Кровавые деньги - Фергюс Хьюм

епископальной церкви, я с несколькими новообращенными плыл на лодке по Кросс-Ривер. Из туземного городка Эмбомпе, что на реке Яхе – притоке главной реки, – мы отправились в неизведанные земли. У меня было сорок носильщиков, которые доставляли немало хлопот, хотя их староста был очень хороший и помогал мне на протяжении всего пути. Думаю, они боялись Ибено, потому что находились в его землях. А земли эти и впрямь дикие.

– Что ж, – сказал Джим, когда Уэлдон сделал паузу, чтобы перевести дух, – неудивительно, что носильщики были встревожены. Этот Ибено, насколько я слышал, отменный негодяй. Его давно пора повесить.

– Повесят, когда правительство его поймает, не сомневаюсь, – заметил исследователь, – но, похоже, он заговорен, это своего рода местный Роб Рой, суровый к богачам и добрый к бедноте.

– Я думала, Ибено – это название города, – задумчиво произнесла Элисон.

– Так и есть, – охотно согласился ее отец, – это город на реке Ква-Ибо. То ли этот разбойник оттуда, то ли просто взял себе это благозвучное имя, точно не знаю. Но мне доподлинно известно, что он, как говорят наши друзья, – очень плохой человек. И я не склонен, мистер Меркер, сравнивать его с Роб Роем, Робин Гудом или другим романтическим разбойником. Это настоящий злодей.

Карвер энергично кивнул.

– Это просто чудовище, на его счету много зверств. Он еще и работорговец, торгует людьми вместе с арабами. Чего я только не наслушался о его деяниях: воровство безо всякой меры, резня и все прочее. Если рассказать, вам всем станет плохо.

– Фу! – воскликнула донна Кристина и поежилась. – Избавьте нас от этого рассказа, умоляю вас.

– Хорошо, – с готовностью согласился Джим. – Продолжайте вы, мистер Уэлдон.

– Ибено злодей, – вставил Меркер, пока миссионер собирался с мыслями, которые слегка рассеялись из-за смены темы. – Я не собираюсь его защищать, потому что его следует повесить, колесовать и четвертовать. Но в нем есть какая-то тайна. Я слышал, что он европеец.

– Это чепуха, мистер Меркер, – резко ответил Уэлдон, – я был в его землях и слышал, что о нем говорят. Скорее всего, это правда. Ибено из племени сенусси. В прошлом – любимый раб Контагоры.

– Эмира. – Меркер кивнул. – Слышал о нем. Бандит, держал всех в страхе, но в тысяча девятьсот пятом его разгромили англичане. И что же?

– Ибено, как и многие другие смышленые рабы, стал воевать за свою землю и собрал отряд, наводивший ужас на местные племена. Когда я был в его краях – даже не помню названия, – он правил как король и собирал дань с десятков туземных городов и племен.

– Но вы насаждали там христианство пять лет назад, – озадаченно возразил Джим. – Ибено еще не мог быть таким всесильным, ведь Контагору только-только лишили власти.

– Он расстался с Контагорой еще лет десять или больше назад, – просто объяснил мистер Уэлдон. – Во всяком случае, когда я столкнулся с Ибено, он уже был в силе.

– Что? – взволнованно воскликнул Меркер. – Вы с ним встречались?

– Не совсем. Неточно выразился. Я слышал о нем и в конце концов пришел в разрушенный город, который он и по сей день считает своей столицей. Это величественные руины, должно быть, город построили какие-то цивилизованные племена много веков назад.

– Чудесный город в дебрях Африки, – сказала Элисон с сомнением. – Похоже на сказку из «Тысячи и одной ночи», отец. Ты это серьезно?

– Абсолютно, – ответил Уэлдон с некоторой запальчивостью. – Да, сейчас Африке не хватает цивилизации, но в свое время ею правили вымершие и ныне преданные забвению народы. Если верить рукописям народа хауса, у них было славное прошлое, когда Европу еще населяли варвары. Но я никогда не дорасскажу, Элисон, если будешь постоянно меня прерывать.

– Извини. – Девушка улыбнулась. – Мне крайне интересна история этого странного камня. Какое отношение к нему имеет Ибено?

– Этот камень принадлежал ему, – неожиданно объявил Уэлдон.

На сей раз рассказ прервал Меркер.

– Я об этом слышал, сэр, – вставил он. – Говорят, что этот камень принес ему удачу.

– Вздор. Удача с этим камнем никак не связана, – сердито возразил миссионер. – Удивительно, мистер Меркер, как вы при всем своем здравомыслии можете быть таким суеверным. Ибено потерял этот камень как минимум четыре или пять лет назад, тогда он и попал ко мне. Но удача продолжает ему сопутствовать, и власти до сих пор его не повесили.

– Вы правы, сэр, – примирительно согласился исследователь. – Я лишь повторяю то, что не раз слышал у бивачного костра. Туземцы совершенно уверены, что судьба благосклонна к Ибено благодаря талисману. Из их голов этого не вышибить.

– В таком случае, по мнению туземцев, амулет все еще у Ибено.

– Про это ничего не скажу. Я слышал, что камень был украден, но почти все негры, поскольку удача Ибено не оставляет, в это не верят.

– Украден! – возмутился Уэлдон, опуская остальное. – Я не крал его в том смысле, какой вкладываете в это слово вы, мистер Меркер. Мне его передала негритянка, которую я обратил в христианство.

– И как же она вам этот камень передала? – полюбопытствовала донна Кристина.

– Если не будете перебивать, объясню, – продолжил миссионер, уставший от изобилия вопросов. – Будучи вдали от цивилизации с упомянутой мной миссией, я услышал об этом разрушенном городе, Озу. Говорили, что именно там живет Ибено и что местные поклоняются некоему священному камню, который раз в месяц надлежит омывать человеческой кровью. Я решил положить конец этому жуткому варварству, по возможности найти Ибено, обратить его в христианство и отвратить от подобного злодейства, – и направился в Озу. Один из моих носильщиков, в прошлом пленник Ибено, после долгих уговоров согласился показать туда дорогу. Согласился с крайней неохотой, что естественно – когда он был у этого негодяя в плену, тот подвергал его пыткам.

– Да, Ибено этим известен, – холодно заметил Джим. – Я слышал, что он – чистый демон.

– Таково общее мнение, – мрачно подтвердил Меркер. – Вам повезло, мистер Уэлдон, что вы не встретились с ним лично. Он бы стал вас пытать.

– И, скорее всего, убил бы меня, мистер Меркер. Но я к таким вещам отношусь спокойно. Вы ведь знаете: мы, миссионеры, всегда готовы пожертвовать жизнью. Для нас принять смерть – свидетельствовать о вере.

– Слова красивые, только вот умирать скверно, – процедил Меркер.

– Возможно. Однако, несмотря на присущую Ибено жестокость, я решил встретиться с ним и положить конец жертвоприношениям. Мои носильщики провели меня до места недалеко от Озу и дальше идти отказались. И я пошел сам, вернее, с одним спутником, тем самым, что был у Ибено пленником. Но белых со мной не было. Под покровом темноты мы добрались до города, и носильщик – его звали Фрэнк – привел меня к своему другу, которого знал со времен своего пленения у Ибено.

– Фрэнк, – вдруг повторила