Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Север Англии. Йоркшир? Но он сказал всего два слова. Не уверен.

– Каким он тебе показался?

– Просто человек, любующийся картиной. Спокойный. Обычный. Я отошел, а через пять минут он уже закатил истерику – стоял на коленях и рыдал. Полный бред.

Что же случилось за эти пять минут? Внезапный провал в памяти, который так напугал незнакомца? Или это был спектакль, разыгранный для зрителей? Чтобы сорвать мероприятие, как и листовки с «отменой», разбросанные по городу.

– Чем ты занимался после выступления?

– Наклюкался. Вечеринка была так себе, но надо же поддержать боевой дух.

– С кем пил?

– С теми, кто подвернулся, но все рано разошлись. В конце остались только мы с Мартином. Он убирался. Вряд ли я помог, но хотя бы составил компанию, подливал ему.

– Вы давно знакомы?

– Ну, он постарше. Но по меркам Биддисты мы оба еще дети. Когда я гощу у Беллы, мы обычно встречаемся. Если Дон его отпустит.

– Во сколько ты ушел из «Сельдяного дома»?

– Не помню, извини. В это время года и не поймешь – вся ночь как сумерки. Мартин, может, и знает. Он был чуть трезвее меня.

– Вы ушли вместе?

– Ага. Помню, как стоял снаружи, ждал, пока он все закроет. В каждой руке по бутылке вина. Предложил ему продолжить у меня. Ну, знаешь, в такой момент всегда кажется, что это гениальная идея.

– Кто-нибудь еще был поблизости?

– Нет. Полная тишина. Я тогда как раз задумался об этом. В других местах всегда есть какие-то звуки – гул машин, музыка, сирены. А здесь только птицы. Плеск воды на гальке. Потом я начал петь, и Мартин велел заткнуться, не то разбужу его дочь.

– Мартин пошел с тобой к пасторскому дому?

– Нет, в последний момент образумился. Сказал, Дон убьет его, если он не вернется вовремя, а утром надо помогать в магазине. Я проводил его до дома, а дальше пошел один.

– И вокруг по-прежнему никого не было?

– Ни души.

– Белла еще не спала, когда ты вернулся?

– Нет. Дом был пуст. Тихо, как в могиле.

На причале машины врача уже не было. Сэнди все еще торчал там один. Похоже, он никогда не страдал от скуки. Перес гадал, о чем думает Сэнди, сидя без дела. Возможно, о какой-нибудь женщине. Он был склонен к коротким и бурным увлечениям. Отношения никогда не длились долго и каждый раз оставляли его растерянным и разочарованным.

Перес подумал, что его собственные достижения в этой области немногим лучше. Теперь и он увлекся. Может, он выглядит таким же дураком, как и Сэнди. Он усмехнулся и решил, что ему все равно. Посмотрел на часы, чтобы скрыть глупую ухмылку. Был почти час дня. Сэнди уже наверняка проголодался и скоро начнет намекать на обед. Увидев Переса, он спрыгнул с парапета.

– Я как раз пытался дозвониться.

– На холме нет сигнала, – сказал Перес.

На островах хватало мертвых зон.

– Врачи уехали.

– И?

– Оба сошлись на том, что это убийство.

Глава 9

Теперь все происходило по должной процедуре. Нельзя было просто вызвать медиков, снять незнакомца в черном с веревки и передать тело в морг. Перес взглянул на часы. Группа из Инвернесса не успеет на паром из Абердина, но должна успеть на последний вечерний самолет. Он уже набирал номер, чтобы сообщить новости своим подчиненным в Леруике и запустить процесс.

– Останешься здесь, Сэнди? Огороди место преступления и никого не подпускай. Я постараюсь как можно скорее прислать тебе замену.

Пересу надо было вернуться в город – начать рутинную процедуру, связанную с подозрительной смертью. Первым делом предстояло установить личность погибшего, связаться с прокурором, запустить официальное расследование. Но ему хотелось остаться в Биддисте. Стоило поговорить и с другими людьми, и он чувствовал, что добьется от них большего, чем приезжие следователи.

– Умираю с голоду! Можно сбегать в магазин за шоколадкой?

Сэнди мог ныть как двухлетка. Порой Перес думал, что у него и мозги двухлетнего ребенка, но потом тот неожиданно проявлял техническую смекалку – разбирался в компьютерах лучше всех в отделе. Перес не мог ему не симпатизировать.

– Оставайся здесь. Я принесу тебе чего-нибудь.

Не дав Сэнди возразить, он уже переходил дорогу. Тот крикнул ему вслед:

– Тогда «марс»! И чипсы. С солью и уксусом. И банку колы. Только не эту отстойную диетическую.

Магазин был пристроен к последнему дому в ряду таунхаусов и по размеру не превышал гараж. Полки вдоль стен, холодильник с куском оркнейского сыра и вакуумными упаковками бекона. В углу – почтовое отделение: стойка с бланками и весы для посылок. За прилавком стоял молодой человек. Перес узнал Мартина Уильямсона, шеф-повара, готовившего закуски для вчерашней выставки. Отец Мартина владел гостиницей в Скалловее, пока все не пропил, после чего семья продала бизнес и перебралась в Леруик. Вскоре отец погиб – в пьяном виде свалился в воду у паромного терминала. Ходили слухи, что он спрыгнул сам, но свидетелей не нашлось.

Однако Мартин славился жизнелюбием. Даже на похоронах отца он отпускал шутки. Кто-то осуждал его за это, другие считали, что он просто пытается держаться. Эта история навсегда прилипла к нему: Мартин Уильямсон – тот парень, который смеялся на отцовских похоронах. «Он всегда был клоуном», – якобы сказала его мать, когда до нее дошли сплетни. Без осуждения.

Над дверью магазина красовалось имя Агги Уильямсон – она жила в прилегающем доме. Те же сплетники, что обсуждали смерть ее мужа, объясняли внезапное богатство, на которое она купила магазин, страховкой после его гибели. Она выросла в Биддисте и всегда мечтала сюда вернуться. Шум гостиничного бара в Скалловее и толпы туристов выводили ее из себя. Магазин приносил весьма скромный доход, но почта давала небольшую прибавку, да и хозяйке нравилось, когда в помещении пусто. Тогда она садилась на высокий табурет у почтовой стойки и читала исторические любовные романы.

Мартин жил в соседнем доме с женой Дон и маленькой дочерью. Помогал матери, когда не был занят в «Сельдяном доме». Мечтал открыть собственный ресторан.

Все это Перес знал, хотя и мало общался с ними. Порой он задумывался, каково жить там, где никто не знает прошлое соседей. Заманчиво, считал он. Можно создать себе новую личность. Но, пожалуй, чувствуешь себя слишком одиноко. В Биддисте было даже меньше жителей, чем на Фэр-Айле, где он вырос. Но он не сомневался, что и здесь у каждого свои