Убийства по книге - Эми Шаумберг

постоянно поддразнивали друг друга, что посетили все литературные магазины в Англии, но ни одного музея. Эмме нравились безвкусные сувениры, но никогда не хватало терпения читать таблички под экспонатами. Разве что…

Она поставила фотографию на место. Поток воспоминаний завел туда, где больше не создавалось ощущения безопасности. Эмма попыталась отвлечься, разглядывая другие снимки – все знакомые.

– А где общая, со всем нашим факультетом?

– Что? А, забрал ее в кабинет. – Рори вопросительно склонил голову. – А тебе она зачем?

– Просто вспомнила, когда кое-что заметила. – Эмма отвернулась, пока ее неутомимый мозг пытался отыскать отсутствующее изображение, перебирая спартанскую обстановку офиса декана. Затем покачала головой и вернулась к столу, на который небрежно опирался собеседник. Там лежали несколько набросков. – Это новые?

Рисунки, сделанные четкими черными штрихами, изображали женщин с пустыми лицами в разных позах и состояли из резких углов. На одном из эскизов через полупрозрачную драпировку в греческом стиле просвечивали контуры тела.

Рори легонько прикоснулся к одному из набросков.

– Я… пытался осмыслить все произошедшее. Рисование помогает.

Эмма посмотрела на него, заметив новые морщинки, залегшие вокруг плотно поджатых губ.

– Ты в порядке?

Он покачал головой.

– Я правда не представлял, что Малкольм на такое способен.

– Я тоже в это не верила, но… – Тут в ее мозгу что-то щелкнуло. – Он сказал мне, что никогда не читал «Гамлета», только смотрел кино. Удивительно, что ему известна такая пьеса, как «Троил и Крессида». И легенды Мэлори, раз уж на то пошло.

– Он похитил и ранил нас обоих. Вряд ли будет такой уж натяжкой считать, что парень мог и солгать тебе.

– Да, пожалуй, ты прав. – В этот раз вспышка озарения мелькнула ближе. Ярче. – А вот ты точно знал эти произведения.

– Что?

– Когда я упомянула про Крессиду, ты сразу сообразил, что на рисунке изображена версия Шекспира.

– Ты сама мне об этом сказала, – изогнул бровь Рори.

– Нет, не говорила. – Эмма глубоко вдохнула, когда в уме начала обретать форму ужасная теория. – И когда я прочла цитату с листа, вложенного в мой экземпляр «Джейн Эйр», ты сразу узнал ее.

– Я такого не помню. – Дыхание Рори участилось.

– А как мы вдвоем ходили в галерею Тейт, тоже забыл? Ты тогда дразнил меня, что я не пошла в музеи, посвященные писателям, но часами разглядываю картины. – Эмма взяла со стола изображение греческой девушки. – Это же копия работы Опи, верно? Крессида?

– Это просто набросок. – На лицо Рори набежала тень, но он тут же улыбнулся.

Эмма несколько секунд удерживала его взгляд, после чего тоже заставила себя расслабиться и кивнула.

– Ясно. Извини. Никак не могу прекратить размышлять над делом, хотя оно уже закрыто. Пожалуй, компания из меня сейчас неважная. – Она опустила руку и отошла от стола.

– Мой набросок. – Встав перед дверью, попросил Рори.

– Прости. – Эмма протянула ему рисунок, всем видом демонстрируя безразличие.

– Неужели все из-за цитаты? – не взяв эскиз, легкомысленно, почти небрежно уточнил собеседник, внимательно рассматривая ее. – Я не собирался отправлять его на грабеж, чтобы получить твою книгу, но… просто не сумел устоять перед искушением дать подсказку. Глупо, наверное.

– Фотография не в кабинете, полагаю, – проследив за его взглядом до полки с рамками, поинтересовалась Эмма.

– Верно, – почти грустно улыбнулся Рори.

Она ощутила, что еще одна деталь головоломки встала на место, вспомнив факультетскую вечеринку, на которую он привел юную блондинку, явно без ума влюбленную в него, и представил как студентку-стажера Сару. Тогда они попросили официанта сделать фотографию на телефон Эммы.

Она резко, нервно рассмеялась, не сумев сдержаться.

– Серьезно? И все из-за того снимка? Который я, кстати, удалила. Хотя он сохранился в облаке. – Проследив, как на лице Рори проступает недоумение, она прошипела: – Луддит![46] – И метнулась к двери, сжимая в кулаке улику.

Он резко выбросил вперед руку и схватил Эмму за волосы. Она вскрикнула и инстинктивно отшатнулась, но он лишь сжал пальцы сильнее и притянул ее к своей груди.

– Куда уходишь? Это твоя минута славы. Ты раскрыла дело, мисс Марпл. – В голосе Рори отчетливо слышалось веселье. – Разве не хочешь теперь послушать финальный монолог разоблаченного преступника?

– Подонок.

Эмма дернулась, но он только крепче прижал ее к себе одной рукой, положив ее на талию, а другую переместил с волос на горло.

– Не хочешь узнать, когда я впервые убил? И как прекрасно себя при этом почувствовал? – Голос Рори звучал лукаво, весело, привычно. – Или как подготовил Малкольма? Когда он попробовал действовать в одиночку, то едва не попался. Заблевал свои идиотские кроссовки. Забавная история, не так ли? – Он отвел прядь от лица Эммы. – Нет? Я удивлен. С твоей страстью к готической литературе странно, что ты не оценила клише.

– Отпусти меня, больной ублюдок! – Она принялась вырываться.

– Я разочарован, – насмешливо прокомментировал противник, усиливая давление на горло, так что ей теперь с трудом удавалось протолкнуть воздух в легкие. – Конечно, дело ведь всегда в душевном расстройстве. Вот только я не болен. Я художник. И потому превратил посредственность в шедевры. Убийство тоже вызывает прилив адреналина, не пойми неправильно, но оно лишь инструмент. Главная же цель – творчество. И девушки послужили мне музами, кистями и красками, полотнами для создания прекрасного произведения.

– Они всего лишь невинные жертвы… – прошептала Эмма, хватаясь за сжимавшую горло руку, царапая ее ногтями – хотя бы для того, чтобы оставить физические улики.

– Едва ли, – грубо отрезал Рори. – Они были пустыми сосудами, красивыми куклами, не способными предложить ничего, кроме своего тела. Я покупал им дорогие подарки, водил по театрам и музеям. Но те дурочки оказались слишком глупыми, чтобы оценить предложенное. – Он резко развернул Эмму и толкнул к книжному стеллажу, стиснув ее плечи и прошептав на ухо: – Мое творчество подарило миру куда больше, чем все их бессмысленные жизни.

Она наполнила легкие воздухом, снова получив возможность свободно дышать. Рори прижался к ней всем телом, окутывая своим теплом и лишая способности двигаться. Сердце пленницы замерло от страха. Она закрыла глаза, стараясь не показывать свою панику и укротить поднимавшуюся к горлу дурноту, и принялась шарить вдоль полок, сумев в итоге подцепить корешок одной из книг ногтями в отчаянной попытке получить хоть какое-то оружие. Но когда потянула ее на себя, Рори схватил Эмму за запястье и вывернул так сильно, что она невольно вскрикнула.

– И каков твой план? Или надеялась, что тебя спасет твой рыцарь в сверкающих доспехах? – Он улыбнулся, но это казалось пародией на привычное выражение лица. – Или мы переписываем ретеллинг с феминистским твистом, где леди сама дает отпор? Хочешь со