Эдди Флинн - Стив Кавана

не могла говорить. Все, что я слышал, – это лишь судорожные неконтролируемые всхлипы. Желудок у меня рванулся куда-то к горлу, рот наполнился желчью. Я слышал, как Юрий на заднем плане пытается ее успокоить. Эми взвизгнула. На лице Артураса застыла та мерзкая улыбочка, которую я впервые увидел прошлым утром. Я попробовал сосредоточить внимание на Волчеке, на Эми, на чем угодно – только не на безудержном стремлении немедля вырвать ему глотку.

– Что ей сделали? – спросил я.

Прежде чем Волчек успел ответить, в динамике телефона отозвался Юрий:

– Ничего. Просто плачет. Дать ей конфетку?

Мне показалось, что парень он малость тормозной.

– Да. Дай. Успокой ее, Юрий. И выдвигайся.

Незаметно для Артураса Волчек легонько кивнул мне – типа, все сделал, как договаривались.

Я кивнул в ответ. Настало время и мне выполнить взятые на себя обязательства.

Глава 60

Волчек уже занял свое место за столом защиты, и я уже собирался присоединиться к нему, когда на середине прохода Артурас вдруг ухватил меня за рукав, развернул.

При звуках его ледяного, тихого голос у меня по спине опять побежали мурашки.

– Думаешь, все эти адвокатские штучки тебе помогут? Можешь сколько угодно дурить Волчека, но только не меня. Ты никогда не выиграешь это дело. Ты просто ничего не знаешь. Бомба у тебя на спине – не единственная бомба в здании. Есть еще два взрывных устройства в подвале. Очень мощных. Если хочешь, чтобы твоя дочь осталась жива, быстро вызывай на трибуну Малютку-Бенни. И ни слова Волчеку, иначе мы пришьем ее прямо сейчас.

Первой моей мыслью было, что Левин успел сообщить Артурасу про ордер на обыск в моей квартире. Что бы Артурас туда ни подсунул, это должно было обнаружиться лишь после того, как осядут дым и кирпичная пыль. Артурас не хотел, чтобы меня арестовали до тех пор, пока все не закончится. Всем сейчас приходилось действовать в соответствии с навязанным ФБР расписанием.

11:20.

Сорок минут на то, чтобы вызвать Бенни и дать Волчеку обещанный результат.

– Всем встать! Прерванное заседание объявляется открытым!

Самая быстроходная из судей в здании просеменила своими маленьким ножками по залу и плюхнулась в кресло. Я понимал, что даже при лучшем раскладе никаких сорока минут у меня нет. Люди Кеннеди могли вломиться в мою квартиру абсолютно в любую секунду. Оставалось только верить, что успею. Нельзя было не успеть.

Переставил таймер на обратный отсчет к полудню.

– Тебе это понадобится, – буркнул Артурас, чем-то больно ткнув меня в живот. Рука поймала этот предмет, прежде чем тот упал на пол. Даже не глядя, я сразу понял, что это. Ручка – подарок Эми, та самая ручка, которую я отдал Джимми, чтобы Эми поняла, что перед ней друг. Колпачок показался каким-то странным на ощупь, и, приглядевшись, я увидел на нем запекшуюся кровь.

Прежде чем я успел спросить, Артурас пробормотал сквозь зубы:

– Это не ее кровь, адвокат. Она была у нее в руке, когда я шлепнул парня рядом с ней. Вызывай Бенни, быстро!

– Вы уже закончили, господин советник? – язвительно поинтересовалась судья Пайк, когда Артурас убрался на свое место. – С вашим опозданием мы разберемся в конце рабочего дня. А теперь, коли уж вы закончили свой небольшой перерыв, мистер Флинн, имеете ли вы какие-то дальнейшие вопросы к свидетелю?

Волчек кивнул.

Я выкинул ордер и фургоны из головы. Сейчас это не имело значения. Надо было дать Волчеку результат, ради Эми. И для спасения жизни дочери я был готов вновь окунуться в хитроумные юридические игры.

– Всего лишь несколько вопросов, ваша честь, – сказал я.

Мартинес улыбнулся. Полагал, что с ним уже закончили – и без того все ясно.

– Офицер Мартинес, вы несли полную единоличную ответственность за расследование убийства мистера Геральдо, так?

– Именно так.

– Верно ли утверждение, что еще один свидетель по данному делу, свидетель Икс, и является тем человеком, который стрелял в мистера Геральдо и тем самым причинил ему не совместимые с жизнью ранения?

– Верно, только он говорит, что сделал это по приказу вашего клиента.

– И полиция обнаружила его в квартире потерпевшего вместе с орудием убийства, впоследствии получив от него признание в убийстве мистера Геральдо?

– Да.

– Я, конечно, понимаю, что вы не юрист и тем более не адвокат, но вам довелось расследовать значительное число насильственных смертей и неоднократно участвовать в судебных разбирательствах по обвинению в убийстве. Если подозреваемый был обнаружен в квартире вместе с потерпевшим и орудием убийства, которое лежало у его ног – что называется, с поличным, – то у него вряд ли было много оснований для защиты?

Мартинес принужденно улыбнулся и ответил:

– Может, и немало, особенно если б это вы его защищали, мистер Флинн.

Присяжные захихикали. Коп явно пришелся им по душе. Нажимать не стоило.

– Учитывая ваш опыт участия в подобных судебных разбирательствах – может ли человек в таком положении сделать или сказать что-либо, чтобы получить более мягкое наказание?

– Такое вполне возможно.

– И на месте преступления не обнаружено каких-либо вещественных улик, каким-либо образом указывающих на подсудимого?

– Нет. Только та половинка купюры, которой обладал на момент совершения преступления свидетель Икс.

– На ней не было пальцевых отпечатков обвиняемого, так ведь?

– Единственные пригодные для идентификации отпечатки на ней оставлены свидетелем Икс и дежурным офицером изолятора временного содержания, который оформлял его поступление. Все прочие пальцевые отпечатки перекрыты отпечатками двух указанных лиц.

– Прошу прощения, офицер Мартинес. Наверное, вы просто хотели сказать «нет». Отпечатки подсудимого на той рублевой купюре не обнаружены, верно?

– Отпечатки подсудимого не обнаружены.

– Офицер, в прошлом департаменту полиции доводилось выдвигать обвинения на основе частичных отпечатков ладони. Это так?

– В принципе, да.

– И частичные отпечатки ладони на купюре тоже не обнаружены.

– Нет, не обнаружены.

– Так что нет никаких технических свидетельств тому, что Олек Волчек мог вообще прикасаться к этой купюре?

Мартинес бросил взгляд на Мириам. Та ему ничем помочь не могла.

– Верно.

– Больше вопросов не имею.

Отнюдь не высший пилотаж. Но даже если так, я сделал все, что мог, и кое-чего добился. Дали б мне еще часок-другой, и вышло бы получше, но просто не было времени.

– Допрос не возобновляю, – сказала Мириам.

Я прошептал Волчеку:

– На каком «Мерседесе» приедет Юрий?

– На белом, S-класса.

Коп поблагодарил присяжных и встал, освобождая трибуну. Такие моменты, когда одного свидетеля уже отпустили с миром, а другого еще не вызвали, все собравшиеся в зале – судья, представители сторон, публика – воспринимают как небольшой необъявленный перерыв: примерно как во время бейсбольного матча, когда «дом» в ожидании подачи занимает новый отбивающий