Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Мы здесь одни? – спросил он. – Я думал, мы устроим настоящий прием с кучей народу – украшенный зал, плакаты, а под конец – оружейный салют!

Эббершоу покачал головой.

– Увы! Боюсь, придет только Прендерби, – сказал он. – Кэмпион пропал, Энн Эджвер уехала на юг Франции поправлять здоровье, Жанна, по словам Майкла, слышать не хочет о Блэк-Дадли. И не думаю, что стоит рассказывать подробности Уайетту, по крайней мере, пока не будем обо всем знать наверняка. На его долю и так выпало немало. Итак, нас осталось только четверо. Не хотите выпить?

– Спасибо. – Мартин взял стакан и задумчиво сделал глоток; по нему было видно, что он весь кипит от волнения. – Итак, – сказал он вдруг, не в силах больше сдерживаться, – ребята, вы все-таки догадались, кто убийца?

Эббершоу пристально взглянул на него и неуверенно ответил:

– Нет. А вы?

– Представьте себе, – кивнул Мартин. В его серых глазах отчетливо читалось удовлетворение. – Мне кажется совершенно очевидным, что это…

– Постойте, Мартин. – Эббершоу и сам удивился настороженности в собственном голосе и слегка покраснел, когда оба собеседника уставились на него.

– Я вас не понимаю, – нахмурился Мартин. – Думаете, нет особых причин подозревать Уитби?

– Уитби? – Эббершоу явно удивился.

Мегги с любопытством посмотрела на него. Но Мартин был слишком увлечен собственной теорией, чтобы задавать какие-либо вопросы.

– Да, Уитби, – произнес он. – Почему нет? Если порассуждать с холодной головой: кто первым нашел полковника Кумба? У кого был лучший мотив для убийства? Мне это кажется совершенно очевидным. – Он сделал паузу и, поскольку никто не произнес ни слова, принялся горячо настаивать, слегка повысив голос: – Дорогие мои, просто подумайте об этом. Едва мне пришло это в голову, я понял, насколько все очевидно. И с тех пор задаюсь вопросом, почему мы сразу не догадались! Хотя, конечно, мы бы догадались, если бы не были заняты другими развлечениями. Смотрите, как все происходило. – Он уселся поудобнее на стуле и серьезно посмотрел на собеседников. – Наш малыш Альберт – первый, на которого стоит обратить внимание. Нет никаких причин сомневаться в словах этого парня, его рассказ звучит правдоподобно. Он отлично проявил себя в сложной ситуации. Полагаю, он чист. Так что его история правдива. То есть во время первого акта драмы, когда мы все играли с таинственным кинжалом, малыш Альберт ловко подобрался к старику, прошептал ему на ухо абракадабру и забрал посылку, оставив полковника целым и невредимым. Что произошло дальше? – Он нетерпеливо посмотрел на Эббершоу и Мегги. – Видите, к чему я веду? Нет? Что ж, вспомните статью под названием «Удивительная история безумной старой горничной»! Теперь понимаете?

Мегги вскочила, ее глаза засияли.

– Джордж, а ведь действительно! Миссис Мид рассказала нам, как Уитби вошел и сообщил, что полковника ударили ножом в спину. Почему… Это совершенно ясно…

– Не торопитесь, юная леди, прошу вас. Позвольте умному сыщику сперва рассказать все своими словами. – Мартин наклонился вперед и торжествующе улыбнулся. – Я все просчитал. И, отбросив в сторону недюжинную скромность, хочу представить вам факты, до которых я дошел путем своей превосходной дедукции; факты, которые требуют лишь ничтожных доказательств, чтобы подтвердить их достоверность. Факты, прозрачные, как стекло, очевидные даже для самого заурядного ума. Вспоминайте. Уитби, жалкая пешка в руках предводителя, человек, чья свобода, а возможно, и сама жизнь зависят от слова босса, фон Фабера; этот человек ведет своего начальника к столу полковника, чтобы найти драгоценные бумаги, но в ларчике пусто, как говорится. – Мартин вошел в раж и принялся изображать диалог: – «Должно быть, они у Кумба!» – «Разумеется», – соглашается пешка, но мысленно добавляет: дай бог, чтобы так и было. «Сходи посмотри!» – исходит ядом гунн, и Уитби идет, страх преследует его по пятам. – Мартин умолк, чтобы перевести дыхание, и пристально посмотрел на собеседников, а потом продолжил: – А если серьезно, доктор пережил десять пренеприятнейших минут. Он знал, что, если что-то пойдет не так и старик Кумб каким-то образом перехитрил банду, он как опекун будет за это в ответе, а фон Фабера злить не стоит. Итак, – продолжал он бодро, – вот тут-то и вступает в дело дедукция: как только Уитби оказался в затемненной части дома, кто-то вложил ему в руку кинжал, и тогда-то ему в голову и пришла мысль об убийстве. В темноте он приблизился к старику Кумбу и попросил у него бумаги; Кумб ответил, что у него их нет. Тогда Уитби, обезумев от мысли о том, что ему придется передать этот ответ фон Фаберу, ударил старика в спину, быстро осмотрелся, вынул из тела кинжал и секунд на тридцать включился в игру… Ему как раз хватило времени, чтобы передать кому-нибудь кинжал, а затем он помчался обратно к Фаберу и Гидеону сообщить новости. Что думаете? – Мартин удовлетворенно улыбнулся – у него не было ни малейших сомнений.

Несколько минут слушатели молчали. Это объяснение, безусловно, казалось очень правдоподобным. Наконец Эббершоу поднял голову. Выражение его лица почти обнадеживало.

– Неплохо, Мартин, – задумчиво сказал он. – И в самом деле, чем больше я об этом размышляю, тем более вероятным это мне кажется.

– Я тоже так считаю. – Мартин с жаром настаивал на своих аргументах. – Видите ли, это многое объясняет. Прежде всего – почему фон Фабер думал, что это сделал кто-то из нашей компании. Еще становится понятным, почему Уитби так больше и не появился. И главное преимущество моей теории: у убийцы есть мотив. Больше ни у кого не имелось причин убивать старика. Похоже, он был очень полезен своей банде и никому не причинял вреда. А теперь скажите, разве не очевидно, что я прав? – Он вопросительно переводил взгляд с Эббершоу на Мегги.

– Мартин, вы не объяснили только одну вещь, – нахмурившись, медленно произнесла девушка. – Что случилось с кинжалом? Когда он попал мне в руки, на нем была кровь. Кто-то выхватил его у меня прежде, чем я успела закричать, и его никто не видел до утра, когда он уже вернулся на свое место на стене – как и прежде, блестящий и чистый.

Мартин немного сник.

– Я много об этом думал, – признался он. – Но решил, что тот, у кого был кинжал, запаниковал и бросил его, а наутро кинжал нашел один из слуг, почистил и повесил на место.

Мегги с улыбкой посмотрела на него:

– Мартин, у вашей матери самый чудесный дворецкий на свете. Плантагенет. Я уверена, обнаружив утром окровавленный кинжал, он почистит его, повесит на надлежащий гвоздь и потом