Зарубежный детектив 2026-15 - Салли Эндрю

– Тебе не хватает ума, чтобы понять правила? – Она немного наклонилась, чтобы прочитать табличку. – Мэрилин Дженевив Поллард?

Мэрилин окаменела. Забудь боль в руках, тяжесть в животе, горячий воздух и даже плачущие базальтовые стены. Она сжала челюсти и покачала головой. Быстро-быстро покачала.

– Ну что ж, посмотрим. Я взяла тебя на примету, Мэрилин Дженевив Поллард. И не скоро забуду.

Возвращаясь к креслу, сестра волочила конец палки по полу. Звук – как гвоздем по стеклу.

Руки девушек, словно заведенные, снова замелькали над баками, корытами и у гладильных прессов.

Сестра Чэпмен не дошла до кресла пяти шагов, как вдруг в воздухе прошелестел почти беззвучный шепот: «Она такая жестокая». Чэпмен замерла на месте и медленно развернулась, скрипнув подошвами коричневых шнурованных ботинок по полу.

– Какая грязная шмара это сказала?

В этот момент красная секундная стрелка остановилась прямо между секундными делениями. И пока весь остальной мир продолжал свое беззаботное существование, подвал и всё внутри него – от грязных шмар до аккуратных прямоугольников выглаженных простыней – застряло в странном искривленном пространстве, потеряв связь со временем и Вселенной. Девушки застыли, как одна затаили дыхание. Боялись даже моргнуть. Кровь в жилах и та прекратила свой бег.

Мэрилин слышала только дыхание сестры Чэпмен.

Вдох.

Выдох.

Глаза надзирательницы ощупывали одно лицо за другим.

Вдох.

Выдох.

Одно пустое лицо за другим.

Пока не остановились на девушке с пегими волосами, пододвинувшей Мэрилин свою тарелку во время обеда. Она стояла, положив руку на рукоять гладильного пресса, на вид не старше двенадцати лет, но живот у нее выпирал намного больше, чем у Мэрилин. Когда взгляд сестры Чэпмен уперся ей в лицо, девушка на полсекунды прикрыла глаза, закусила нижнюю губу и опустила глаза в пол.

– Нора-Сара Тейлор, – процедила сестра Чэпмен, – ну и ну… В отличие от этой грязной шмары, – она кивнула в сторону Мэрилин, – ты, похоже, не понимаешь правил. – Волоча за собой палку, сестра Чэпмен медленно подошла к Норе сзади. – Или я ошибаюсь? Я ошибаюсь, Нора-Сара Тейлор? Ты понимаешь правила?

Нора кивнула. И кивала не переставая. Глупая головка колыхалась, как у куклы чревовещателя. Словно ничто в мире не могло ее остановить.

Сестра Чэпмен подняла палку.

Нора скривилась, зажмурилась, но продолжала кивать. Чэпмен опустила палку – медленно-медленно – на плечо девушки.

Нора перестала кивать и заскулила.

– Никакой болтовни. Скажи, Нора-Сара Тейлор, сколько раз мне еще повторять?

Глаза Норы широко раскрылись, а с ними и рот. Что она сейчас ответит? Один раз? Два раза? Три? Кроме того, любой ответ сам по себе означал нарушение правил.

Жирными гусеницами ползли секунды.

Нора ничего не говорила.

Мэрилин посмотрела на окружающие лица, которые могла видеть, не поворачивая головы. На них застыло безразличие, даже скука.

Сестра Чэпмен медленно убрала палку с плеча Норы, лицо сестры исказила кривая улыбка.

– Видишь, оказывается, это не так уж сложно. Даже для тебя. Не правда ли?

Мэрилин заметила, что Нора сглотнула слюну, прежде чем кивнуть еще несколько раз.

Сестра Чэпмен отвернулась, девушки и машины возобновили работу, словно кто-то нажал общий выключатель.

Сестра Чэпмен села в кресло, аккуратно прислонила палку к стене, поправила вентилятор и открыла книгу.

Мэрилин взглянула на часы. Нет еще даже десяти минут второго.

Когда простыни стали чистыми с виду, Мэрилин повторила все, что делали другие. Вытащила одну простыню, заправила ее между валиками каландра над баком и начала крутить ржавую ручку, отжимая из простыни воду. Потом бросила ее в бельевую корзину. То же самое со второй простыней. Затем поднялась по ступеням к двери, ведущей во двор. Во дворе между деревьями была натянута длинная бельевая веревка, поддерживаемая каждые три метра вбитыми в землю двумя наклонными кольями.

Еще одна девушка, стоя спиной к подвалу и Мэрилин, уже вешала простыни на веревку.

Мэрилин ногой закрыла дверь. Девушка обернулась. Глория Брауни. Скривившись, она отвернулась и, яростно насадив на простыню пару прищепок, прошипела:

– Ты что, дура? Сюда выходят по одной. Ни слова!

Мэрилин остановилась. Откуда ей было знать, что сюда ходят только по одной? Сестра Чэпмен этого не говорила. Может быть, заведующая упоминала? На нее вывалили такой ворох правил, что все сразу не запомнишь. Однако теперь в уме мелькнуло смутное воспоминание – что-то о бельевой веревке и правиле выходить по одной все-таки говорилось.

Когда она повернула назад, в спину ей бросили:

– Попадешь в немилость к Чэпмен – тебе крышка. Так что будь умнее.

Мэрилин открыла дверь, спустилась по ступеням и опустила тяжелую корзину рядом с баком. Щеки дрожали от унижения. Она вытащила из корзины с грязным бельем еще две простыни и начала весь процесс заново.

Через несколько минут Глория Брауни появилась в подвале. Мэрилин вернулась во двор с полной корзиной и повесила простыни на просушку. Вернувшись к баку, украдкой глянула на часы. Даже двух еще нет.

Мэрилин погрузила мешалку в воду и начала ее крутить. За спиной раздавался постук палки сестры Чэпмен: «за-мол-чи, шма-ра».

Мэрилин опустила в бак еще одну ложку хлорки, стараясь не вдыхать пары.

И услышала вой.

Элеонора

1973 год

Элеонора замерла у окна маленького кабинета, неохотно выделенного Монтагью, и смотрела на сплошную стену проливного дождя, потирая предплечья и ощущая явный дискомфорт. Во-первых, в комнате стоял собачий холод. Нужно послать Ожье найти какой-нибудь обогреватель. Такой, какой стоял в кабинете заведующей, вполне подошел бы. Проводить опрос на месте намного удобнее, чем таскать сотрудниц в один из номеров маленького обшарпанного мотеля. Кроме того, бригада криминалистов все еще не прибыла.

На нервы действовало не только неожиданное столкновение с холодом. Элеонору смущала гротескная поза медсестры Чэпмен. Неприятно, но следовало признать: Монтагью права – преступление явно совершено по личным мотивам, причем с приличной дозой мстительности. А тут еще Коттер с его полным отсутствием веры в нее. Если ее так сильно тревожат холод и неприглядность смерти, то, может быть, суперинтендант действительно прав и ей не дано расследовать убийства?

Наконец, беспокоил вид кладбища по ту сторону высокого проволочного забора. Во время семинара «Одиозные тайны» лектор рассказывал о детских приютах в Ирландии и Канаде, где над брошенными детьми измывались, а трупы малышей хоронили в братских могилах. Однако при этом он подчеркнул, что в Австралии такого не случалось. Имена и происхождение таких детей не просто исчезали, не оставив заметного следа в истории, – они вообще не попадали в ее анналы.

– Вы в порядке, босс?

Элеонора резко вскинула голову. В кабинет вошел