Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

— Вот еще, глупости какие! Оставайтесь. Дункан не выносит одиночества.

Манера Селии выражаться заставляла ее собеседников чувствовать себя неловко. Салли не испытывала к Селии ни малейшей симпатии, хотя ради Роберта готова была постараться. Может, она к его матери несправедлива. Видно, что та выпила немало. Небрежно нанесенная помада и смазанная подводка вокруг глаз придавали ей неряшливый вид. На рукав налипла какая-то гадость. Может, Маргарет и не была примерной матерью, но, по крайней мере, какие-никакие приличия соблюдала, знала, как вести себя на людях. Салли с радостью убралась бы из этого дома куда подальше, но продолжала накачиваться спиртным. Понимала, что не стоит, что лучше сохранить ясную голову, но, когда увидела, как Роберт и Селия о чем-то шепчутся, походя на двух влюбленных, уже не могла сдержаться.

Глава сорок четвертая

Сквозь дрему до Магнуса донеслись громкие голоса из коридора. Он решил, что кто-то, отмечая праздник, напился и теперь буянит. Как-то дядя взял его на праздничное шествие, еще мальчишкой, — он помнил, сколько тогда было пьяных. Видела шествие и Агнес — всего однажды. Она была еще совсем маленькой. Магнус помнил, как сияли ее глаза — она радовалась, что ей разрешили оставаться на улице так долго, вдобавок дядя угощал ее конфетами, пакетик которых нес в кармане.

Металлическая заслонка в массивной двери с лязгом сдвинулась. Лицо полицейского освещали лампы дневного света в коридоре. Магнус поелозил задницей по узкой койке и сел, прислонившись спиной к стене. Он не представлял, что полицейские хотели от него на этот раз. Может, собрались высылать? Навряд ли. Паром давно отчалил, да и самолеты в такое время не летают. Если, конечно, они не заказали спецрейс. И такое бывало. К примеру, если кто расхворается, его срочно переправляли в абердинский госпиталь, в котором всякое современное оборудование. Несмотря на охвативший его страх, Магнус невольно загордился при мысли о том, что ради него одного наймут целый самолет. Он спустил ноги с кровати.

Звякнула связка ключей, щелкнул отпираемый замок — дверь отворилась. Полицейский в форме посторонился, пропуская кого-то.

— К тебе пришли, — сказал он недовольно.

Магнус не понимал, почему тот не в духе, ведь он полицейскому ничего не сделал. Днем полицейский заходил в камеру — забрать поднос с пустой посудой. И при этом был в отличном настроении. Они даже перекинулись парой слов о праздничном шествии.

— Если не хочешь, можешь отказаться от встречи.

За спиной полицейского в форме Магнус разглядел следователя с Фэр-Айла. Тот стоял, сунув руки в карманы теплой стеганой куртки, — как пришел с улицы, так в ней и оставался.

У Магнуса мелькнула догадка: полицейский сердится вовсе не на него, а на следователя.

— Нет-нет, — поспешил он заверить, — отчего не поговорить? Конечно, поговорим.

— Может, адвоката вызвать?

На этот счет у Магнуса не было никаких сомнений — адвокат ему совсем не нравился.

Джимми Перес сел на пластиковый стул напротив. Полицейский удалился, но шагов его Магнус не слышал — небось стоит под дверью. Магнус задумался о том, почему полицейский остался в коридоре, а не вернулся к себе на пост, где уж точно приятнее. И потому пропустил первый вопрос следователя. Однако по возникшей паузе догадался — от него ждут ответа. Он смутился и в замешательстве стал озираться по сторонам.

— Магнус, вы меня поняли? — В голосе следователя проявилось нетерпение, а ведь раньше Магнус такого за ним не замечал. Разве что однажды, когда показал детективу ленточки Катрионы. — Кэсси пропала. Вы ее знаете? Знаете дочь миссис Хантер?

Магнус невольно расплылся в идиотской ухмылке. Ох уж эта ухмылка, из-за которой он вечно попадал в передряги. Магнус вспомнил девочку, которую везли на санках мимо его дома, вспомнил тот день, когда выпал снег, когда вороны кружили над утесом.

— Славная девчушка.

— Магнус, вы знаете, где она может быть? У вас есть хоть какие-то догадки?

Магнус покачал головой.

— Но вы ведь поможете мне найти ее?

— А что, меня выпустят? — неуверенно спросил он. — Я б помог, коли выпустят. Но небось ее столько народу ищет. А я уж совсем старый стал. — Он припомнил, что когда та, другая девочка, пропала, люди растянулись цепью и прочесывали холм. Он и рад был помочь, да приехали двое полицейских из Леруика и забрали его.

— Нет, Магнус, такая помощь мне не нужна. Я хочу, чтобы вы рассказали о Катрионе. Слышите, Магнус? Что с ней случилось?

Магнус открыл рот, но не издал ни звука.

— Магнус, это вы ее убили? Если так, просто признайтесь. Вот и поможете. Ну а если нет, но знаете, кто это сделал, не молчите. А уж мы будем действовать.

Сидевший на койке Магнус встал — ему трудно было дышать.

— Я обещал, — сказал он.

Заметив явное нетерпение следователя, он попятился. За дверью ли еще полицейский?

— Кому вы обещали?

— Матери.

«Ничего им не говори».

— Магнус, ваша мать умерла и ничего не узнает. К тому же она любила детей, правда? Она была бы только рада, если бы вы помогли нам найти Кэсси.

— Она любила Агнес, — сказал Магнус. — А меня, может, и нет, — прибавил он, хотя и понимал, что говорить о матери плохо никуда не годится.

— Расскажите мне, что произошло в тот день. Когда Катриона прибежала к вам в гости. В школе были каникулы, верно? День был солнечный и ветреный, так?

— Я работал в поле, — сказал Магнус. — Косил траву. Почти закончил и хотел поделать кой-чего в огороде. У нас тогда был огород — с той стороны дома, где тенек. Теперь-то мне уже не до огорода. Так, сажаю чуток картошки да вот репку. Ну и по весне зелень там всякую, а позже — капустку, морковку, лучок… — Магнус замолчал, чувствуя, что парень с Фэр-Айла теряет терпение, хотя выражение его лица при этом ничуть не изменилось. — Ну так вот, увидел я, что к нам на холм бегом взбирается девочка. С букетом цветов. Катрионе я всегда был рад, так что решил малость передохнуть, выпить кофейку. Оторваться от работы, чтобы поболтать с девочкой. — Магнус вскинул голову, как бы защищаясь. — Ведь в этом ничего дурного нет, правда?

— Конечно. Если это все, чего вы хотели.

Магнус промолчал.

— Так вы мне расскажете? — спросил его Джимми Перес.

Он говорил так тихо, что Магнусу приходилось напрягать слух, и это при том, что слышал он хорошо. Не то что некоторые старики. Не то что мать, которая под конец совсем оглохла. Мысли в голове Магнуса завертелись подобно карусели. Он вспомнил Катриону, больную Агнес. Вспомнил угрюмую мать — та