Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Насколько я понимаю, сэр, – сказал он наконец, – эта история была, так сказать, липой, придуманной обвиняемыми, чтобы напугать дам. Возможно, вы поддерживаете эту версию?

– В некотором смысле да, – согласился Эббершоу, радуясь, что так легко уклонился от неловкого вопроса. – Я, знаете ли, лично подписал свидетельство для кремации тела полковника Кумба.

– О, вы и правда это сделали, сэр. Что ж, теперь все проясняется. – Инспектор Пиллоу, похоже, почувствовал облегчение. Очевидно, он считал Эббершоу каким-то оракулом из-за его тесной связи со Скотленд-Ярдом, да и в целом мог думать, что не стоит усложнять лишними подробностями и без того запутанное дело.

– Кстати, инспектор, – внезапно сказал Эббершоу, когда эта мысль пришла ему в голову, – на одном из чердаков живет старуха из деревни. Ее уже спасли?

В добрых голубых глазах инспектора появилась сталь.

– Миссис Мид? – мрачно произнес он. – Да. Мы пытались ее допросить. Этим сейчас занимается местный констебль. – Инспектор втянул воздух носом и с чувством добавил: – У него теперь дел по горло. Кажется, старая леди здесь на слуху. Та еще мегера, – продолжил он уже более доверительно. – Между нами говоря, сэр, – Пиллоу многозначительно постучал себя по лбу, – ее вроде как повезли в окружную лечебницу. Троим взрослым мужчинам понадобилось полчаса на то, чтобы вытащить ее из особняка. Она несла всякий бред про адское пламя и про сына, который придет в среду, что-то в таком духе. Однако полицейский Мэйдью ее раскусил. Кажется, он более или менее ее понимает. Дочь миссис Мид работает у него прачкой и рассказывала, что ее мать немного странная. В нашей работе мы вечно сталкиваемся со странными вещами, сэр, не так ли?

Эббершоу был весьма польщен, что его причислили к полицейским.

– Так что, инспектор, вы ожидаете, что этим делом займется Скотленд-Ярд? – спросил он.

Полицейский серьезно покачал головой.

– Я бы не удивился, сэр, – сказал он и с некоторым сожалением добавил: – Хотя, если они не поторопятся, им останется лишь присутствовать на дознании. Наш доктор Роулинз думает, что подозреваемые смогут свидетельствовать, хотя и не может пока сказать наверняка.

Эббершоу кивнул.

– Долишу досталось больше всех, да? – спросил он.

– Это так, – согласился инспектор. – Как ни странно, водитель легко отделался, во всяком случае, так мне кажется. Глубокая рана на лице, но в остальном с ним все в порядке. Шеф все утро допрашивал его. Джесси Гидеон, второй заключенный, все еще без сознания. У него несколько тяжелейших переломов, а вот Долиша придавило машиной, и доктор полагает, что, если он и выкарабкается, вряд ли ему удастся сохранить рассудок. Да и пускай, сказал я ему. От этого Долиша одни беды, сказал я. Тем не менее мы должны быть гуманными, понимаете? А как насчет мистера Прендерби, сэр? Стоит ли брать показания у него?

– Я хотел бы подтвердить все, что сказал вам доктор Эббершоу, – слабым голосом сказал Прендерби со своей койки. – Вы можете записать это, инспектор?

– Это противоречит инструкции, – пробормотал Пиллоу, – но, думаю, в данных обстоятельствах мы можем сделать некоторые поправки. Я запишу имя и адрес и больше вас не побеспокою, джентльмены.

После того как имя, возраст, адрес и номер телефона Прендерби были должным образом занесены в блокнот, Эббершоу произнес:

– Полагаю, теперь мы можем отправиться в город, когда захотим?

– Когда захотите, сэр. – Инспектор со щелчком закрыл блокнот и, достав из-под стула шляпу, направился к двери. – Доброго дня вам, джентльмены. – И он ушел.

Прендерби посмотрел на Эббершоу:

– Вы не рассказали ему о Кумбе?

– Нет, – покачал головой Эббершоу.

– Но ведь если мы хотим предъявить обвинение, разве не стоит сделать это немедленно? Вы же не хотите, чтобы виновный избежал наказания?

Эббершоу с любопытством посмотрел на него.

– Все это время я вел себя как чертов дурак, – произнес он, – но теперь я наконец-то в своей стихии и больше не могу позволить себе быть им. Вы не знаете, что говорил нам Долиш накануне, но, если бы услышали его историю и историю той старухи, поняли бы, о чем я думаю. Он не убивал Кумба.

Прендерби непонимающе посмотрел на него:

– Может, я еще и не оправился до конца, но будь я проклят, если правильно вас понял. Ни немец, ни его подельники не несут ответственности – тогда кто?

Эббершоу пристально посмотрел на него, и Прендерби перешел на сарказм:

– Это Энн Эджвер или ваш бесценный чудак-мошенник, который так прекрасно проявил себя, когда все полетело к чертям?

Эббершоу не сводил с него взгляда, а когда наконец заговорил, серьезность в его голосе поразила юношу.

– Я не знаю, Майкл, – сказал он. – В этом все и дело: я не знаю.

Прендерби открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервал стук в дверь. Это были Жанна и Мегги.

– Пока подождем с этим, старина, – пробормотал Эббершоу, когда девушки вошли. – Я вернусь, и мы поговорим, если не возражаете.

– Майклу уже можно перемещаться? – спросила Мегги. – Я хочу отвезти Жанну в город, – объяснила она, – и мы подумываем взять его с собой.

Прендерби ухмыльнулся Эббершоу:

– Как доктор доктору заявляю: нет, нельзя. Но как мужчина мужчине – не думаю, что атмосфера этого дома поспособствует моему выздоровлению. А вот путешествие в компании нежных заботливых дам и с легкой беседой мне почти ничем не грозит, вы не считаете?

Эббершоу рассмеялся:

– Я верю в благотворное воздействие женской заботы. Хотел бы я поехать с вами, но мне нужно перегнать машину обратно в город; придется смириться с поездкой в одиночестве.

– Вовсе нет, – сказала Мегги. – Захвати мистера Кэмпиона. Энн и Крис собираются ехать с Мартином. Машина Криса не подлежит ремонту, а Энн отказывается садиться за руль до тех пор, пока не восстановит нервы. Человек из гаража перегонит ее авто в Ипсвич и оттуда отправит в Лондон.

– А Уайетт? – произнес Прендерби.

– О, он останется здесь, во всяком случае до вечера, – объяснила Жанна. – Видите ли, это его дом, и, естественно, ему нужно кое о чем позаботиться. Я сказала, что, по моему мнению, с нашей стороны ужасно оставлять его, но он заявил, что предпочел бы, чтобы мы уехали. Особняк опустел, прислуги нет, и, естественно, ему немного неловко. Вам стоит поговорить с ним, доктор Эббершоу.

– Так и сделаю, – кивнул он. – Ему тоже следует поскорее уехать, пока журналисты не осадили дом.

– Тогда поскорее найди его, мой дорогой, хорошо? – взяла его за руку Мегги. – Он, верно, чувствует себя ужасно. Я присмотрю за этими двумя. Зайди за мной, когда освободишься.

Эббершоу оглянулся на жениха и невесту – те были слишком поглощены друг