Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

уверенной в себе. Но то было в прошлой жизни – с работой, друзьями и Лондоном. Теперь она художница, пытающаяся найти свое место в здешнем мирке. Проезжая мимо «Сельдяного дома», она размышляла, что сказали бы о Пересе ее подруги из редакции журнала, поэтому даже не заметила машины у причала и группку мужчин у жестяного сарая. Они были частью пейзажа – рыбаки, собирающиеся в море. «Они сказали бы, что он не в моем вкусе, – решила она. – Слишком мягкий для меня. Наши отношения долго не продлятся».

Пасторский дом, массивное каменное здание, стоял на пригорке с видом на море. Фрэн видела дом только снаружи. Все их встречи с Беллой раньше проходили в кафе «Сельдяного дома» под аккомпанемент танцев Мартина Уильямсона с кофе или винными бокалами. Белла, должно быть, услышала скрип гравия под колесами, потому что открыла дверь, прежде чем Фрэн вышла из машины. На ней были джинсы и свободная льняная рубашка. Даже дома она выглядела стильно.

– Входи.

Раньше между домом и пляжем стояла церковь, и архитектура здания отражала эту связь. Внутри лестницу освещало высокое узкое окно в два этажа – как в церкви, но с прозрачным стеклом, пропускающим солнечный свет. Фрэн замерла на пороге, осматриваясь.

– Какой потрясающий дом!

Она сразу поняла, что взяла верный тон. Белла и сама знала, что дом прекрасен, но любила, когда ей об этом напоминают. Ее осанка стала чуть менее властной.

– Проходи на кухню. Боюсь, придется довольствоваться вчерашними остатками, но их много.

– Мне так жаль, что пришло мало людей из тех, кого я позвала.

– Не вини себя, – сказала Белла. – О нет, ты не виновата.

Фрэн ждала объяснений, но Белла заговорила о Биддисте и доме, а не о выставке.

– Я выросла в Биддисте. Не здесь, в пасторском доме, а в одном из муниципальных домов на берегу. Тогда это было социальное жилье. Теперь все распродано. Никто из моего поколения не смог бы их купить. Последним там жил Вилли, да и то не как арендатор.

Фрэн польстило, что Белла считает ее своей, настоящей шетландкой, говорит так, будто Фрэн знает, кто это. На самом деле она не имела понятия, о ком речь, но позволила Белле продолжать.

– В те годы здесь еще жил священник. Англичанин, бывший миссионер с Дальнего Востока, относившийся к нам как к дикарям, которых нужно просвещать. Церковь уже снесли, и службы проходили в столовой. Иногда в разгар званого ужина мне чудится, будто я слышу песнопения.

Кухня в глубине дома показалась темноватой после солнечного холла. Здесь тоже чувствовался отголосок чего-то церковного: деревянная скамья у окна, высокие потолки. Фрэн привыкла, что у себя может дотянуться до потолка рукой. Белла достала из холодильника тарелки, накрытые пленкой, и Фрэн узнала вчерашние закуски.

– Мне нужно вино, – сказала Белла. – Посмотрим, не оставил ли чего Родди. Когда я легла, он еще не спал, но вряд ли опустошил все запасы. В «Сельдяном доме» осталось несколько ящиков. – Она вернулась к холодильнику и вытащила бутылку. – Хочешь бокал? Неплохое вино.

Фрэн покачала головой.

– Родди к нам присоединится?

Она пыталась сопротивляться, но магнетизм Родди Синклера действовал вопреки ее воле. Шетландец по происхождению, он олицетворял жизнь за пределами островов – винные бары, шопинг, светские сплетни. Прежнюю жизнь Фрэн. Она убеждала себя, что тот мир пошлый и вульгарный, но скучала по нему. Иногда тайком листала глянцевые журналы.

Белла взглянула на часы.

– Родди не встает раньше трех с тех пор, как окончил школу. Разве что если ему надо на самолет.

Она расставила тарелки и столовые приборы, сняла пленку с еды.

Фрэн все еще не понимала причин срочного вызова. Неужели Белла просто хотела лишний раз напомнить, кто тут главный?

– Ты сказала, что хочешь поговорить. Я так поняла, о чем-то важном.

– Возможно, я слишком остро отреагировала.

– У меня есть дела, Белла. Скажешь, в чем дело?

В голосе прозвучала прежняя уверенность. Белла на мгновение замолчала. «Настоящая примадонна, – подумала Фрэн. – Каждый жест как на сцене». Белла встала, достала из сумки сложенный лист бумаги.

– Дело вот в чем. Сегодня утром Энди из турцентра принес вот это. Он ничего не понял – вчера у него был выходной, и он пришел на выставку прямо из дома. – Она развернула листок и подвинула к Фрэн. – Ты что-нибудь об этом знаешь?

Это была распечатанная на принтере листовка – красный и черный текст на белом. Не профессиональная печать, но дизайн неплохой. Фрэн обратила на это внимание, прежде чем прочитала слова:

Открытие выставки отменяется

из-за смерти члена семьи

Выставка картин Беллы Синклер и Фрэн Хантер

в «Сельдяном доме» в Биддисте отменена.

В дни скорби семья просит оставить ее наедине

со своим горем.

Фрэн в замешательстве смотрела на листовку. Белла явно ждала реакции, но Фрэн чувствовала себя глупо – она не понимала, что это значит.

– Что это? Почему я должна что-то знать?

– Вчера они были по всему Леруику. В турбюро, на доске объявлений в библиотеке, их раздавали туристам с круизных лайнеров. И в Скалловее тоже. Неудивительно, что на открытии выставки было так мало людей.

– Конечно, я ничего об этом не знаю, – сказала Фрэн. – В моей семье никто не умирал.

– В моей тоже. Так в чем дело? – Белла снова поддала драматизма. – Ошибка? Дурная шутка? Саботаж?

– Кому понадобилось саботировать художественную выставку?

Белла пожала плечами.

– Зависть. Злоба. Вряд ли я кого-то так разозлила в последнее время. А ты? Первая выставка – важное событие. Кому-то могло прийти в голову его изгадить?

– Ужасная мысль. Нет. Совершенно точно.

– Может, твой бывший решил пошутить?

– Сейчас мы с Дунканом поддерживаем цивилизованные отношения – ради Кэсси. Да это и не в его стиле. У него непростой характер, но это мелко и подло. К тому же анонимно. Дункан предпочел бы, чтобы все знали, что это он. – Она кивнула на листовку. – Для него это ниже собственного достоинства.

– Значит, розыгрыш, – тихо сказала Белла. – Розыгрыш, который зашел слишком далеко.

Раздался звонок в дверь. Как в старые времена – надо было дернуть за ручку, и где-то в холле дребезжал колокольчик. Белла вскочила и вышла – кажется, она была рада прерваться. Через мгновение она вернулась с Пересом. Он кивнул Фрэн, смущенно улыбнулся.

– Я увидел твою машину.

– Ты искал меня?

Фрэн растерялась, будто события дня вышли из-под контроля. Не выспалась, решила она. Ей вдруг страстно захотелось темных ночей, грозовых туч, ливня.

– Нет. Мне нужно поговорить с Беллой. По работе.

– Тогда мне лучше уйти.

Она обрадовалась предлогу