни за что не побежала к усадьбе. Но сейчас она не думала об опасности. У подруги неприятности, у подруги что-то случилось. И она не думала о себе. Когда Маша подбежала, Ира стояла у входа в усадьбу, отмеченного двумя каменными глыбами – то, что осталось от ворот. Маша сразу заметила, что лицо подруги залито слезами.

– Ты плачешь? Что стряслось? – спросила Маша, забеспокоившись.

– Пойдем, я хочу тебе что-то показать, – сказала Ира и, не дожидаясь вопросов, пошла к заброшенному зданию.

– Стой. – Маша схватила ее за руку. – Показать? Там? Но почему сегодня? Уже поздно. Давай завтра, когда будет светло. Завтра воскресенье. В школу не надо.

– Нет, завтра будет поздно. Мать меня убьет. – Ира всхлипнула. – Ты не знаешь, какая она. Вся в деда. Жестокая.

Когда они дошли до входа, Ира остановилась. И молча смотрела в землю. Маша тоже некоторое время молчала. Мрачное здание словно наблюдало за ними пустыми глазницами окон.

– Так что ты мне хотела показать? – спросила Маша после паузы. – Может быть, объяснишь, что происходит.

Маша смутно ощущала что-то не то, подруга ведет себя странно.

– Там. – Ира указала рукой на пустой проем двери за колоннами, ведущий в темноту. – Там. Мои вещи. Мать послала меня в магазин, я вышла из дома, а Лариска с подругами подкараулили и напали на меня. Они отняли у меня сумку с деньгами и убежали. Я не смогла их догнать. Ты же знаешь, я плохо бегаю. Лариска забросила сумку в этот дом. Пожалуйста, Маша, помоги мне, – попросила Ира жалобно, – принеси мне сумку. Деньги они наверняка забрали, так хоть кошелек, может быть, оставили. Красный такой, новый. Мать дала, из своих. Она меня и так отлупит, за деньги, но их-то она с Ларискиной бабушки вытрясет, та никуда не денется. А вот сумка и кошелек… Она за каждую вещь, попорченную случайно, меня лупит. А уж если вообще пропали… – Ира всхлипнула.

– А почему ты сама не можешь зайти и забрать сумку? – спросила Маша.

– Я боюсь туда идти, – призналась Ира. – Говорят, там водятся призраки. Я боюсь! – Ира буквально проскулила. – А мать убьет меня, убьет…

– Знаешь, я тоже боюсь, – призналась Маша. – Может быть, твоя мама сама завтра сходит и возьмет?

– А до этого она изобьет меня, я буду в синяках! – в отчаянии воскликнула Ира. – Ну, пожалуйста, сходи, возьми мою сумку, – умоляла она. – Ты же смелая, сильная. Мне никто не поможет, кроме тебя.

Маша поднялась по покрытым мхом ступеням, обошла колонны, потом в нерешительности вернулась обратно. Она помнила предупреждения матери, что в усадьбу нельзя заходить ни при каких обстоятельствах. Но в то же время ей было очень жаль подругу – та обливалась слезами.

– Ну хорошо, я помогу тебе, – произнесла Маша неуверенно. – Попробую.

Услышав ее слова, Ира разревелась еще громче.

– Ладно, не плачь. Сейчас принесу твою сумку.

Маша достала из кармана мобильный телефон и включив фонарик, вошла в усадьбу. «Ну за две минуты-то со мной ничего не случится», – успокаивала она себя.

Подсвечивая себе дорогу, Маша медленно продвигалась вперед по пыльному каменному полу в поисках сумки. Однако сумки нигде не было.

– Нашла? – спросила с крыльца Ира.

– Нет, пока нет, – откликнулась Маша. – А ты уверена, что Лариска ее сюда забросила?

– Конечно, – подтвердила та. – Наверное, подальше. Они часто в усадьбе бегают, никаких призраков не боятся.

– Ладно, посмотрю дальше. Ты сама-то иди сюда! – позвала она Иру. – Тут ничего страшного нет.

Ответа не последовало. Через мгновение сзади раздался резкий хлопок. От неожиданности Маша поскользнулась и чуть не упала. Обернувшись, она увидела, что дверь, через которую она вошла в усадьбу, закрылась.

– Ирка, что за дела?! – крикнула Маша и побежала к двери. Она толкнула ее, но дверь оказалась заперта. Снаружи послышался смех. Услышав его, Маша заледенела от ужаса. Это смеялись Лариска и ее подружки. Неужели они напали на Иру в темноте?

– Лариска, не трогай Иру! Слышишь? – прокричала Маша. – Не смей!

Она изо всех сил толкала дверь, тщетно пытаясь ее открыть.

– А никто ее трогать не собирается, – ответила Лариска с издевкой. – Она ведь мне помогала. Все сделала, молодец.

Маша остановилась. Она не поверила в то, что услышала. Ира помогала Лариске и ее банде?! Не может быть!

– Ира, ты там? – прокричала она, собравшись с силами. – Скажи, что это неправда. Скажи мне!

За дверью воцарилось молчание.

– Ну, Ирка, скажи ей, – наконец, снова послышался Ларискин голос. – Скажи ей, как мы подослали тебя, чтобы ты втерлась к ней в доверие. Скажи ей, как ты притворялась, что тебе нравится дружить с ней. Скажи, как ты все ей наврала, чтобы она вошла внутрь. Ну же, смелей! Мы все ждем!

– Да, это правда, – негромко проговорила Ира. – Прости. Но ты уедешь, а мне здесь всю жизнь жить. Прости.

Сердце Маши сжалось от боли. Она считала Иру подругой, а та врала ей с самого начала. Она предала ее. Слезы сами собой покатились из глаз. Маша села на пол, сжав виски руками. Снаружи еще