Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

дают десять тысяч возможных комбинаций, то есть шансов подобрать код наудачу нет никаких. Я проверил, не открыта ли дверь. Она была заперта. Тогда я вгляделся в кнопки.

Шесть из них были черными, а четыре стерлись до металла — двойка, четверка, семерка и восьмерка. Четыре цифры — это двадцать четыре комбинации. Я посмотрел направо, налево — прохожих не было. Мы находились посередине аллеи, пересекающей главную дорогу. Всего в ста метрах справа от меня шумел оживленный поток машин и людей. Изредка кто-то поворачивал голову в нашу сторону, но особого интереса не проявлял. Я попробовал 2-4-7-8 и получил в ответ красный свет.

— То есть вот он какой, твой гениальный план попадания внутрь, — сказала Темплтон. — Ты наугад будешь тыкать в кнопки, пока не получишь правильную комбинацию.

— Ничего не бывает наугад.

2-4-8-7 тоже дали красный свет.

— Выглядит вполне наугад.

— Это потому, что ты не видишь внутренней логики.

Я нажал 2-8-4-7, и зажегся зеленый свет. Замок щелкнул, и дверь открылась.

— Тебе повезло, признайся, — сказала Темлптон и проскользнула мимо.

— Я не верю в везение.

На этаже было две двери — синяя и красная. В восьмую квартиру вела синяя дверь.

— И что теперь? — спросила Темлптон. — Будем выбивать дверь?

— Зачем же так грубо.

В кармане у меня был небольшой кожаный бумажник с отмычками. В ФБР инструктор натаскивал меня до тех пор, пока я не научился открывать американский автоматический замок такого типа за двадцать секунд. Сам он справлялся с задачей за пять секунд — быстрее, чем большинство людей открывают дверь собственным ключом.

Я вставил в замочную скважину отмычку-рычаг и легко надавил на нее, пока, по ощущениям, она не встала в нужное место. Затем я взял вторую отмычку и стал нащупывать пины. Первый поддался с тихим металлическим щелчком, вскоре я услышал и второй. Разобравшись с остальными тремя, я чуть посильнее нажал на первую отмычку, и дверь открылась. Тридцать секунд — не так уж и плохо, но и до идеала далековато.

Темплтон покачала головой.

— Я даже спрашивать тебя не буду, как ты это сделал. Что конкретно мы ищем?

— Я не знаю, но мы поймем, как только найдем.

Темплтон закрыла входную дверь, и мы оказались в мрачном царстве серых теней. В коридор выходило четыре двери, все были закрыты. Первая вела в маленькую, но функциональную ванную, в которой помещались только унитаз, раковина и ванна. Я открыл туалетный шкафчик, но, кроме болеутоляющих, противозачаточных и бритвы Джейми Морриса, ничего интересного там не было. На подоконнике тоже ничего: только шампунь, кондиционер, пена для ванн и огромное количество всяких лосьонов и косметических средств.

Следующая дверь вела в спальню с сиреневыми стенами и фиолетовыми занавесками. В ней стояли кровать размера «кинг-сайз» и встроенный шкаф вдоль стены. На полу, как и в коридоре, лежал ламинат. В спальне было чисто — одежда по полу не валялась, везде был порядок.

— Заметила что-нибудь интересное? — спросил я.

— Постель заправлена, значит, Моррис здесь вчера не ночевал.

— Да, не ночевал. Когда у тебя похищают жену, ты уж точно не будешь заправлять постель.

— То, что жена пропала, в данном случае неважно. Я имела в виду, что еще не встречала мужчину, который умеет заправлять постель.

Я стал обходить комнату по часовой стрелке, а Темплтон — против. Мы проверили ящики и полки, шкафы, посмотрели под кровать и встретились как раз посередине шкафа.

— Ничего, — сказала Темплтон.

— Ничего, — согласился я.

Следующая дверь вела во вторую спальню. Это была многофункциональная комната — она служила и рабочим помещением, и спальным местом. По размеру немного меньше первой, она была оформлена в желтых и оранжевых тонах. Рабочий стол с тумбочкой стоял в углу, рядом располагался книжный шкаф, заполненный книгами. Диван был разложен, посередине лежало скомканное одеяло, а подушки — с краю.

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, где спал Джейми Моррис прошлой ночью, — сказала Темплтон. — Думаешь, часто он тут спал?

Я посмотрел на кучу грязного белья и прикинул, что по количеству здесь был месячный объем.

— Да, частенько, — сказал я.

Мы снова начали от двери. На этот раз я шел против часовой стрелки, а Темплтон — по часовой. Я тщательно исследовал тумбочку, достал все ящики, чтобы удостовериться, что к стенкам тумбочки ничего не приклеено, а также рассмотрел сами ящики, проверил, нет ли чего под дном. Дотошности меня научили годы работы в ФБР.

— Ничего, — сказал я.

— Ничего, — согласилась Темплтон. — Надо уходить. Если вернется Моррис, мне можно будет попрощаться с карьерой.

— Он не вернется, он у друзей.

Темплтон бросила на меня выразительный взгляд.

— Не суетись, — сказал я. — Что-нибудь найдем.

Мы обследовали гостиную, проверив все, включая заднюю поверхность висящего на стене телевизора и пол под светлым кожаным диваном. Я просунул руку между подушек и подлокотниками, но и там не нашел ничего, кроме пуха, нескольких монеток и какой-то органики сомнительного происхождения. Ничего не нашлось и на полке с DVD-дисками, и в каждом из этих дисков. Из гостиной мы прошли в кухню, но и там не было ничего интересного.

— Ладно, Уинтер, пойдем уже.

— Что-то обязательно должно быть.

— Только потому, что ты так сказал? Слушай, я пошла. Если хочешь продолжать искать, ищи, я подожду в машине.

И она направилась к коридору. Я в последний раз прошелся взглядом по кухне и пошел за Темплтон. Через гостиную в коридор проникал солнечный свет, подсвечивая ламинат. И тут мой взгляд за что-то зацепился. Присмотревшись, я увидел на полу потертости, а подняв голову, заметил, что прямо над ними располагается вход на чердак. Темплтон тем временем уже подошла к двери.

— Подожди, — прокричал я и побежал назад, на кухню, чтобы взять стул.

Темплтон ждала в коридоре, нервно отбивая по полу чечетку. Весь ее вид говорил о том, что она в крайнем нетерпении.

— Пора идти, Уинтер. У меня плохое предчувствие, Моррис будет здесь с минуты на минуту.

Я не обратил на ее слова никакого внимания, залез на стул и посмотрел, что было над крышкой. Там стояла небольшая консервная банка квадратной формы. Я взял ее, слез со стула и поддел крышку. Внутри был мобильный телефон и выписка с банковского счета Джейми Морриса. Выписка охватывала период с первого по тридцатое ноября. Вклад был на две тысячи фунтов, и с него было сделано четыре еженедельных платежа некоему Саймону Стивенсу. Суммы платежей были каждый раз разные, но уходили они всегда по пятницам.

Мобильный телефон был дешевой модели: у него не было никаких дополнительных