Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

На минуту в комнате воцарилась мертвая тишина.

– О, моя Пальмира! – вдруг простонал мужчина и, вытянув вперед руки, ринулся к собаке. Хильда мгновенно вскочила и, приняв угрожающую позу, зарычала на незнакомца.

– О, что это, что это? – закричал в испуге визитер, попятившись назад, к двери, и в это время из соседней комнаты, словно призраки, выскочили Гараев и Лутфуллин.

Частный детектив сразу узнал его. Это был мужчина, за которым он наблюдал в спортзале.

Увидев человека в милицейской форме, мужчина мгновенно побледнел, медленно опустился на колени и, закрыв лицо руками, отчаянно зарыдал.

– Вы… Вы… обманули меня… заманили в ловушку! – отрывисто, заглатывая слова, заговорил он сквозь слезы. – Поймите… Поймите, я не хотел убивать его. Когда я увидел свою Пальмиру… увидел мертвой, меня… меня словно накрыло мраком. Я и сам… сам не знал, что делал, что творил…

Это длилось несколько минут. Потом незнакомец успокоился, опустил руки и, не поднимая головы, спросил глухим, обреченным голосом:

– Скажите, могу я как-нибудь облегчить свою участь?

– Положение у вас незавидное, – сказал Гараев, с сочувствием взирая на несчастного. – Но будем считать, что вы явились к нам с повинной. Это должно смягчить наказание. Сейчас вы пойдете с майором в милицию, и он составит протокол. Вот все, что я могу вам предложить. Остальное будет зависеть от вашего поведения…

– Хорошо, – тихо и покорно произнес визитер и, поднявшись с пола, медленными шагами покинул комнату, сопровождаемый майором.

Подойдя к Гараеву, девушка обвила его шею руками и, с улыбкой глядя ему в глаза, спросила:

– Ну, как я на этот раз в своей новой роли?

– Для студентки юрфака неплохо, малышка. Я загляну сегодня вечером. Приготовь, пожалуйста, тефтели. Они у тебя так здорово получаются. А я прихвачу с собой бутылочку хорошего вина.

Темные воды

Минуло уже более года с тех пор, как Гараев открыл свою частную детективную контору. День за днем вереница событий, самых удивительных, самых невероятных, все удлинялась, старое сменялось новым, но воспоминания оставались, пробуждая в душе и светлые, и грустные чувства.

И одно из таких событий, произошедшее в жаркую июльскую пору, когда солнце, что называется, обжигает крылья летящей птице, частный детектив, казалось, не сможет забыть никогда, ибо о нем нельзя было вспоминать без боли и содрогания.

В тот день Гараев что-то замешкался и явился в свой офис с некоторым опозданием.

В приемной его ожидали одетый в светлый элегантный костюм немолодой, благородного вида мужчина и средних лет женщина с большими печальными глазами, бледная, чем-то озабоченная.

Поздоровавшись, Гараев вежливо пригласил их в кабинет, усадив в стоявшие напротив его стола два мягких кресла.

По своему обыкновению, он сначала пригляделся к посетителям.

Мужчине – около шестидесяти. Гладко уложенные седые волосы. Смуглое лицо с тяжелым волевым подбородком. Аккуратен, подтянут. Из-под массивных роговых очков смотрят голубоватые умные глаза.

Посетительнице можно было дать сорок. Возможно, она была и гораздо моложе, но бросающаяся в глаза болезненная бледность лица, наполненные грустью и тревогой глаза, скорбные складки возле уголков рта – они отнюдь не прибавляли ей молодости. И все же она была недурна собой. Будь она чуть повеселее, эти собранные на затылке в узел блестящие русые волосы, этот тонкий прямой нос, эти чуть подкрашенные пухлые губки наверняка привлекли бы внимание многих мужчин.

– Должно быть, вас привел ко мне какой-то неприятный случай? – спокойно и привычно поинтересовался частный детектив, зная по опыту, что когда посетителей двое, никто из них не заговорит первым, полагаясь один на другого.

Мужчина в очках, чуть приподняв голову, вопрошающе посмотрел на свою спутницу, но та, страдальчески поджав губы, лишь помахала ладонью.

Поняв ее, мужчина негромко кашлянул в кулак и, поправив галстук, заговорил первым.

– Вы, возможно, слышали про летний детский пансионат, открытый в прошлом году на берегу озера Глухое, что находится в двенадцати километрах от города? Так вот, я являюсь директором этого пансионата. Фамилия моя Прончатов, величают Федором Николаевичем. Я – бывший военный, полковник, в запасе уже три года…

Посетитель обвел задумчивым взглядом пространство кабинета, как бы совершив небольшой экскурс в прошлое, и продолжил:

– Пансионат особенный. Построила и содержит его известная в городе фирма, и отдыхают в нем преимущественно одаренные дети, которым помогают совершенствоваться в своем развитии. Для этого у нас имеются кафедры, педагоги, специалисты. Сервис, питание, разумеется, по высшему классу. Не стану скрывать, пребывание в пансионате обходится очень дорого, и приезжают к нам в основном дети весьма состоятельных людей…

Тут директор пансионата тяжело вздохнул, помрачнел, нахмурив брови. Видимо, он переходил к неприятной части своего объяснения.

– Эта уважаемая дама… – сказал он, с грустью взглянув на сидевшую в угрюмом молчании женщину. – Но сначала… Будьте знакомы. Сорокина Антонина Михайловна. Ее сын Дима отдыхал в нашем пансионате. На прошлой неделе он утонул. Ему было всего тринадцать…

Бывший полковник сделал паузу, считая, видимо, что пришла пора вступить наконец в разговор пришедшей с ним женщине, но та все так же сидела, потупив взор и нервно кусая губы.

Директор лишь пожал плечами и вновь продолжил:

– Как человек, мужчина, я понимаю состояние Антонины Михайловны, искренне сочувствую ей. Потерять такого славного мальчугана… Но что делать, коли судьба так неумолима. Ведь никто из нас не застрахован от различных несчастий. А это был именно несчастный случай, я уверен. По этому поводу есть решение прокуратуры. Да, Дима был очень живым, очень подвижным подростком. Видимо, заплыл на глубину и…

– Да, да, Федор Николаевич, это могло бы произойти именно так, – заговорила вдруг дрожащим голосом женщина, беззвучно глотая слезы. – Могло бы, не будь одного обстоятельства. Дима рос здоровым мальчиком, имел первый юношеский разряд по плаванию, неоднократно занимал на школьных спартакиадах призовые места. Причем же здесь глубина?

– Не спорю, Дима был крепким мальчиком. – На какой-то миг по губам директора скользнула растерянная улыбка. – Но вы же знаете, с водой шутки плохи. Конечно, мы недосмотрели, и я не снимаю с себя ответственности. Но злой умысел… Упаси бог! Ведь было судебно-медицинское вскрытие. На теле Димы, в его внутренних органах не обнаружено никаких повреждений…

– Во сколько это произошло? – как бы желая перестроить разговор на нужный лад, вмешался частный детектив.

– Трудно сказать… – ответил директор, задумчиво потерев рукой подбородок. – Купанье детей у нас начинается в одиннадцать и длится полчаса. Отсутствие Димы воспитательница обнаружила уже во время обеда, в столовой. Потом нашли на берегу шорты, рубашку…