Ангел-хранитель - Сара Парецки

как мозговой центр преступного мира. Как бы то ни было, я не хотела встречаться с ним, пока не смогу предъявить ему неопровержимые факты. Мне уже надоело терпеть неудачу, выдвигая обвинения против людей, но не имея средств, чтобы заставить их говорить.

Я объяснила все это мистеру Контрерасу.

– Я направляюсь в О'Хару. Мне нужно уехать из города.

– Куда вы едете? Опять в Питтсбург?

– Не знаю. В эти выходные «Кабс» будет играть в Атланте. Может быть, я просто отправлюсь на юг и посмотрю, нельзя ли достать билет.

Ему это не понравилось. Он терпеть не мог выпускать меня из своего поля зрения. Но если я останусь в городе, то в конце концов в полицейских сводках будет фигурировать еще одно мертвое тело, а может быть, и не одно.

Глава 36

Последняя воля и завещание

Стадион округа Фултон был огромным сооружением, сравнимым с Ригли-Филд, но далеко не так много болельщиков пришло подбодрить «Брейвс». Я совершенно спокойно купила билет на воскресенье. «Кабс» выиграл, что само по себе было чудом. Ребята никак не могли решить, как им лучше играть этим летом.

Я сочла своим долгом совершить паломничество на родину Мартина Лютера Кинга и выпила шипучки с джином «Рэмос» в баре Бреннана. Одно то, что я две ночи провела вдали от Чикаго, уже помогло мне, но я никак не могла побороть в себе тупую боль, вызванную страданиями Лотти: находиться далеко от нее было для меня все равно что потерять часть моего собственного тела.

В понедельник я прилетела в Чикаго дневным рейсом. Пока я ехала в электричке в город, я пыталась настроиться на предстоящую мне работу.

Я постучала в дверь мистера Контрераса, чтобы дать ему знать, что я вернулась, но его не было – он копался в огороде со своими помидорами, как мне было видно из окна кухни. Я забыла про вызванного мною стекольщика, но мой великодушный сосед проглотил обиду и впустил стекольщика в квартиру, как сообщала записка, прикрепленная к новому окну.

Я бесцельно мяла в пальцах оставшийся кусочек замазки. Единственный известный мне способ не поддаваться депрессии – это взяться за работу. Мне нужно было посетить банк «Лейк вью» и попытаться выяснить, почему миссис Фризелл закрыла у них свой счет. Я также хотела слегка надавить на Бена Лоринга из «Парагон стил». Все же сначала я позвонила в охранную фирму. Я попала туда как раз перед закрытием, но смогла сделать заказ на следующее утро.

Сейчас было уже слишком поздно идти в банк, но Бен Лоринг, вне всякого сомнения, все еще боролся с финансовыми документами «Парагон стил» в Линкольнвуде. Я набрала их номер и услышала глубокий, мягкий голос Сьюки. Я вспомнила, что не узнала ее фамилии.

– Это Виктория Варшавски. Я была у вас в пятницу днем, чтобы побеседовать с Беном Лорингом и его коллегами.

– О да, мисс Варшавски. Я хорошо вас помню.

– У меня есть к нему еще один вопрос. О том, что я узнала уже после визита к вам.

– Мне очень жаль, но он специально сказал мне, что не хочет разговаривать с вами, если вы позвоните. – В ее глубоком голосе звучало личное сожаление. Кто-то должен все-таки вывести ее на сцену.

– Хорошо, я не буду пытаться прорваться через вас. Но не могли бы вы передать ему вот что: я знаю, как кое-кто из «Даймонд хэд» вывозил катушки с парагонской медью посреди ночи. Спросите его, не думает ли он, что это любопытно, или это просто самая обыкновенная деталь их бизнеса.

Она оставила меня на связи. Через пять минут Бен Лоринг рычал на меня, требуя ответить, что за чушь я говорю, на кого я работаю, чего мне, черт бы меня побрал, надо.

– Поделиться с вами информацией. Вы не удивлены, услышав это?

Он не счел нужным мне отвечать.

– Откуда вы это знаете? У вас есть фотографии? Какие-нибудь доказательства?

– Я видела это своими собственными глазами. Я цеплялась за одну из ваших катушек, когда она висела на тросе подъемного крана. Строго говоря, она, вероятно, спасла мне жизнь. Так что на самом деле я звоню вам из благодарности.

– Не валяйте со мной дурака, Варшавски, этим вы меня не удивите. Дайте мне подробности. И скажите, зачем вы звоните.

Я кратко обрисовала ему картину того, что видела.

– Мне начинает надоедать все время получать пинки от людей, связанных с «Даймонд хэд». Если в скором времени кто-нибудь не начнет со мной разговаривать, то я поделюсь своей информацией с федеральными властями. Может быть, даже и с газетами.

Я услышала, как он прошептал: «О черт», но больше он ничего не говорил.

– Нам нужно побеседовать, Варшавски. Но сначала я должен поговорить со своими управляющими. Когда вы сможете сюда приехать? Завтра утром?

Я подумала об охранной фирме и установке сигнализации.

– Я очень занята. Если только вы хотите приехать сюда?

– Я не могу отлучиться завтра утром. Я вам позвоню. Но не говорите ни с кем до тех пор, пока не дождетесь моего звонка.

– С ума сойти, Лоринг! Я больше никогда не буду ради вас раскачиваться на катушке.

– А я вас об этом и не прошу, Варшавски. Только пару дней. Может быть, я даже позвоню вам сегодня вечером. Дайте мне ваш телефон.

– Есть, командир! – Я отсалютовала телефону, как только мы закончили разговор, но, конечно же, Лоринг не мог этого видеть.

Итак, что теперь? Был ли он тоже втянут в это дело и сейчас пытался выиграть несколько часов либо для того, чтобы надежнее оградить себя от неприятностей, либо просто для того, чтобы выбить мне мозги? По крайней мере, курсирующая около моего дома полицейская машина Роулингса делает последнее менее вероятным.

Сегодня днем у меня было недостаточно информации, чтобы решать эту проблему. Мне нужно было еще пригнать «импалу», забрать свои вещи от миссис Полтер, прежде чем она успела продать их в обмен на огнетушитель, и вернуться домой.

Выходя из дома, я постучала к мистеру Контрерасу. Он уже был в квартире и вздохнул с большим облегчением, увидев меня. Я приняла на себя потоки информации о стекольщике, поблагодарив его, когда в прибое случился перерыв, а потом сообщила ему, что ухожу.

– Я вернусь сюда. Вероятно, часам к восьми.

– Я могу приготовить для нас обоих обед, – неуверенно предложил он.

Я приобняла его:

– У меня наверху есть цыплята, которых я собиралась сегодня приготовить. Почему бы вам для разнообразия не