Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

этих слов он прервался, потому что Антони начал меня звать. Я почувствовала его волнение и торопливые движения… Он явно этого не ожидал, он не знал, что делать. И я сказала себе: «Сейчас он макнет тебя головой в воду и утопит!»

— Представляю, как тяжело вам это рассказывать, но нужно идти до конца… Дышите глубоко. Вы справитесь?

Дюкуинг фыркнула, нервно кивнула и продолжила:

— Когда голос Антони послышался у входа, этот тип сначала выбежал из туалетной комнаты. Он сделал несколько шагов по коридору, а потом, видно, передумал и вернулся. Он стал шарить повсюду, как будто собирая свои вещи. А потом я услышала звук застегиваемой молнии. Он сделал шаг ко мне, и я увидела краем глаза его руку. И тут… я подумала… я правда подумала, что он сейчас макнет меня головой в воду, — шепотом повторила женщина. — Но в этот момент снова послышался голос Антони, на этот раз из глубины коридора. Он кричал, что вызвал полицию. И тут нападавший решил скрыться. Он выбежал из туалетной комнаты. Прошло несколько секунд. Я услышала, как хлопнула дверь. Со стороны спальни. Но признаюсь вам, что тогда для меня важнее всего было не соскользнуть на дно ванны. Я пыталась напрячь мышцы, чтобы сохранить прежнее положение тела, хотя оно начинало покачиваться, потому что вода уже достигла рта и угрожала залить ноздри.

Луиза представила себе эту сцену: неотвратимость момента, когда вода хлынет в легкие, ужас, возрастающий с каждой секундой, и одновременно — безумная надежда, которую Провидение подарило ей, прислав юного развозчика. Рукопашный бой между Танатосом[22] и Мойрами[23] под невозмутимым взглядом Хроноса[24].

— Спустя некоторое время, которое показалось мне бесконечным, я снова услышала голос Антони, прямо за дверью. Он крикнул, а потом вошел. Еще немного и…

Луиза закончила записывать в полной тишине, прерываемой только шуршанием шариковой ручки по бумаге. Собираясь задать вопросы, необходимые на этом этапе, она подняла голову:

— Госпожа Дюкуинг, я зафиксировала, что нападавший был в капюшоне, но нет ли у вас хоть какого-нибудь предположения, кто это мог быть?

— Нет, — ответила та без колебаний.

— Вы узнали его голос?

— Нет. «Ты сейчас умрешь, Валериана» он сказал шепотом… Невозможно узнать голос по шепоту.

— Может, какой-то акцент?

Дюкуинг покачала головой.

— Кажется, нет… Иначе я бы заметила.

— Ладно. Вы можете подробно описать мне этого человека? Внешность? Телосложение? Одежда?

— Рост примерно метр восемьдесят… Худощавый… и очень подвижный. На нем были черные спортивные штаны «Адидас». Это я запомнила из-за трех белых полос на штанине сбоку. Больше ничего.

— И на голове у него был капюшон? — уточнила Луиза.

— Да. Что-то вроде шерстяной балаклавы черного цвета. Я видела только глаза.

— Вы заметили, какого они цвета?

Дюкуинг на мгновение задумалась и покачала головой.

— К сожалению, нет, все произошло слишком быстро.

— Понятно…

— А! Я вспомнила еще одну деталь! Я лежала в ванне, и, когда он двинулся ко мне, я увидела, что он в перчатках.

— В кожаных?

— Нет, в перчатках из латекса.

Луиза сделала пометку в блокноте и подняла голову.

— В вашем окружении есть мужчина, чей рост и вид соответствуют этому описанию?

Валериана Дюкуинг ошеломленно взглянула на Луизу.

Та сочла необходимым пояснить:

— Он постарался скрыть свое лицо. Он шепотом произнес ваше имя. Может быть, это было неслучайно.

— Этот сумасшедший планировал меня убить! Какая ему разница, если я его узнаю! — возразила молодая женщина.

— Конечно, но, если бы вы его узнали, могли обратиться к нему по имени, попытаться договориться, сыграть на каких-нибудь чувствительных струнах.

При этих словах во взгляде молодой женщины отразилась тревога. От волнения на глаза навернулись слезы. Срывающимся голосом она все-таки попыталась ответить:

— Я… Нет, мне действительно кажется, что я его не знаю…

— Все-таки прошу вас, попробуйте мысленно перебрать мужчин в вашем окружении.

На лице жертвы возникла кислая улыбка.

— Поверьте мне, вы идете по ложному пути. В моем окружении почти никого. С родственниками очень сложные и натянутые отношения. Друзей нет… Ко мне никто не приезжает, я живу отшельницей. У меня есть только Бальто, мой верный кокер-спаниель, и мне этого достаточно! — заключила она с некоторым вызовом.

Луиза вспомнила начало их разговора. Женщина вернется к себе домой одна, на такси. После такого жестокого нападения это казалось неправдоподобным. Луиза мысленно отметила, что надо бы поинтересоваться эмоциональной и коммуникативной стороной жизни Дюкуинг.

— Хорошо. Но ведь речь может идти, например, о коллеге?

— У меня нет коллег. Я прервала свою профессиональную деятельность восемнадцать месяцев назад. Все эти мертвецы… Я больше не могла, нужно было остановиться.

Луиза внимательно наблюдала за бывшим судмедэкспертом. Та говорила потухшим голосом, и выражение ее лица было бесконечно грустным.

— Я все-таки позволю себе повторить вопрос. Перед своим увольнением вы пять лет работали в IML[25] в Бордо; кто-нибудь из ваших бывших коллег соответствует описанию нападавшего?

Молодая женщина размышляла, кусая губы, потом ответила:

— Нет, не думаю.

— Понятно. Недавно вы сказали, что выходили на прогулку. Вы не видели кого-нибудь, кто вел себя подозрительно? Может быть, шел за вами, наблюдал издали или даже подходил к вам?

— Нет-нет, ничего такого я не видела, — ответила Дюкуинг с видимым усилием напрягая память.

— А в эти последние дни? Вы ничего не заметили?

Жертва погрузилась в воспоминания, молча кусая губы. Прошло немало времени, прежде чем она ответила:

— Простите, но мне ничего не приходит в голову.

— А вам знакома машина цвета «голубой металлик»?

— У того, кто на меня напал, была машина цвета «голубой металлик»?

— Да, это очень вероятно. Антони Лопез заметил такую машину, припаркованную на обочине дороги, ведущей к вашему дому.

— Это не может быть простым совпадением! — убежденно отозвалась молодая женщина. — Никто не ездит по этой дороге, она ведет только к моему дому. — Она замолкла и медленно покачала головой. — Простите, сколько я ни роюсь в памяти, никак не могу вспомнить ничего конкретного о машине цвета «голубой металлик».

— Не страшно. Но запомните эту деталь — нередко случается, что спустя время вдруг всплывает какое-нибудь незначительное обстоятельство.

Женщина кивнула.

— Хорошо. Сейчас я должна задать вам один деликатный вопрос и прошу вас как следует подумать, прежде чем отвечать.

— Слушаю.

— По вашему