Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

в девять утра. В одиннадцать дети уходят купаться, затем полчаса отдыха – и все идут на обед. В половине второго у ребят – дневной сон. Таким образом, у Елены Степановны довольно много свободного времени.

– И как же она проводит его?

– Да очень просто. Берет лодку, перебирается на другой берег озера и отдыхает там одна. Что поделаешь, ей так нравится…

– И она поступает так каждый день?

– Наверное, я, признаться, не слежу за ней.

Директор хотел сказать еще что-то, но в это время постучались. Вошла девушка, приносившая ужин, и сообщила Прончатову, что приехал следователь прокуратуры, ждет его на берегу.

– Черт бы их побрал! – выругался директор, поднимаясь из-за стола. – Ползают, как беременные тараканы. Столько времени труп пролежал на берегу. Вы уж извините, – смягчил он тон, посмотрев на гостей. – Схожу, а вы отдыхайте, посмотрите телевизор.

– Хорошо, хорошо. Только о нас – ни слова! – предупредил его частный детектив.

Лутфуллин, узнав, что никаких оперативных действий частный детектив на вечер не планирует, хотел сначала ехать в город, чтобы сразу взяться за выполнение данного ему задания, но Гараев отговорил его. Неожиданный отъезд одного из гостей в отсутствие хозяина, к тому же в такое неурочное время, мог привлечь внимание.

Майор не стал настаивать. Только утром он сменился с ночного дежурства, чувствовал себя порядком усталым, поэтому, посидев немного с Гараевым и посмотрев телевизор, сразу же залег спать.

Гараев же, побыв с полчаса один, решил прогуляться, посмотреть здешние места.

Когда он вышел, на дворе уже смеркалось. Небо над лесом угасало, высвечивая пока еще редкие, робко мерцающие звезды. Кроны выстроившихся в ряд сосен как бы сливались в вышине, образуя темное непроницаемое кружево. Над этим кружевом, бросая на него золотистые блики, висела полная оранжевая луна.

Побродив немного по опушке, Гараев набрел на прячущуюся в траве тропинку и, следуя какому-то непонятному, смутному желанию, углубился в чащу.

Неторопливо вымеривая шаги и вдыхая всей грудью запах ночного леса, он думал о завтрашнем дне.

Еще час назад Гараев представлял его так: утром он пошлет Лутфуллина в город за оперативными данными и аквалангом, затем во время «тихого часа», когда все дети и сотрудники разойдутся по комнатам отдыхать, майор должен будет тихо и незаметно обследовать с аквалангом район пляжа.

Теперь же, после разговора с Прончатовым, планы его несколько изменились.

Да, вначале Лутфуллин поедет в город, доставит оттуда нужные сведения и водолазное снаряжение. Но с обследованием пляжа они пока повременят. Прежде всего он должен сам с удобного местечка понаблюдать за озером и пляжем во время купания детей и за этой странной библиотекаршей. И уж потом они решат, как быть дальше…

За мыслями частный детектив не заметил, как оказался на краю небольшой залитой лунным светом поляны. Чей-то приглушенный говор заставил его отойти назад и затаиться в кустах.

Присмотревшись, он увидел у противоположного края поляны двух людей: высокого плечистого мужчину в очках и одетую в длинный халат женщину.

Да, это были Прончатов и Волошина.

Гараев чувствовал неловкость своего положения, ему хотелось уйти, и все же что-то заставило его остаться на месте, прислушаться к разговору.

– Ведь ты же обещала, ты клялась, что этого больше не повторится! – подавляя гнев и возмущение, говорил директор, чуть отвернувшись в сторону и не глядя на девушку. – И стоило этой ведьме появиться здесь, как ты снова в ее объятиях. Целых два часа там развлекались, позабыв обо всем…

– Прости, дорогой, – с дрожью в голосе оправдывалась Волошина, – но ведь все это я делаю ради тебя. Если бы она не приезжала и не находила этих детишек, были бы жалобы со стороны родителей, и тебя наверняка сняли бы с работы.

– Уж лучше бы эти дети вообще не тонули! – с подавляемым отчаянием молвил директор.

– Согласна с тобой, милый. Но что делать! Думаешь, мне легко. У меня сердце разрывается при виде этих холодных, посиневших тел.

Опустив голову, девушка тихо заплакала.

– Ну, полно тебе! Разве помогут здесь слезы! – уже более мягким, примирительным тоном стал успокаивать ее Прончатов. – Я, наверное, с ума скоро сойду из-за этих утопленников. Не знаю, кто наслал на меня это проклятье…

С минуту над поляной висела тишина.

– И все же, Леночка… – опять послышался недовольный, увещевающий голос директора пансионата. – Нам все же надо расстаться. Эта связь противоестественна, безобразна, и если мы не прервем ее, то неизбежно потерпим катастрофу. Вот увидишь.

– Нет, нет! – резко приподняла она голову. – В этой связи нет ничего противоестественного. Вспомни Бальзака, Жуковского, Марлона Брандо, Чарли Чаплина… Да мало ли их было! Любви все возрасты покорны… Разве не написал об этом Пушкин? Перестань меня мучить! Ведь нам так хорошо вместе!

Блондинка сделала незаметное движение. Плечи ее мгновенно оголились, халат, скользнув вниз, упал к ее ногам, обнажив голое тело.

Она бросилась к Прончатову, прижалась головой к его груди.

– Это кончится, рано или поздно кончится! – чуть слышно и беспомощно лепетал директор.

Не отпуская его из своих объятий, библиотекарша медленно опустилась на колени и, глядя на директора широко раскрытыми глазами, начала трясущимися руками расстегивать пуговицы на гульфике его брюк…

Когда Прончатов вернулся, Гараев уже находился в бунгало.

Пройдя на середину комнаты, директор взял стул и сел напротив частного детектива, читавшего на диване газету. Они долго молчали.

– Поздняя любовь? – первым прервал молчание частный детектив, откладывая в сторону газету.

– Запоздалая… – не поднимая взгляда, обронил Прончатов.

– Любовь, конечно, дело нужное, благородное, – вздохнул частный детектив. – Но что бы вы стали делать, если бы в пансионате, скажем, произошло еще одно убийство?

– Убийство? – испуганно переспросил директор. – Так вы теперь уже уверены, что дети стали жертвами какого-нибудь убийцы?

– Не стану уверять вас в этом, Федор Николаевич, но боюсь, что рассказанная вами легенда о старой деревне на берегу озера и проклятом месте не объясняет причин довольно странных и, как вы сами признали, схожих событий. Да и старуху эту могли просто подослать, чтобы подготовить почву для будущих злодеяний. И мог это сделать кто-нибудь из вашего же пансионата…

– Надеюсь… – заколебался директор. – Надеюсь, вы не думаете, что Леночка или ее подруга могут иметь к этим злодеяниям какое-то отношение?

– Вы же знаете, вне подозрений была только жена Цезаря… – ушел от прямого ответа частный детектив. Он немного помолчал и заговорил вновь уже более дружелюбным тоном: – Видите ли, Федор Николаевич, я не хотел бы пробуждать в вас недоверие и подозрительность, но осторожность, осмотрительность еще никому не мешали. В молодых и красивых девушек влюблялись и, вероятно, еще будут