"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

а затем по очереди отвергла каждую из них. Если принять в расчет страстное желание Пьера Бертеля уложить ее в постель, представлялось крайне сомнительным, чтобы тот хотя бы на секунду мог усомниться в том, что она не та, за кого себя выдает. С этой стороны новоиспеченной Анне Шоль ничего не угрожало. Во-вторых, даже если бы британской полиции удалось разыскать информатора Роберта Рассела, они получили бы от него не больше информации, чем сам Рассел. Намечается диверсия, но где — неизвестно. Выбранный для нее объект можно искать по всему миру. А если предположить, что враги Папика в Москве узнали о его намерениях, то в подобной ситуации они не сразу сообразили бы, как лучше поступить, и это на первое время парализовало бы их возможные действия.

Эмма повнимательнее присмотрелась к бронемашинам и поняла, что сюда их прислали просто на всякий случай, скорее всего после пропажи ноутбуков. Как бы там ни было, присутствие двух бронемашин без достаточного количества специальных сил поддержки как раз и было признаком того, что ее план остается в силе. Прознай кто-то о нем или хотя бы начни подозревать о том, что «Ла Рень» вскоре станет объектом диверсии, здесь, на КПП, уже стояло бы двадцать бэтээров, а не два, и к ним в придачу еще целый полк вооруженных до зубов солдат.

Эмма поставила ногу на педаль газа, на сей раз куда увереннее. Она объехала бэтээры и остановилась на КПП.

— Анна Шоль, — представилась она, предъявляя документы. — МАГАТЭ.

— К кому вы направляетесь?

— Инспекция без предварительного уведомления. Позвоните мсье Грегуару, начальнику службы безопасности.

— Подождите здесь, — распорядился охранник, в голосе которого прозвучало куда больше настороженности, чем ей бы хотелось.

Взяв удостоверение личности, которое она днем раньше получила в Международной корпорации ядерной безопасности, он пошел в караульное помещение и стал звонить в службу охраны станции. Эмма глянула влево. Пулеметчик пристально наблюдал за ней сквозь светоотражающие солнечные очки. Эмма кивнула ему, но улыбаться не стала. Взгляд пулеметчика словно прилип к ней.

Прошло несколько минут. Эмма сняла руку с рычага переключения передач и держала ее в паре сантиметров над ним. Пальцы, застывшие в воздухе, не обнаруживали ни малейшей дрожи.

Наконец охранник вернулся:

— Проедете дальше триста метров и припаркуетесь на стоянке для посетителей по левую сторону. Мсье Грегуар еще не прибыл, но вас там встретят.

— Надеюсь, что так. — Эмма засунула удостоверение обратно в сумочку, подождала, когда ворота откроются, потом неспешно проехала на парковку.

По пути она взглянула на казармы военизированной охраны слева от нее. Помимо джипов и грузовиков, там стояла одна-единственная полицейская машина, принадлежащая местной жандармерии. Еще одно доказательство того, что никто не догадывается о предстоящей диверсии на «Ла Рень».

Припарковавшись, Эмма быстрым шагом направилась в здание, где находились службы безопасности станции. Войдя, она предъявила свой «атомный паспорт» и положила раскрытую ладонь на биометрический сканер. Сканер подтвердил, что ладонь действительно принадлежит Анне Шоль, после чего Эмме предложили пройти к металлоискателю, а ее сумочку положили на конвейерную ленту и просветили рентгеновскими лучами. Когда сумочка выехала из камеры, охранник внимательно изучил ее содержимое, осмотрев острогубцы, зажимы и отвертку, а также ее айпод, сотовый телефон, губную помаду и прочую косметику.

— Вы инженер? — спросил он, держа в руке острогубцы.

— Инспектор, — ответила Эмма.

Охранник положил острогубцы на прежнее место, вручил ей сумочку и пожелал всего хорошего.

По другую сторону барьера ее поджидал человек средних лет, с внимательными глазами за стеклами практически лишенных оправы очков и со стрижкой «ежиком», которая, верно, выглядела щегольской в далекие пятидесятые.

— Доброе утро, госпожа Шоль. Мое имя Ален Руаяль, я помощник мсье Грегуара. Он еще не приехал, но, я уверен, появится с минуты на минуту. Он никогда не опаздывает. Можете подождать в его кабинете, а я пока позабочусь, чтобы для вас приготовили бейджик, позволяющий передвигаться по станции, а также карточку-ключ с магнитным кодом.

Эмма проследовала за ним в кабинет Грегуара. Там стояли большой письменный стол, несколько стульев для посетителей и диван. Позади стола находился длинный ряд мониторов, показывающих, что происходит в различных местах на территории станции. Эмма узнала главные ворота, диспетчерский зал, блок ядерного реактора, погрузочные платформы, а также, что представляло для нее особый интерес, бассейн в хранилище отработавшего ядерного топлива.

— Пожалуй, я все-таки начну прямо сейчас, — сказала она. — Уверена, вы знаете почему.

Руаяль кивнул:

— Сегодня в три ночи мы получили приказ проявлять особую бдительность. Вам известны какие-нибудь подробности на этот счет?

— Ничего. Естественно, когда нам станет что-то известно, вы узнаете об этом первыми, — быстро ответила Эмма. — Наша служба безопасности держит руку на пульсе. Но важнее всего, чтобы соответствующие меры были приняты на каждой АЭС. Однако, прежде чем я пройду по станции и увижу все своими глазами, мне надо поработать с бумагами. Вы не станете возражать, если я займу кабинет мсье Грегуара?

— Чувствуйте себя как дома.

Эмма поставила сумочку на стол Грегуара.

— Для начала мне хотелось бы взглянуть на декларацию, где указаны все тепловыделяющие сборки для ядерного реактора, которые были ввезены на территорию станции, и все отработавшие сборки, вывезенные с нее, за последний цикл замены выгоревшего топлива. Еще мне потребуются список тех мест, куда отправлялось отработанное ядерное топливо, и подписанные документы, свидетельствующие о его доставке получателю.

Руаяль снова кивнул, не сводя с нее, однако, недоверчивого взгляда:

— Кофе?

— Благодарю, не нужно.

И снова его тяжелый взгляд.

— Подождите десять минут.

Эмма кивнула, и Руаяль вышел из кабинета. Она уселась на одном из предназначенных для посетителей стульев, развернутых в сторону письменного стола, и вынула мобильный телефон. Включив режим секундомера, отсчитала тридцать секунд. И точно в этот момент Руаяль, приоткрыв дверь, просунул в образовавшуюся щель свою стриженную под ежика голову:

— Если отработавшее топливо мы отправляли за границу, то вам понадобятся таможенные декларации?

— В этом нет необходимости. Просто квитанции, где указаны время и дата доставки. Спасибо, мсье Руаяль.

Эмма вновь сосредоточила внимание на телефоне. Как только дверь закрылась, она встала и приложила к ней ухо, прислушиваясь к затихающим вдали коридора шагам Руаяля. Затем она открыла сумочку, вынула острогубцы, отвертку, зажимы с подсоединенными к ним проводками, а потом проскользнула в коридор. На соседней двери висела табличка «Визуальное наблюдение». Она вытащила из волос графитовую отмычку и открыла замок.

Внутри располагалась стойка с аудиовизуальной аппаратурой и записывающими устройствами DVD. В помещении оказалось непривычно прохладно — это непрерывно поступающий от кондиционера воздух предохранял оборудование от перегрева. Две стены были почти полностью