Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

оглянулась, Юэна уже не увидела. Тем временем Кэсси тянула ее вперед, беспокоясь, что они пропустят главное. Толпы на улицах не редели, всюду мелькали лица в причудливых, улыбающихся масках. Фрэн повстречала Джэн Эллис из Врансуика, ту самую, которая принесла собаку. С ней была ее дочь Шона. Джэн обрадовалась встрече, стала расспрашивать про пса, но Фрэн не успела ответить: мимо промаршировал муж Джэн. Он шел в отряде младенцев — каждый мужчина был в распашонке и памперсах, с вязаным розовым чепчиком на голове. Хохочущие зеваки приветствовали их одобрительными возгласами.

— Я пока довязала, совсем из сил выбилась, — прокричала Джэн. — Не понимаю, зачем им так выряжаться?

И тут же исчезла в толпе, увлекаемая Шоной — дочь хотела нагнать отца и еще раз полюбоваться его потешным видом.

Фрэн на мгновение замерла. От шума и сутолоки у нее закружилась голова, сделалось дурно. Боясь упасть в обморок, она наклонила голову и несколько раз глубоко вдохнула. А когда подняла, увидела на противоположной стороне улицы мужчину, увлеченно беседовавшего с дородной женщиной в красной куртке. Ей показалось, это Дункан. Хотя она и понимала, что это глупость — Дункан как раз выпивает с дружками и поджигает огромный костер на пляже возле дома. Фрэн подумала, что подсознательно все же ищет встречи с ним, вот и померещилось. Разыгравшееся воображение подсказывало ей — сегодня все возможно. Весь этот вечер был будто хитрый цирковой трюк. Викторианский обычай наряжаться в день зимнего солнцестояния, ладья, которая так никогда и не будет спущена на воду, мужчины, наряженные младенцами… Фантасмагория, причудливый сон. От всего этого голова шла кругом.

До рождения Кэсси фестиваль огня отмечали у Дункана, и он ничуть не походил на городской. Дункан был дока устраивать шоу. Его версия фестиваля была сплошь романтика. Фрэн с радостью перенеслась бы из людской гущи на подернутый ледяной коркой пляж. Туда, где горит костер, где языки пламени отражаются в морской воде. Она вновь глянула на противоположную сторону улицы, где якобы видела Дункана. Но ни его, ни женщины в красной куртке не было. «Я схожу с ума. Интересно, Магнус Тейт тоже потерял связь с реальностью?»

Именно тогда она и заметила, что Кэсси исчезла.

Фрэн не сразу в это поверила. Сначала огляделась, думая, что Кэсси — вот она, рядом, тут же объявится, стоит только пожелать. Но потом заставила себя мыслить трезво, логически. Кэсси отпустила ее руку, как раз когда они повстречали Джэн и Шону: только малышня держится за мамину руку. Фрэн все понимала и не настаивала. Теперь она лихорадочно искала в толпе синюю шапочку Кэсси, но не находила. Фрэн стала вспоминать, была ли Кэсси рядом, когда Джэн с Шоной пошли дальше? Правда, в тот момент она отвлеклась, увидев мужчину, напоминавшего Дункана. В полной уверенности, что дочь возле нее.

Фрэн очень хотелось думать, что Кэсси пошла за Шоной. И они втроем пробираются к парку — посмотреть на горящую ладью. Джэн за Кэсси присмотрит, так что бояться нечего. Фрэн вынула из кармана мобильный, но позвонить Джэн не могла — она не знала ее номер. Между тем толпа начала постепенно рассасываться, и Фрэн двинулась вместе со всеми к месту финального зрелища.

В парке стояла ладья, окруженная группами ряженых с факелами. Факелы были единственным освещением — в половине восьмого все уличные фонари отключили. Стоял жуткий холод, пахло сигаретным дымом. Фрэн протискивалась через компании смеющихся людей, семьи, стайки подростков, ватагу парней с банками пива, вопивших непристойности на мотив песни викингов, — искала Джэн. Народ веселился. Все были в куртках, шарфах и шапках — похожие друг на друга, как ряженые в одинаковых масках. Мерцающий свет пламени отбрасывал на лица тени — где кто, и не различить. Не раз Фрэн была уверена, что видела Кэсси, но вблизи оказывалось, что это чужой ребенок. Чья-то дочь, не ее.

Подошло время зажигать костер. «Так поступали с ведьмами. Со странными женщинами, которых посещали видения». Кто-то вслух начал обратный отсчет с десяти. Фрэн показалось, что она узнала Селию — высокая, прямая, в длинном черном пальто женщина стояла поодаль, чуть склонив голову набок. Конечно, это она — пришла, чтобы встать рядом с мужем. «Я приняла тебя за ведьму». А ведь Селия могла заметить Кэсси. По крайней мере, если бы увидела ее, испуганную и растерянную, не оставила бы без внимания. Расталкивая зрителей, Фрэн начала пробиваться к Селии. Но как раз в этот момент Старина Ярл поднял горящий факел высоко над головой, размахнулся и швырнул в ладью; другие сделали то же самое. Ладья вспыхнула, озарив все вокруг ярким светом, и Фрэн увидела Джэн — та стояла с краю толпы. Скорей, скорей — мимо группы мужчин, переодетых стюардами, мимо пылающего костра. От запаха горящей краски першило в горле.

Джэн увлеченно болтала со знакомой родительницей.

— Кэсси не видели?

Услышав взволнованный голос Фрэн, обе тут же умолкли и обернулись.

— Кэсси потерялась. Она случайно не с Шоной?

— Нет, — покачала головой Джэн. — Мы пошли вперед. Кэсси с нами не было.

Прогоревшая ладья рухнула, сложившись вовнутрь. Пламя лизало длинные доски, они с треском гнулись. Только драконья голова, венчавшая обугленный остов, оставалась нетронутой, нависая над толпой.

Глава сорок вторая

— Еще одна девочка пропала.

Перес и Тейлор вместе со всеми наблюдали за праздничным шествием. На следующий день Тейлор улетал, и они зашли посидеть в бар. Просто так, праздник тут был ни при чем — ни тот ни другой праздничного настроения не испытывали. Они лишь хотели отметить отъезд Тейлора. И тут у Переса зазвонил мобильный. Выйдя на улицу, они направились от рыночной площади к пирсу, где было не так шумно. Паром, увешанный гирляндами огней, как раз отчалил, взяв курс на Абердин.

На пирсе не было нужды кричать друг другу в ухо; они стояли, глядя на черную, в маслянистых разводах, воду.

— Еще одна девочка, чье имя начинается с «К».

У обоих это вертелось на языке, но первым произнес Перес.

— Может, и совпадение. Может, отошла от матери и затерялась в толпе. Наверняка после таких праздников к вам поступает ворох заявлений о пропавших детях. — Ливерпульский акцент Тейлора стал заметнее, резал ухо. Но кого старший инспектор пытается убедить?

Перес задумался. Сделав над собой усилие, он постарался говорить спокойным, ровным голосом:

— Фрэн Хантер в истерике. И ее можно понять. Это ведь она наткнулась на тела. Одного этого уже хватило бы. А теперь еще и дочь пропала…

Перес чувствовал, что сам вот-вот сорвется; он ощущал страх физически — тот растекался в желудке свинцовой тяжестью, поднимался по