Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

дышит, и с удивлением слыша, что и я тоже дышу. Я хотел шагать вперед, став частью этого великого движения, я хотел проживать каждый день так, будто каждый день может закончиться тем, что я опять окажусь погребенным под водой. Я не хотел тратить время впустую. И покуда мир продолжал вращаться в пространстве, а я держался за него, я не мог поверить в свою удачу.

Когда после Оксфорда я вернулся на Франклин-ривер, в этот древний тропический лес, к этим бурлящим танинным водоворотам, я был счастлив, и тогда, и только тогда, я почувствовал, что вернулся домой. Я устроился речным гидом и отправился в свою первую экспедицию по нижнему течению Франклина. Мы прилетели на гидросамолете на реку Гордон и прошли по старой тропе золотоискателей, проложенной Чарльзом Гулдом в 1850-х годах, через хребет Эллиот к Франклин-ривер. День был влажный, краски яркие, небо было безукоризненно темно-синим, коричневые и зеленые оттенки тропического леса парили в воздухе, образуя странный баланс полного увядания и буйного роста. Через несколько часов мы поднялись на вершину холма и наконец увидели далеко внизу Франклин-ривер – длинные, безмятежные черные участки течения, сменяющиеся пенной рябью там, где вода набегала на галечные берега. И я был счастлив. Помню, как, стоя там, между этими двумя потоками, я понял: в тот момент я тоже балансировал между своей прошлой смертью и своей будущей жизнью. М— была беременна, у меня закончились отговорки, чтобы не писать, и пришло время начать новую книгу. Тропический лес был заволочен дымом от полуденного зноя, мы еще немного постояли на солнце, глядя на далекую реку и отдыхая, возможно, мы что-то съели или выпили, я говорил мало, слишком смущенный или неспособный выразить все, что в тот момент обуревало мою душу, а потом мы собрали свои скудные вещи, которые захватили в поход, и начали спускаться к воде.

Дженюари Гилкрист

Тень моей сестры

January Gilchrist

THE SISTERS

Copyright

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

* * *

Всем сестрам, у которых нет сестер

Часть I

Глава 1

Харевуд-холл, Глочестер, 1904

Миновав прихожую, я кралась в одних чулках по сумрачным, обшитым деревянными панелями коридорам, прислушиваясь к малейшему шороху, который выдал бы чье-либо присутствие. Навострив уши, я задержалась на мгновение у дверей столовой, прежде чем, приподняв юбки, взбежать вверх по лестнице, стараясь не наступить на третью ступеньку, обязательно выдавшую бы меня своим скрипом. Как это частенько бывает, время в саду промелькнуло незаметно, и теперь я боялась наткнуться на миссис Джонс или, не дай бог, отца, строго-настрого запретившего мне «брататься» в саду со слугами; он произнес это слово, кривя губы, словно чувствуя неприятный запах.

Но эти люди не были для меня слугами. Моррис, ухаживающий за клумбами Харевуд-холла, как прежде это делал его отец, и его сын Грэхем (даже от одной мысли о нем щеки мои покрывались румянцем) были неотъемлемой частью моего окружения. Моррис, с которым я проводила больше времени, чем с отцом, и который научил меня английским и латинским названиям всех цветов и других растений, заполняющих обширный сад Харевуд-холла, и Грэхем, чья спокойная и нежная натура и изящные руки художника неизменно упоминались в моих стихах.

Я не могу, да и не хочу думать о них как о слугах. Они – члены моей семьи в большей степени, чем отец, портрет которого хмурился на меня со стены у входа в мезонин. Издевательски отсалютовав изображению, я повернула за угол и столкнулась лицом к лицу с человеком, встречи с которым так старалась избежать.

– Аделаида, – хрипло произнес он с оттенком неодобрения, звучащим в его разговоре со мной столь часто, что я уже начала сомневаться, способен ли он вообще говорить каким-либо иным тоном.

– Добрый день, сэр, – ответила я, прижимая юбки, чтобы скрыть мокрое пятно, образовавшееся тогда, когда я, стоя на коленях, разглядывала цветы.

Взгляд отца упал на мои руки, и по выражению его лица я поняла, что пятно не ускользнуло от его внимания. Плотно сжатые губы побелели, а щеки приобрели сизый оттенок, свидетельствующий о крайнем неудовольствии. Я отступила на шаг назад.

– У нас важные гос-с-ти, – последнее слово своего сообщения он прошипел.

В глубине дома раздался кашляющий звон старинных дедушкиных часов, и мой правый глаз начал подергиваться. Утром отец объявил, что пригласил на обед важных партнеров по бизнесу, главным из которых был Хортон Джеймс Генри Гилбрайт, четвертый граф Гимут, более известный как лорд Стэнли, проделавший ради этой встречи путь от самого Лондона, и что нам следует отнестись к ней со всей серьезностью.

– Все должно быть безукоризненно, – угрюмо наставлял он нас с сестрой. – Если хотите выйти замуж, вам надо научиться вести себя как настоящие леди. Молчать, пока к вам не обратятся, и не высовываться со своим мнением. Эти люди пришли сюда не для того, чтобы выслушивать ваши глупости. Поступайте так, как подобает благовоспитанным молодым леди, а не так, как вела себя она.

Произнеся эти слова, он сделал большой глоток из бокала, наполненного янтарной жидкостью, и уставился на потрескивающее за решеткой камина пламя.

Не знаю, что расстроило меня больше – упоминание матери, говорить о которой было запрещено, или намек на замужество. Мы должны выйти замуж? А кто, собственно, это сказал? Размышляя подобным образом, я обернулась к сестре, ища поддержки, и обнаружила, что ее взгляд устремлен на невидимую точку на стене за спиной отца.

– Я категорически запретил тебе выходить из дома, – прорычал отец, хватая меня за руку, отчего мне пришлось отпустить подол и продемонстрировать постыдные последствия моего любопытства, – и что же я вижу? Замарашку, чумазую, как уличный мальчишка.

Пальцы его впились в мое нежное запястье. Я постаралась не закричать от боли, что лишь распалило бы отца, но не вздрогнуть всем телом не смогла.

– Я… Простите меня, сэр, – прохрипела я, разочарованная тем, насколько тонким и беспомощным был мой голос.

– Ты должна вести себя сегодня безукоризненно. – Его пальцы сжимали мое запястье все сильнее и сильнее, и когда я подумала, что не смогу больше сдерживаться, он внезапно отпихнул меня в сторону. Сердце мое затрепетало как птица, пойманная в клетку, и, наступив на подол юбки, я, чтобы не упасть,