Эдди Флинн - Стив Кавана

с битой в руках. Артурас сидел позади меня, чуть справа. Я отклонился влево и украдкой набрал на мобильнике Кеннеди текстовое сообщение для Джимми: «Я договорился с Волчеком. Эми будет в белом «мерсе» S-класса где-то возле суда. Не рыпайся, пока я не скажу. Но будь готов забрать ее по моему сигналу».

Глава 61

– Миз Салливан, вы готовы вызвать следующего свидетеля? – спросила судья Пайк.

– Да, ваша честь. Народ вызывает Никки Бланделл.

Из публики поднялась симпатичная молодая женщина с бледной кожей, стала пробираться к свидетельской трибуне. Белые струящиеся слаксы и кремовая блузка, светло-каштановые волосы забраны в узел. Высокая, атлетически сложенная, двигалась она проворно и грациозно. Мириам, скорее всего, потратит на нее минут тридцать. Я подбежал к обвинителю в тот самый момент, когда танцовщица ночного клуба открывала калиточку в трибуне.

– Может, не будем ходить вокруг да около, перейдем к сути? На фига тебе эта танцорка? Вызывай сразу свидетеля Икс, и быстро со всем покончим.

– У меня всё по списку, Эдди. Потерпи, получишь еще гвоздь моей программы.

– Можешь задавать наводящие, я не возражаю. Только давай в темпе.

Обычно обвинение не вправе задавать свидетелю наводящие вопросы. Но меня поджимало время, а Мириам должна была с радостью ухватиться за возможность практически подсказать своей танцовщице нужные ответы, проследить, чтобы Никки исполнила свою партию без единой фальшивой ноты.

Стоя рядом с Мириам, я почувствовал, как телефон Кеннеди завибрировал. Отвернувшись от Артураса, проверил сообщения – есть ответ от Джимми! «Жду. Послал Ящера прикрыть тебе спину».

Пока «ночная бабочка» произносила слова присяги, тайком набил ответ: «В мусорке возле лифтов на подземной парковке лежит ствол».

Мириам сразу взяла быка за рога.

– Миз Бланделл, вы работаете танцовщицей в ночном клубе «Сирокко» на Седьмой Восточной улице?

– Да.

Гляделась Никки Бланделл вполне элегантно и изъяснялась довольно культурным языком, практически без всякого акцента или простонародного говора. Мне подумалось, что Мириам наверняка убила кучу времени, чтобы подобрать ей соответствующий гардероб – так, чтобы вид был сугубо деловой и ничем не наводил на мысли о типичных девицах, выламывающихся у шеста в ночных клубах.

– А чем вы занимаетесь помимо работы в клубе «Сирокко»?

– Изучаю юриспруденцию в Колумбийском[31].

Фигасе! А я-то ожидал, что Никки Бланделл окажется какой-нибудь смазливой прошмандовочкой, с которой я управлюсь одной левой. На такое никак не рассчитывал – без пяти минут юрист, почти профессионал… Присяжные таких свидетелей обожают.

– Вы работаете в клубе уже два года?

– Совершенно верно.

– На первый взгляд несколько странное сочетание – юриспруденция и исполнение эротических танцев.

Публика такое тоже любит. Присяжные поначалу несколько засмущались, но сразу заулыбались, даже подались вперед, прислушиваясь к ответу.

– Ну я работаю у шеста, и этот стиль скорее можно назвать экзотическим, нежели эротическим. Это не какая-то там пошлая безвкусица, это настоящее искусство. – Вторую часть своего ответа она адресовала непосредственно жюри: – А вообще-то я научилась танцевать у шеста на вечерних курсах в доме культуры и часто ходила туда сразу после церкви, она была рядом. Куча девчонок ходили туда просто как на фитнес. Отлично развивает мышцы, а растяжка так просто чудо. За универ я плачу сама. Официанткой такие деньжищи вовек не поднимешь. Мой папа, он пастор… В общем, он сказал, что ничего тут такого, вот я и решила: почему бы и нет?

Присяжные обменялись кивками. Даже дамочки с крестиками заулыбались, пожимая плечами – действительно, что тут такого? Любые очки, которые я мог набрать на основе рода занятий Никки Бланделл, безнадежно шли лесом.

– Миз Бланделл, я прошу вас мысленно вернуться в тот имеющий отношение к делу вечер около двух лет назад, четвертого апреля. Тогда вы работали в клубе и что-то видели?

– Угу. Я только что закончила свой обычный номер, и вдруг гляжу – вспышка в толпе. От фотокамеры. Это привлекло мое внимание. Посетителям вообще-то запрещено фотографировать в клубе, такие уж правила, менеджер строго следит. Так что вспышка была чем-то из ряда вон выходящим. Мне захотелось посмотреть, кто снимает.

– И что вы увидели?

– О, я увидела подсудимого – вон он там сидит. – Она ткнула пальцем на Волчека. – Совершенно отчетливо. Он полез в драку с другим парнем – наверное, с тем, кто фотал. Они долго толкались и пихались; потом их разняли.

– Насколько вы уверены в том, что человек, которого вы видели, – это действительно подсудимый?

Никки поглядела на присяжных, кивнула и произнесла:

– Жизнью могу поклясться! Это на сто процентов был подсудимый. Это он первый начал. Мне показалось, он вообще хочет убить того другого парня. Это был он, без всяких сомнений!

Офигительный ответ, и Мириам намеренно сделала паузу, чтобы он как следует отложился в головах у присяжных. Если говорить о гвоздях программы, то пока что таковым оказалась Никки.

– На каком расстоянии вы находились от подсудимого и того другого человека?

– Я бы сказала, где-то футов семьдесят.

– Когда вы заметили драку, то узнали человека с камерой?

В заметках перед собой я подчеркнул слово «камера». Оно неожиданно дало мне подсказку, как управиться с Бенни и отыграть несколько минут наедине с Волчеком.

– Не в тот раз, но где-то через неделю я увидела его портрет в газете. В статье было написано, что его зовут Марио Геральдо и что его убили на следующий день после того, как на него напали в клубе. А я ведь все видела! Мне стало так страшно, что я позвонила в полицию.

– Впоследствии вы посетили районный отдел полиции, где вам показали несколько фотографий лиц, среди которых предположительно мог быть тот человек, который при вас напал на Марио Геральдо. Помните, как это было?

– Угу. Целую стопку фоток перебрала, пока не наткнулась на того, кто напал на потерпевшего.

Мириам высоко подняла фотографию Волчека. В департаменте полиции хранятся фотографии всех, кто подозревается в принадлежности к организованной преступности в городе, а уж главарей – тем более.

– Вот этот снимок вы выбрали?

– Да. Этот человек и напал на парня с фотиком.

– Прошу занести в протокол, что свидетельница опознала по фотографии именно Олека Волчека.

Еще одна пауза для вящего эффекта.

– Миз Бланделл, подсудимый указывал на то, что дело было в переполненном ночном клубе. Как вышло, что вы так четко его рассмотрели?

– Потому что я была на сцене и смотрела на всех сверху. Вообще-то с этого места самый лучший обзор на весь клуб. У меня была, типа того, верхняя точка.

– Миз Бланделл, вы сообщили, что та драка имела место вечером четвертого апреля, всего за сутки до того, как Марио